Монстр

Зачарованный лес. Много лет назад.

Реджина в очередной раз сбегала от своей матери. Ей так опостылело то, что Кора ею помыкает и навязывает свою волю, что девушка готова была обратиться за помощью хоть к самому дьяволу — настолько велико оказалось её отчаяние. Над Зачарованным лесом поднималась кровавая заря. Ведомая страхом быть пойманной, принцесса изо всех сил понукала Росинанта, стремясь умчаться как можно дальше. Туда, где мать её никогда не найдёт. Лесные ветви цеплялись за одежду и волосы, словно лес был в сговоре с Корой, и сердце девушки отчаянно колотилось в груди. Казалось, что скачка продолжается целую вечность, но, несмотря на усталость, принцесса не останавливалась ни на секунду. Внезапно впереди на дороге возник огромный овраг, и Реджина надеялась, что верный Росинант сумеет его перескочить, но как только копыта коня коснулись земли противоположного края оврага, он споткнулся о выступающий корень и, падая, увлёк за собой наездницу. Ударившись о камни, принцесса потеряла сознание. Когда она очнулась, солнце уже стояло высоко в зените. Росинант стоял рядом и пасся, на его ногах запеклась кровь, но её было немного — Реджина пострадала куда серьёзнее своей лошади. Хромая и припадая на правую ногу, девушка подошла к своему коню, погладила его по гриве и огляделась. Вокруг не оказалось ни одной живой души и даже намёка на неё, а значит, принцесса забралась в неимоверную глушь, и помощи ждать неоткуда. Разве только… Средство, которое ей не по душе, оказалось бы как нельзя кстати, несмотря на то, что цена за это будет высока. Ей нужно было вызвать дьявола. Дьявол носил имя Румпельштильцхена, и Реджина вспомнила, что найти его можно легко — достаточно всего три раза назвать его имя вслух. Как только она произнесла его имя в последний раз, Тёмный незамедлительно появился на её пути. — Ты звала меня, и вот я здесь, — хохотнул Тёмный, глядя на растерянную принцессу. — Румпельштильцхен? — Он самый. Во плоти, — насмешливо раскланялся маг. — Мне нужна твоя помощь, Тёмный. Мне нужно… — Спастись от своей дорогой матери, — ухмылка мужчина стала ещё шире, когда он увидел растерянное лицо Реджины. — Да, я знаю об этом, я многое знаю, многое предвижу, дорогуша. — Я слышала, что ты заключаешь сделки, и я готова на сделку. Но я не знаю, что могу тебе предложить, — нахмурилась принцесса. — О, кое-что можешь, на самом деле. Но сначала я кое-что сделаю, — Румпельштильцхен подошёл к ней, и девушку окутала волна магии. После этого она почувствовала себя абсолютно прекрасно — Тёмный исцелил её. — Считай это маленьким бонусом и мотивацией к принятию моего предложения. Я хочу, чтобы ты стала моей ученицей. Я обучу тебя магии, дорогуша. Реджина в страхе отшатнулась от мага, отступив назад. — Я не стану такой, как моя мать! — воскликнула она. — Нет. Разумеется, нет. Ты превзойдёшь её во всём, что касается магии. Принцесса колебалась. С одной стороны, магия пугала её, но с другой — завораживала тем могуществом, которое могло бы быть ей подвластно, и тем, что Реджина могла в будущем дать отпор Коре. Поэтому, когда Тёмный протянул ей контракт и железное перо, девушка уколола палец и расписалась своей кровью. И теперь пути назад уже не было… ***

Сторибрук. Наши дни.

— Выходи, ведьма! Мы знаем, что ты внутри! Толпа за дверями дома мэра Реджины Миллс неистовствовала, жаждая крови и смерти Злой Королевы. Много лет назад заключённая сделка превратила её в злую волшебницу, вырывающую сердца у всех, кто посмел идти против её воли. Но главный враг — Белоснежка — за столько лет всё ещё не погибла, всегда ухитряясь ускользнуть от мести Злой Королевы. За то, что по вине глупой принцессы Белоснежки она потеряла своего возлюбленного, Дэниэла, Королева никогда её не простит. — Чем могу помочь? — издевательски-вежливая улыбка появилась на лице мадам мэра, когда она обратилась к зачинщику, доктору Вэйлу. — Ты ответишь за всё, что натворила. А когда ты настрадаешься, как все мы, мы убьём тебя, — мужчина кинулся на Реджину, впечатывая её в стену её особняка. — Остановись, Вэйл, или я тебя ударю, — подоспевшая Эмма Свон схватила доктора за плечо и начала оттаскивать его от Реджины. Свою правую руку со сжатым кулаком девушка занесла перед его лицом. Это был первый раз, когда Эмма спасла её, Злую Королеву. И, хотя Спасительница делала это ради Генри, Реджина ощутила признательность по отношению к Свон. До снятия Реджининого проклятия Эмма и Реджина неоднократно сражались друг против друга за Генри, их общего сына, но сейчас, именно в этот момент Эмма оказалась на стороне мадам мэра, хотя и не по той причине, на которую могла когда-нибудь рассчитывать Реджина. — Я всё ещё шериф в этом городе, и сегодня никто никого убивать не будет, — Эмма сняла с пояса джинсов свой значок и подняла его над головой, продемонстрировав серьёзность своих намерений. — Я заключаю под стражу мэра Реджину Миллс, и первый, кто сунется в полицейский участок с целью ей навредить, будет иметь дело со мной и моим оружием, — шериф провела рукой по кобуре, и этот жест также не ускользнул от толпы. — А теперь я прошу вас всех разойтись, чтобы я могла доставить заключённую в участок. Недовольно бурча, толпа, тем не менее, стала расходиться. Реджина сидела в камере и не сводила глаз с Эммы. Та что-то писала, и, наверное, это было прошение о переводе Миллс в федеральную тюрьму штата. — Мисс Свон, вы же понимаете, что, как только я пересеку границу города, я забуду то, кем я была? Эмма медленно подняла голову и пристально посмотрела на Реджину. — Может быть, это будет твой второй шанс — начать новую жизнь? — спокойно ей ответила Свон. — Тогда убейте меня здесь и сейчас, в этой камере, без суда и следствия. Без Генри моя жизнь не будет похожа на жизнь, — голос мадам мэра впервые за долгое время задрожал. И Эмме почему-то стало её очень жаль. Между ними не было многолетней вражды, как у Злой Королевы со всеми обитателями Зачарованного леса, поэтому, наверное, Спасительнице удавалось оставаться максимально объективной и непредвзятой. В кабинет зашли родители Эммы, когда девушка думала, что ответить Миллс. — Эмма, ты что-то долго, мы тебя заждались. Мы идём в кафе «У бабушки», ты с нами? — Белоснежка избегала встречаться взглядом со Злой Королевой. — Да, иду, — Свон встала из-за стола и, взяв свою красную куртку, надела на себя. Бросив задумчивый прощальный взгляд на Реджину, она вышла из своего кабинета. Реджина сидела и обводила взглядом свою камеру. Она уже попробовала с помощью магии открыть или выбить решётку, но у неё ничего не получилось. Когда на какой-то миг ей показалось, что её магия начала действовать, в кабинет шерифа зашёл гость, которого она не ожидала увидеть. — Румпельштильцхен, — горько усмехнулась Злая Королева. — Пришёл позлорадствовать? — Отнюдь, дорогуша. Я пришёл не за этим, но тебе не понравится мой ответ. — Да неужели? У нас слишком долгая история взаимоотношений, так что едва ли ты меня сумеешь удивить, — на губах Королевы заиграла насмешливая улыбка. Даже в камере она старалась казаться неуязвимой и несломленной. — Думаю, что сумею, — съехидничал Тёмный, подходя вплотную к камере. Мужчина быстро схватил её за руку и припечатал к её ладони старинный золотой медальон диаметром с мандарин. — Ждите гостей по Вашу душу, Ваше Величество. Вернее, одного-единственного гостя, который её заберёт. — Кого ты на меня наслал? — крикнула Реджина в спину удалявшегося Румпельштильцхена. — Рейва, — негромко ответил он, не оборачиваясь. *** Родители Эммы праздновали возвращение дочери и снятие проклятия, но мысли Свон находились далеко. Она думала о Реджине в тюремной камере, о несломленной и гордой Злой Королеве, за чьей гордостью стояла многолетняя боль. Единственный лучик света в её бесконечной тьме был Генри, но мог ли Генри повлиять на свою приёмную мать? — Эмма, почему ты ничего не ешь? — мягко спросила её Белоснежка. — А? Нет аппетита, простите. Я, мне… Я пойду, прогуляюсь на свежем воздухе и вернусь. Родители проводили Спасительницу обеспокоенными взглядами, но ничего не сказали. Мэри Маргарет порывалась пойти вслед за вновь обретённой дочерью, но Дэвид взял её за руку и покачал головой. Всё-таки Эмме нужно было свыкнуться с мыслью с родителями-ровесниками, к тому же сказочными персонажами. Ноги сами привели её к полицейскому участку. И вовремя — Эмма увидела осколки стекла на траве и поспешила внутрь. А внутри её глазам предстала ужасная картина — дверь в камеру валялась, погнутая, на полу, а к Реджине присосалось какое-то жуткое существо в балахоне. Миллс уже не сопротивлялась, она упала на колени, её руки безвольно повисли вдоль тела. — Эй, ты! — заорала на существо Эмма. Оно повернулось к ней и уставилось на неё красными горящими глазами. Лихорадочно ища, что бы в него кинуть, Свон увидела на полке рядом со столом лак для волос, а на столе — зажигалку, и у неё появилась идея. Схватив баллончик, она чиркнула зажигалкой и направила на огонь струю из баллончика. И тут же на монстра вырвалось пламя. Издав противный звук, существо покинуло участок так же, как прилетело, через окно. — Реджина! — Эмма успела подхватить падающую Миллс, прежде чем та успела упасть на пол. — Эмма? — удивилась Злая Королева, увидев перед собой Свон, что даже впервые назвала её по имени. — Что это было? — воскликнула Спасительница, когда мадам мэр всё-таки сумела встать на ноги, не взяв протянутой руки шерифа. — Это был призрак, рейв. И он ещё вернётся за моей душой, — мрачно изрекла Злая Королева, демонстрируя Эмме свою метку. Эмма вытащила из кармана сотовый и набрала Дэвида. — У нас появилась проблема. *** Реджина Миллс сидела в мэрии и подробно рассказывала то, о чём вкратце сказала по телефону Эмма. — Почему ты считаешь, что это должна быть наша проблема? — нахмурился Прекрасный после рассказа Злой Королевы. — Дэвид, я обещала Генри, что с Реджиной ничего не случится, и я сдержу своё слово. Если не хотите, можете в этом не участвовать, я как-нибудь справлюсь. Двадцать восемь лет же справлялась как-то. Реджина подняла на Эмму благодарный взгляд. И почувствовала, сколько боли скрывается за словами девушки. И, как прежде в Эмме по отношению к ней, в ней начало просыпаться сочувствие. — Ох, Эмма, мы не отказываемся помочь, — лицо Белоснежки исказила болезненная гримаса, и внутри себя Реджина втайне позлорадствовала. — Нам нужен план. Но сначала я схожу к Румпельштильцхену. На самом деле Эмма уже придумала план Б и собиралась им воспользоваться. Но Прекрасным знать о нём совсем не было обязательным. Когда Эмма подошла к лавке, то та оказалась заперта. Пошарив по карманам, девушка нашла удачно затесавшуюся скрепку. Вспомнив своё не слишком законопослушное прошлое, Свон разогнула скрепку и начала ковыряться в замке. К счастью, замок был простым, и Спасительница сумела открыть лавку. Проходя по лавке и глядя на стеллажи, шериф пыталась найти медальон по описанию мадам мэра, но ничего подобного на глаза ей не попадалось. Но бросив случайный взгляд на кассу, она увидела след на столе — кассу двигали. Отодвинув её, Эмма увидела под ней тайник, а в нём искомый медальон. Едва девушка успела спрятать его во внутренний карман куртки и поставить кассу на место, в дверь лавки вошёл Голд. — Мисс Свон, и с каких это пор шериф практикует кражу со взломом? — Я ничего у вас не взяла, — твёрдо посмотрела в тёмные глаза мужчины Эмма. — Хотела взять, да, но не успела. — Рад, что не отрицаете очевидного. И всё-таки… — Меня можно обвинить только во взломе. Но, поскольку я не успела ничего у вас взять, думаю, что вы, вероятно, не станете на меня заявлять по понятным вам причинам, — парировала Спасительница. Эмма Свон являлась Законом и Порядком Сторибрука, к тому же федеральные власти даже не подозревали о маленьком городке. Девушка старалась оставаться спокойной в присутствии Румпельштильцхена, чтобы тому не пришло в голову её обыскивать. Когда Эмма проходила мимо него, маг схватил её за руку. — Я всё равно узнаю, что вы скрываете, шериф Свон. И тогда… — Тогда и поговорим, — перебила девушка, резко вырывая свою руку. — Но я ничего не скрываю. — Все в этом маленьком городе что-то скрывают. Все его маленькие мышки, — съязвил Голд, но больше не хватал Эмму за руку. В тот момент, когда Эмма вернулась в мэрию с чёрного входа, то увидела нешуточную борьбу своих родителей с рейвом. Они старались не подпустить призрака к Реджине, пока та пыталась заставить работать волшебную шляпу-портал. — Это та самая шляпа, о которой говорил Джефферсон? — Что? — обернулась Белоснежка. — Снежка, не отвлекайся, прошу, — крикнул Прекрасный. — Реджина, ты скоро? — Моя магия работает по-другому в этом мире, я пытаюсь, — раздражённо ответила та. — Как только портал откроется, призрак угодит в небытие, и угроза исчезнет. Эмма, увидев, что рейв приближается к Реджине, минуя Прекрасных, поставила себе такую же отметину, как у Миллс. — Я выиграла тебе дополнительное время, Реджина! — показала ей свою руку Эмма. — Зачем ты это сделала? — Злая Королева в гневе схватила её за руку, и в этот момент их совместная магия запустила портал. Рейв кинулся на них обеих, но они успели отскочить, и его затянуло в портал. Но ни Свон, ни Миллс не успели сделать и шага от него — рейв схватил их обеих за щиколотки и потащил за собой, в неизвестность. — Эмма, нет! — подбежавшая Снежка не успела прыгнуть в портал, и он исчез. *** Эмма и Реджина очнулись на развалинах того, что когда-то было замком. Свон подскочила первая, отряхнулась и посмотрела на свою руку — отметина на ней исчезла. Миллс сделала то же самое и облегчённо выдохнула. — Ладно, и что теперь, Реджина? — Свон приложила все усилия к тому, чтобы не разозлиться. — Мы найдём путь в Сторибрук, к Генри, — как можно сдержаннее ответила ей Миллс. — С твоей нестабильной магией? Вряд ли. К тому же, какие у нас здесь варианты? Я не сильна в волшебных порталах. — Это замок Белоснежки, и я знаю, что здесь мог остаться волшебный шкаф. Тот самый, который перенёс когда-то тебя, — в голосе Злой Королевы прозвучала надежда. — Мне нелегко об этом говорить, но мне понадобится твоя помощь. Шляпа заработала в тот момент, когда я взяла тебя за руку, а это значит, что в тебе тоже есть магия. Вместе мы сильнее. Лицо Спасительницы нахмурилось, но девушка кивнула. Женщины разбрелись в разные стороны по замку в поисках шкафа, договорившись встретиться на этом же месте через час. Реджина не помнила, где именно он находился, ведь прошло уже много лет с того момента, как она наложила проклятие, но часа на поиски должно было хватить. Эмма обследовала несколько комнат. Повсюду царствовал страшный беспорядок и запустение, но ничего, даже отдалённо похожего на волшебный шкаф, не находилось. Пока, наконец, девушка не достигла ещё одной комнаты, оказавшейся её спальней. Она увидела в углу комнаты шкаф, но в первую очередь в её глаза бросился не он, а наполовину истлевший труп в чёрных доспехах. Зажав себе рот ладонью, чтобы не закричать, Свон подошла к шкафу и открыла его. Судя по всему, это был тот самый волшебный шкаф, потому что, прикасаясь к нему, Эмма чувствовала приятное тепло и потрескивание в ладонях. У неё промелькнула мысль бросить Реджину в замке, но она тут же от неё отмахнулась, это было бы слишком подло с её стороны. Хотя Эмма не считала себя героем, но и в злодеи не спешивала записываться. — Реджина, я нашла шкаф, — крикнула Свон, выходя из-за угла в тот коридор, откуда они начали поиски. Злая Королева ещё не появилась, но по ощущениям Спасительницы отведённый на поиски час заканчивался. — Реджина? — забеспокоилась Эмма, когда прошло ещё четверть часа. И тут Свон увидела его — огромного злого тролля, в руках которого извивалась донельзя разъярённая Миллс. — Ох ты ж, — едва не выругалась девушка. Она схватила первую попавшуюся доску и ударила ею тролля. Ему это не нанесло никакого урона, но зато он заметил Эмму. Тролль наклонился, чтобы схватить и Свон, и тут Миллс успела высвободить свою руку, и общей магией им удалось вырубить тролля. — Отличная работа, мадам мэр. — Спасибо, шериф Свон, — обменялись любезностями женщины. — Так что там со шкафом? Оказавшись в комнате Эммы, Реджина, увидев труп, брезгливо поморщилась. К счастью, Эмма этого не увидела. Спасительница и Злая Королева открыли каждая свою створку. Свон зашла внутрь и увидела, что Миллс колеблется. — Мисс Свон, когда вы оказались в реальном мире, то где именно? — Неподалёку от Сторибрука. А что? — А то, что если второй выход находится за городской чертой, где нет магии, напомню: это чревато для меня потерей памяти, — засомневалась мадам мэр. — Но если вы попытаетесь бросить меня здесь, мисс Свон, то я сожгу вас вместе со шкафом, — вырвалось из уст Злой Королевы. — Когда мы вернёмся в Сторибрук, я тебя и на шаг не подпущу к Генри. Теперь я начинаю понимать, о чём все говорили, — разозлилась Эмма. «Идиотка, как ты вообще додумалась такое ляпнуть!» — мысленно корила себя Реджина за свою неосторожную фразу. Теперь, когда они искали другие способы вернуться, им пришлось как можно быстрее убраться из замка, до момента, когда очнётся тролль. Шериф игнорировала любые попытки мадам мэра заговорить и шла, словно набрав в рот воды. Чем дальше уходили они от замка, тем больше видела Эмма разрушенных домов, где когда-то жили люди: любили, работали, радовались. Тем мрачнее становилось у неё на душе, ведь одно дело — слышать о злодеяниях Королевы от других и совсем другое — увидеть всё то, о чём рассказывали, своими глазами. Реджина давно прекратила любые попытки заговорить с Эммой и тоже мрачно осматривала окрестности. В её душе слабо шевельнулась совесть при виде страшного запустения кругом. Её магические силы, тем не менее, постепенно к ней возвращались, и это сейчас оказалось для неё единственным плюсом. Тем временем они дошли до какого-то небольшого поселения, в котором запустение ощущалось меньше, и следы чьего-то пребывания казались ощутимее. Толком осмотреться женщины не успели, потому что на них резко напали сзади, накинули на головы мешки и связали. Когда, наконец, их освободили от мешков и верёвок, то Эмма и Реджина обнаружили себя в большом погребе. И в нём они были не одни. В тот момент, когда неизвестный вышел на освещённое отсветом факелов, находившихся наверху, место, Миллс ахнула: перед ней стояла её мать, Кора. Перед глазами Злой Королевы пронеслись все картинки их столкновений, и она вновь почувствовала себя беспомощной. — Реджина, — Кора протянула к ней руки, и мадам мэр постаралась оставаться на месте. — Мама, — сухо поприветствовала её Миллс. — А кто это с тобой? Как вы здесь оказались? — Это долгая история, мама. Однажды я тебе её расскажу, — женщина бросила обеспокоенный взгляд на Эмму. «Молчи, Свон, прошу, ни слова». — Меня зовут Эмма Свон. Остальное в данный момент не столь важно, как важно другое — как нам отсюда выбраться? — Спасительница проигнорировала взгляд, брошенный на неё Злой Королевой. Реджина только закатила глаза. Свон сама виновата, что представилась её матери, и теперь ей считаться со всеми последствия этого поступка. — На самом деле, это легко, — лицо Коры осветилось торжествующей улыбкой. Тем мрачнее стало лицо её дочери. — Нет, мама. — Да, Реджина. Я всегда учила тебя быть сильной, так что возьми себя в руки и не разочаровывай меня. Эмма переводила взгляд с одной женщины на другую, и теперь начинала видеть ещё одну грань Злой Королевы — дочь могущественной и властной волшебницы, которая всегда всё делала так, как считала нужным. И в первую очередь это касалось воспитания дочери. — Нет! — крикнула Реджина, и с её гневом из неё выплеснулась магическая волна, отбросившая Кору далеко от них. — Мама! — Реджина тут же подбежала к потерявшей от удара сознание женщине. — Мама, почему ты всегда вынуждаешь меня, — Злая Королева не договорила. Она села на корточки рядом с Корой, взяла её за руку. По её лицу текли слёзы, и ей было всё равно, что Спасительница видит её слабость. — Реджина, — Эмма, наконец, с ней заговорила, подойдя к женщине и положив руку к ней на плечо. — Нам пора отсюда выбираться, даже если при этом мы применим магию. Ты помнишь о нашей цели? — Да. И нужно это сделать, пока моя мать не пришла в себя. И поверь мне — сделать это нужно как можно быстрее. Она исцелит себя магией, — Реджина подскочила на ноги. Женщины взялись за руки и переместились на поверхность. Никто, судя по внезапно возникшей панике, не ожидал их появления. — Слушайте меня, люди Зачарованного леса! Я — Злая Королева, и я думаю, что вы не хотите становиться на моём пути! Я не трону никого из вас, если вы поможете мне вернуться туда, откуда я прибыла, — громко, чтобы её все услышали, сказала Реджина. — Почему мы должны тебя бояться? — вперёд выступила женщина в доспехах. — И почему мы должны тебе помогать? — Потому что если вы ей не поможете, то тогда в игру вступлю я, и тогда зла вам причинят ещё больше, — из-за спины падающего воина вышла Кора с ярко пылающим сердцем мужчины в её руках. — Мама, не вмешивайся, — сквозь зубы процедила Реджина. — У меня всё под контролем. Эмма потрясённо посмотрела на Кору: на той не оказалось и царапины, хотя недавно она лежала раненая и без сознания. Миллс обменялась с ней я-же-тебе-говорила взглядом. — Эмма, бери меня за руку на счёт три. Верь мне, — прошептала Реджина. Усиленной в два раза магией женщины окутали Кору заклинанием заморозки. Мать Злой Королевы не могла ни пошевелиться, ни что-то сказать. — Итак. Моя мать временно заморожена, но это заклинание рассеется примерно через пару часов, если, конечно, ей не поможет какой-нибудь сообщник, — женщина окинула подозрительным взглядом всех. — Но, поверьте мне на слово, она гораздо более жестокая, чем я, так что я вам оказала услугу. Вернее, мы, — быстро взглянула на Эмму Реджина. — Мы её вам оказали. Думаю, будет лучше, если вы поможете нам уйти, и вы никогда меня больше не увидите. С последним доводом Злой Королевы сложно было не согласиться. Тогда женщина в доспехах, представившись Мулан, подошла к ним и велела следовать за ней. Спутница Мулан хотела последовать за ними, но воительница только покачала головой. Мулан привела их к гигантскому, уходившему в небо, бобовому стеблю. — Магия на него не подействует, она работает только там, на самом верху. Вам придётся самостоятельно на него вскарабкаться. Я никому о нём не рассказывала, надеялась, что однажды он может мне пригодиться, но не видеть Злую Королеву в Зачарованном лесу для меня в большем приоритете, — сказала воительница. — Рада, что мы друг друга поняли, — отрезала Реджина. Эмма полезла на стебель первой, за ней, чуть отставая, Реджина. Не привыкшей к таким физическим нагрузкам женщине приходилось нелегко, тем более, что она никогда в жизни никуда не карабкалась, разве что в очень далёком детстве. — Реджина, поспеши, пожалуйста, — крикнула ей почти добравшаяся до верха Эмма. — Ты сама сказала, что на Кору заклинание будет действовать недолго. — Я стараюсь, мисс Свон, — раздражённо крикнула ей в ответ Миллс. Вскоре они всё-таки сумели оказаться наверху. И почти сразу увидели великана, бросившегося на них. — Чужакам здесь не место! — мужчина едва не растоптал их, но к счастью женщины успели отскочить в разные стороны. — Да, ты прав! — Реджину окутал фиолетовый дым, и вдруг она стала в полтора раза выше великана. — Что ты там говорил, кроха? — её голова почти доставала потолок, а голос раздавался по всему огромному дому великана. — Мне нужен волшебный боб, и лучше тебе отдать его по-хорошему, — её злая улыбка не предвещала ничего хорошего. Для того, чтобы её намерения забрать по-хорошему или силой единственный способ вернуться домой, к сыну, стали максимально прозрачными, в её руке появился гигантский огненный шар. — Я могу спалить тут всё, кроха, если ты мне его не отдашь, но сначала сгоришь ты! — Реджина! — приложив ладони ко рту, крикнула Эмма. — Не сходи с ума! Если ты тут всё сожжёшь, то мы точно никуда не вернёмся. Эмме не нравились методы Злой Королевы, но их нескладный тандем — единственный способ вернуться домой. Великан дрожащими руками полез в карман, достал оттуда мешочек и вытащил волшебный боб. Он положил его на огромную раскрытую ладонь Злой Королевы. — Спасибо, кроха, — хищно усмехнулась Миллс. — А теперь уйди и не мешай, а то, — женщина замахнулась на него рукой, но великан уже убежал от неё так, что пол загрохотал. Став нормального размера, мадам мэр подошла к Свон. — Ты же в курсе, что мне не нравятся твои методы, Реджина? — Но они работают, мисс Свон, — Миллс посмотрела на свою раскрытую ладонь с волшебным бобом. — Не будем тратить больше ни минуты, нас ждут. — Да. — Не будем спускаться, у нас нет на это времени. Уйдём отсюда, — Злая Королева бросила волшебный боб на пол, и в нём разверзлась воронка. — На счёт три, мисс Свон? *** В лавке Голда царил жуткий бедлам. Мужчина переворачивал вверх дном стеллажи и что-то искал. Наконец, он это нашёл. Это что-то — зелье, которое он вознамерился отнести к волшебному колодцу и бросить его в него. — Румпель, что ты задумал на этот раз? — к нему подошла Бэлль как раз в тот момент, когда он успел спрятать зелье в карман пиджака. — Ничего, Бэлль. Просто не хочу, чтобы кто-то мог нам помешать быть счастливыми. Не волнуйся, из-за этого никто не пострадает, — мужчина обнял девушку и поцеловал в макушку. — Я скоро вернусь, и всё будет хорошо. Бэлль это не слишком успокоило, и она решила проследить за ним. Так они дошли до леса, а потом и до колодца. Всякий раз, когда мужчина оглядывался, девушка поспешно пряталась за деревьями. — Румпельштильцхен, не надо! — закричала Бэлль, когда Тёмный занёс руку с зельем над колодцем. От неожиданности мужчина разжал пальцы, и флакон полетел вниз. — Бэлль… Прости, но теперь содеянного точно не исправить, — в его лице промелькнуло подобие сожаления. — Что это за зелье? — Зелье, которое защитит Сторибрук от незваных гостей. — И от Эммы с Реджиной? — схватилась за лицо девушка. — Бэлль… — Не подходи ко мне, Румпельштильцхен. Я не хочу видеть того, кто лишил Генри его матерей. Реджина почувствовала, словно какая-то преграда встала у неё на пути и причиняет ей сильную боль. — Реджина, что это? — Эмма тоже это почувствовала и болезненно поморщилась. — Нет, Эмма, не иди вперёд, это может тебя убить! — Миллс загородила её собой и стала притягивать к себе ту энергию, которая не давала им пройти домой. Когда вся она оказалась в ней, то Миллс упала, а Эмма почувствовала, что теперь путь свободен. Она подхватила безвольную Злую Королеву на руку и прыгнула вместе с ней. Оказавшись перед колодцем, первым, кого увидела Спасительница, стал её сын Генри. — Мама! Что случилось с мамой? — обеспокоенный мальчик подбежал к ним и посмотрел на мадам мэра. — Генри, Реджина, она. Она нас спасла. Я не знаю, от чего, но она нас спасла, — потрясённо вымолвила Свон. Эмма растерялась, не зная, как относиться теперь к Злой Королеве. За время, проведённое вместе, та показала себя и с хорошей, и с плохой стороны, и нельзя сказать, какая из них чаще перевешивала. — Эмма, ты в порядке? — к девушке подошли Прекрасные. — Да, со мной всё хорошо. Дэвид, если твоя машина близко, дай, пожалуйста, ключи. Я отвезу Реджину домой и буду за ней ухаживать. Это меньшее, что я могу для неё сделать за спасение своей жизни! — отрезала Эмма, когда Прекрасные попытались что-то возразить. Злая Королева лежала неподвижно, как застывшая восковая кукла, и не подавала никаких признаков жизни. Чего только не предпринимала Эмма для её оживления, не говоря о том, что она ходила к Голду так часто, как люди посещают психотерапевта, и полностью распотрошила гробницу Реджины — все усилия оказались тщетными. Даже прибытие Коры Эмма восприняла с радостью, объединившись с ней, чтобы помочь Миллс прийти в себя. Спасительница никогда не ожидала от себя, на что она способна ради спасения того, кого считала враждебным, пока этого не произошло. Свон мало спала и почти не ела, пытаясь привести Реджину в чувство, ища способ, чтобы её пробудить. И если с Корой у Спасительницы появилось что-то вроде хрупкого подобия взаимопонимания, то с капитаном Крюком, сообщником матери Злой Королевы, всё оказалось с точностью до наоборот. В очередной раз придя в лавку Голда, Эмма увидела, что пират пытается убить Румпельштильцхена. — Даже не думай об этом! — как вихрь налетела на Крюка Эмма и хорошенько ему вмазала по челюсти, так, что тот пошатнулся и упал на пол. — Он мне нужен, а пока он мне нужен, ты и пальцем его не тронешь! Иначе я сотру тебя в порошок! — разъярилась Свон. — Убирайся на свой корабль, и чтоб духу твоего здесь не было, — выплюнула последние слова Эмма. — Мисс Свон, не ожидал от вас такой прыти! Я восхищён, — усмехнулся Тёмный, когда пират покинул лавку. — Не обольщайся, Голд. Теперь за тобой должок, и ты вдвойне обязан мне помочь её спасти, потому что это ты заварил эту кашу, помнишь? — недобро прищурилась Эмма. И тут Румпельштильцхен засиял, как медный начищенный пятак. — Есть одно средство, дорогуша. Поцелуй истинной любви! Но вопрос, кто любит Злую Королеву настолько, что, подарив ей его, окажется способен вернуть её к жизни? — улыбался Голд. — И что-то мне подсказывает, что это — не Кора. — Это уже хоть что-то, — пробурчала Эмма. Оказавшись на улице, она быстро завела «жука», поспешив в особняк, и через семь минут уже была на месте. — Кора, — жестом остановила мать Реджины Спасительница, когда та кинулась к ней, желая узнать добрую весть. — Способ есть, и это — поцелуй истинной любви. — И как же я сама о нём не догадалась, — чуть не хлопнула себя по лбу волшебница. Обе женщины быстро вошли в спальню Злой Королевы. Она лежала там, такая же прекрасная и неподвижная, как и всегда. — Дочка, — Кора наклонилась к изголовью и поцеловала Реджину в лоб. Слабая радуга засветилась над головой Миллс, но больше ничего не произошло. — Почему она не очнулась? — лицо Коры осунулось от горя, она словно постарела лет на десять. А то, что и этот последний шанс не подействовал на её дочь, совсем сломил её. — Мы придумаем что-то ещё. В конце концов, Голд — мой должник. — Кто? — не сразу услышала её Кора. — Ах, Румпель, — в глазах у матери мадам мэра блеснули слёзы. — Да, конечно. Спасительница вздохнула и заключила Кору в объятия, стремясь её утешить в её бесконечном горе. Женщина не ожидала такого участия, но всё-таки обняла Эмму в ответ. За эти несколько недель Свон почти не видела родителей, а если и видела, то разговаривала с ними на пороге особняка Миллс, не пуская их внутрь. Единственный, кому не возбранялось находиться в любое время в доме, это Генри. Но мальчик нечасто заходил, слишком тяжело было для детского сердечка видеть одну мать, похожую на тень, а другую — неподвижную. Кора ушла спать, а Эмма осталась дежурить возле постели Злой Королевы. — Реджина, всё, чего я, да и не только я, хочу, так того, чтобы ты очнулась. Я чувствую вину за то, что это не я попала под удар магии. Это должна была быть я, — Свон села на стул рядом с кроватью и взяла Миллс за руку. Рука была прохладной и словно неживой. — Это должна была быть я! Реджина, прошу! — горячие слёзы Спасительницы закапали на ладонь Злой Королевы. — Реджина, очнись, ради меня, — прошептала Эмма, припадая к её руке и целуя её запястье. И тут случилось чудо — огромная радужная волна разнеслась по всему Сторибруку, ярко осветив его окрестности, ресницы Реджины затрепетали, и она, наконец, открыла глаза. — Эмма? Как долго я спала? — непонимающе огляделась мадам мэр. — Слишком долго! Я думала, что потеряла тебя! Но поцелуй… Он сработал… — Поцелуй? Какой поцелуй? О… В этот момент к ним зашла Кора. — Эмма, что случилось? Я видела свет, он разбудил меня… Реджина?! — бросилась к кровати женщина. — Ты очнулась, наконец-то! Мы с Эммой почти потеряли всякую надежду. — Мама? Вы с Эммой? Что? Что здесь происходит? — резко откинула одеяло Злая Королева и враждебно посмотрела на обеих женщин. — Это очень долгая история, Реджина, — устало ответила Свон. У неё не было ни сил, ни желания ссориться и спорить с Миллс. — Пойдём, Кора, она нам не рада. Картина почти синхронно удаляющейся матери и Эммы поразила Реджину больше всего того, что она когда-либо видела на свете. — Утром придёт Генри, кстати, — обернувшись, бросила ей шериф. — А мой долг тебе отплачен. *** Весь Сторибрук собрался, чтобы, наконец, отпраздновать возвращение Эммы. Это очень долго откладывалось из-за состояния Злой Королевы, которую выхаживала Спасительница, но теперь, когда беда миновала, город украсили множеством огоньков и воздушных фонариков. Даже к появлению Коры на празднике все отнеслись более-менее терпимо, потому что её позвала Свон. Спасительница находилась вместе со всеми и делала вид, что рада, но на самом деле на её душе скребли кошки. После того, как очнулась Злая Королева, Эмма не могла перестать об этом думать, и чем больше она об этом думала, тем в большем смятении чувств пребывала. Неужели она успела настолько полюбить Реджину, что именно она вернула её к жизни? Осознав, что вокруг неё все замолчали, Эмма подняла голову и увидела, как сквозь расступающуюся по обе стороны молчаливую толпу к ней подходит Реджина. Мадам мэр была непривычно смущённая и робкая, когда смотрела на шерифа. — Эмма, здравствуй. — Реджина, — кивнула Свон. — Мы можем поговорить? Пожалуйста? — Говори, — надменно ответила Спасительница. Её злило, что Реджина всячески избегала её после возвращения в мир живых. — Мисс Свон, или вы пойдёте сейчас со мной добровольно, или я потащу вас силой, на глазах у ваших друзей! — высокомерно проговорила Злая Королева, стараясь сохранить свою репутацию сильной женщины. — Друзья, продолжайте веселиться. А я поговорю с мадам мэром. Видимо, ей есть сказать что-то, что не предназначено для ваших нежных ушей, — иронично сказала Эмма, и тут послышалось несколько робких смешков. Спасительнице кое-как удалось разрядить атмосферу. Когда за ними пошла Кора, хватило одного сердитого взгляда Реджины и что-тут-поделаешь взгляда Эммы, чтобы женщина остановилась и не стала продолжать идти за ними. — Эмма, — начала Реджина, когда они оказались, наконец, наедине. — Я давно хотела сказать тебе — спасибо. Спасибо за всё, что ты для меня сделала, я правда ценю это. — Нет проблем, — Эмма развернулась и хотела уйти, но Реджина взяла её за плечо и удержала на месте. — Я не закончила. Выслушай, пожалуйста. Я очень долго готовила и репетировала эту речь, но сейчас я забыла все слова и пытаюсь импровизировать. Реджина вздохнула, успокаиваясь. — Эмма, я не герой, я — злодей. Я не та, кто тебе нужен, я — монстр, и меня нельзя любить. Даже если такой монстр, как я, и способен на любовь. Даже несмотря на то, что я полюбила тебя всем своим чёрным сердцем, Спасительница, — последние слова Миллс едва слышно прошептала. — А теперь послушай меня, Злая Королева, — Эмма схватила женщину за подбородок, заставляя её смотреть ей прямо в глаза. — Это не тебе решать, кого мне любить, а кого — ненавидеть. Но так уж вышло, что и ненависть, и любовь заключены для меня в одном и том же человеке — в тебе. Эмма прожигала взглядом Реджину, и та не понимала, к чему клонит Свон. — Я ненавижу тебя за всё то зло, которое ты причинила Генри, но не могу ненавидеть тебя за то зло, которое ты причинила другим людям, как бы это ни звучало эгоистично с моей стороны. За не слишком короткое время я смогла достаточно хорошо тебя узнать и увидеть, что, несмотря на всё причинённое тобой зло, добро в тебе тоже есть. Эмма провела рукой по её подбородку и продолжила. — Я люблю тебя за то, что ты пытаешься. Ты действительно пытаешься искупить свои грехи. Я люблю тебя за то, что ты — сильная, за то, что ты — это ты, и за твоё добро в тебе. Я не считаю тебя монстром, я считаю, что ты просто запуталась. Я помогу тебе выбраться из всей этой тьмы и выведу тебя к свету, — с этими словами Свон впилась в губы Миллс настолько горячим поцелуем, что на празднике произошёл скачок напряжения электричества, и замигали все лампочки. Никто ничего не понял, и только Кора понимающе усмехнулась. *** Реджина переместила их подальше от праздника, в свой особняк. Как только они оказались на пороге особняка мадам мэра, на лужайку перед крыльцом полетела пожарно-красная куртка Спасительницы, а вслед за ней — серый пиджак Злой Королевы. Продолжая яростно целоваться, женщины поднимались по лестнице на второй этаж, в спальню Миллс. Куда-то вниз на пол полетели туфли мэра и сапоги шерифа, а перед дверями спальни — джинсы Эммы и юбка Реджины. До кровати они так и не добрались — Реджина лежала спиной на ковре, а Эмма, сняв с неё лифчик, целовала её грудь, дразня, облизывала аккуратные соски Злой Королевы. Рука Королевы тем временем хозяйничала в трусиках Спасительницы, лаская её плоть, нажимая на чувствительный и возбуждённый клитор. — Реджина, — застонала Эмма. — Эмма, — прошептала Реджина в её губы, продолжая свои ласки. — Давай, милая, отпусти себя. Ласки Королевы довели Спасительницу до высшей точки возбуждения, и она кончила, упав в объятия Миллс. Реджина обняла свою истинную любовь и вдыхала запах её волос. От них пахло корицей и ванилью, и мадам мэр для себя решила, что теперь у неё появилось ещё два любимых, помимо яблочного, запаха. — Реджина, — сказала Эмма спустя какое-то время. — Я люблю тебя. — Как и я тебя. И я обещаю тебе — я стану лучше ради тебя и Генри. И Свон ни на секунду не засомневалась в этом. — Что мы скажем твоим родителям? — вдруг засмеялась Злая Королева. — Ммм, — простонала Спасительница, целуя плоский животик своей любимой и спускаясь ниже, — мы подумаем об этом. Завтра. И теперь уже Миллс не засомневалась ни на секунду. Пока они вместе, они сильнее вдвойне, а значит, им всё по плечу, любые проблемы и беды. И они всё решат, с минимальными для себя потерями.