deep sleep phase

      Сонхва никогда не считал себя особенным человеком. Многие из его окружения с этим, конечно же, не согласились бы, ведь этот парень красив и успешен, талантлив и, на удивление, общителен, в общем, один из самых популярных парней университета. Причину своей востребованности и популярности среди других студентов Хва не понимал: он не был сыном какого-нибудь богатого человека, не участвовал в драках и не являлся плохишом и, да что уж там, даже не получал высоких баллов. Его всегда окружали люди и навязывали свое общество, однако, Сонхва оказался, вопреки всему, настоящим интровертом. Редко посещая многолюдные места и мероприятия, Пак спешил домой или к лучшему другу, лишь бы избежать какого-либо столкновения с другими людьми. Но Уён всегда напоминал ему о том, как он обламывает других своей тактикой игнорирования.       Этим вечером все шло как должно. Пак Сонхва с наступлением вечера, вышел на улицу в круглосуточный магазин в квартале от дома. Он снова весь день голодал, но сейчас чувство голода достигло таких высот, что он готов был психануть. В последнее время парень не любил смотреть на себя в зеркале, ему казалось, что он изменился, потолстел, весы, к сожалению, подтверждали эти догадки. Сонхва снова хотел чувствовать себя легким, таким, чтобы были видны ребра, но в последнее время находился в каком-то апатичном состоянии, и мотивация порой исчезала. Внимательно изучив упаковки и просчитав КБЖУ, парень вышел из магазина, направившись домой. Он не заметил, как идущий навстречу человек ускорился и пробежал мимо, сильно задев его плечом. Сонхва хотел было отчитать невнимательного парня, пока не заметил на земле у своего кроссовка красивый старинный кулон с цепочкой. Вероятно, его обронил этот парень. Пак Сонхва сжал кулон в пальцах и побежал следом за незнакомцем, однако, путь оканчивался переулком, окутанным сумерками и пустотой. Парень словно испарился или успел сбежать, но, так или иначе, вернуть кулон не получилось. Делать нечего, парень забрал кулон, надеясь в будущем как-нибудь вернуть его владельцу.       Скудный ужин Сонхва растягивал как мог, даже выключил видеоролики, которые смотрел весь вечер. Настроение было не к черту, даже проект по учебе был отложен в сторону. Пак с удовольствием бы провел этот вечер пятницы в компании Уёна, но тот наслаждался обществом своего парня, Сана, с которым встречался вот уже несколько лет. А Сонхва до сих пор был одинок. Будучи человеком, привлекающим много внимания со стороны окружающих, парень не был заинтересован в ком-то. Просто не мог влюбиться, или попросту не хотел. Он не был уверен, однако, все люди, которые проявляли к нему внимание, не были ему интересны. Возможно, во всем виноваты его проблемы, с которыми он слабо справлялся в своей жизни.       Пятничный вечер в одиночестве плавно перетек в ночь. Сонхва положил найденный кулон на край компьютерного стола, стоящего недалеко от кровати. Спать не хотелось, да и что-либо делать тоже. Хва лег в постель, решив смотреть летсплеи до тех пор, пока бы он не вырубился. Сон не шел, но в какой-то момент реальность перед глазами поплыла.       Было темно. Он видел лишь тьму, черный фон. Ничего не происходило. В один момент в кадр ворвался человек — молодой парень, он оглядывался по сторонам, смотрел под ноги, что-то или кого-то искал. Он долго перемещался, то приближался, то удалялся, до тех пор, пока не повернулся к Сонхва. Пак вроде бы находился там, но чувствовал своего тела, не мог сделать движения, но видел и ощущал приближение незнакомца. Он рассмотрел его вблизи; этот парень казался Сонхва совершенно незнакомым, однако, его пристальный серьезный взгляд пугал, настолько, что Пак резко проснулся, подскочив на месте. За не зашторенным окном уже наступало утро, солнце начало подниматься над горизонтом. Телефон давно выключился, попросту разрядился. Сонхва чувствовал себя выжатым, как лимон, словно и не спал вовсе. А точно ли это был сон? Пак помнил, что видел человека, но картинка растворялась, исчезая из памяти. Кто это был? Что это значит?       — Моя чертова совесть, — прошипел Сонхва, рассматривая кулон с камнем в центре и витиеватыми украшениями из металла. Он уже встал с постели, не желая бесцельно валяться, и заправил ее. - Да я и так хочу вернуть эту вещь, зачем она мне вообще сдалась?       Сонхва чувствовал себя странно, немного беспокойно, словно интуиция пыталась что-то сказать, но он не внимал ее голосу. Чтобы заглушить этот надоедливый голос внутри себя, Сонхва разгуливал по дому, слушая музыку в наушниках. Веселая музыка отвлекала, Сонхва по пути убирался, наводя порядок, который и так всегда был в квартире из-за его любви к чистоте.       — Черт, наверняка он ищет свой кулон, — прошептал себе под нос Пак, протирая подоконник и глядя на свое слабое отражение в стекле. — Выглядит ценным как семейная реликвия…       Пак Сонхва решил сходить к тому же месту в тоже время, очень надеясь, что парень будет там. Он не уверен, что незнакомец не вернется на место раньше. Черт, он чувствовал себя каким-то воришкой, и это ему не нравилось. Сонхва уже и не понимал зачем забрал эту вещь. В какой-то момент вспомнил какой-то старый фильм ужасов, в котором герой нашел проклятую вещь и принял на себя проклятие. Пак нервно рассмеялся, окунаясь глубже в свои мысли и отдаляясь от играющей в ушах музыки. Он с усердием тер варочную панель, словно на ней была въевшаяся нестираемая грязь. Время тянулось неумолимо медленно. На экране телефона было множество уведомлений от приложений и несколько сообщений от Уёна. Его лучший друг и самый лучший парень во Вселенной приглашал Хва в кафешку к их общему другу, Ёсану, подрабатывающему там по выходным. Все они учились вместе на третьем курсе столичного университета и дружили с самого первого дня учебы. Компани друзей была замечательной идеей избавиться от гнетущего одиночества.       — Я слышал, что Кёнхи со второго курса хотела пригласить тебя на свидание, — прощебетал Уён, когда они сели за столик и сделали заказ. — Так что жди в понедельник приглашения.       — Боже, не нужно, спасибо, — фыркнул Сонхва, закинув ногу на ногу. — Лучше расскажи, как вчера свидание прошло. Куда ходили?       — Ну, мы ходили… — начал было Уён, кокетливо улыбаясь и дуя губы.       — Да никуда они не ходили, — неожиданно раздался голос Ёсана, подошедшего к друзьям и принесшего напитки. — Где-нибудь зажали друг друга и…       — Вот не надо наговаривать, — перебил друга Уён, смешно округлив глаза. — Хён, не верь ему!       Сам же хён закрыл лицо рукой, отгораживая себя от этой компании и исходящего от них шума. Его вкусный кофе пах так прекрасно, что у Сонхва засосало под ложечкой: за последние сутки он ел всего один раз и то очень мало, организм начал уставать, не сумев восстановится из-за плохого сна. Пак настраивал себя на то, что в кофейню он пришел к другу, а не за едой.       — Вот, Сонхва-хён тебе не верит, ясно? — не прекращал шутить Уён и рассмеялся, усаживая Ёсана на свободный стул. Тот не особо и сопротивлялся, решив составить компанию друзьям хотя бы на пару минут. — Лучше расскажи, какие у тебя новости?       — Да какие новости, Уён? — удивился Кан. — Мы не виделись всего лишь полтора дня. Но, допустим, только допу-у-устим, меня пригласили на свидание…       — Кан Ёсан, а ты говоришь ничего нового! — Уён подскочил на месте, громко восклицая. Сонхва слушал их в пол уха и медленно растягивал свой кофе. — Так, мне нужны подробности…       Сонхва, на самом деле, слушал разговоры друзей только в пол уха.       Какое-то время спустя Пак Сонхва оказался дома. Ёсан был занят на смене до самого вечера, а Уён снова сбежал к своему парню. Снова один, снова на наедине со своими мыслями. Зайдя в комнату, Сонхва бросил взгляд на рабочий стол и замер. Кулона, который он оставил на краю стола, там не было. Парень точно помнил, как оставил его там. Подойдя ближе и посмотрев повсюду, он нашел кулон под кроватью. Это было странно, но Сонхва списал все на свое состояние тела, измученного голодовками и нарушениями сна. Возможно, он, уходя, задел и уронил кулон на пол. Всякое бывает. Так внушал себе брюнет, и сам же верил себе лишь наполовину.       Однако когда наступила ночь, Сонхва показалось, что его сознание играло с ним злую шутку. Еле заснув, парень снова видел перед глазами темноту, в которой смешались самые оттенки черного в самое плотное облако. Снова ничего. Однако, спустя какое-то время, которое было настолько эфемерным, что даже не ощущалось, снова появился тот же парень. Он снова оглядывался по сторонам, но в этот раз он ничего не искал, он… убегал. Точнее, пытался. Сонхва наблюдал со стороны за передвижениями незнакомца и вдруг осознал: это не фон, это была абсолютно темная комната без каких-либо источников света. Парень не мог найти выход, трогал все стены, опускался на пол, паниковал. Сонхва наблюдал за ним с не меньшим беспокойством. Ему хотелось также сбежать отсюда, вот только в отличие от постороннего, он не мог двигаться, как бы того не хотел. В какой-то момент Пак Сонхва почувствовал накатившую на него панику и вдруг... проснулся. Открыв глаза, он долго смотрел в потолок. В комнате стояла темнота — на город давно опустилась ночь, а шторы были плотно закрыты и не пропускали лунный свет. Сердце парня успокаивалось, выравнивая ритм. Паника понемногу отпускала. Атмосфера вокруг давила на сознание парня, который никогда не боялся темноты и кошмаров, и он начинал вглядываться в темные углы спальни, ожидая там что-то увидеть. Но ничего не было. Кулон же, который вчера перед сном проверил парень, лежал на своем месте. Все в порядке, вдох-выдох.       Сонхва проверил телефон: и Уён, и Ёсан были оффлайн во всех соцсетях и мессенджерах, оно и понятно, но легче не становилось. Ему чего-то не хватало в этот момент, но разобраться в ощущениях он не мог. Парень почувствовал головокружение, стоило ему подняться с кровати, и это было отвратительно. Сделав несколько глотков чистой воды, он порыскал в холодильнике, наконец-то найдя что-то съестное. Быстрый перекус притупил чувство голода и страха.       А последующий до утра сон был прерывистым и несвязным. Но Сонхва был уверен: пусть так, только бы не возвращаться в тот странный сон.       И он не возвращался. Весь день в воскресенье Пак Сонхва был занят проектом, который откладывал последнее время (а это ему, на минуточку, совершенно не свойственно). Парень, на самом деле, всегда делал все правильно и во время, только в последнее время стал забивать на самодисциплину. Настроение на дне, особенно опустилось оно до марианского жёлоба когда начался сильный дождь с грозой за пределами квартиры - его личного убежища. Сонхва бродил по комнате пока не наткнулся на кулон. Впервые за все время он решил его рассмотреть поближе и поискать информацию о нем в открытых источниках. Он предполагал, что символы на кулоне могли иметь какое-то значение, однако, потратив время на изучение свободной информации в интернете, брюнет не обнаружил ровным счетом ничего, и это его расстроило — он очень надеялся найти хоть что-то. Сон повторялся уже вторую ночь кряду, и это уже не было просто случайностью. Парень винил в этом свое сознание, на которое повлиял его образ жизни и исказил, других логических причин.       Поэтому ложиться спать поздним вечером воскресенья Пак Сонхва боялся. Он не был суеверным, не верил ни в мистику, ни в эзотерику, но это была одна из тех вещей, которые не поддавались законам физики и логики. Это просто было. Человек боится, прежде всего, неизвестного, непонятного ему. Сонхва тоже боялся, причем пугало его не само содержание сна, а ощущения, они были настолько живыми, словно происходило с ним в реальности. Вот это было страшно. Быть может, это попросту сонный паралич? Когда-то давно Сонхва из интереса читал статью об этом явлении, но всегда был рад тому, что не сталкивался с подобным. Да и сны его не совсем подходят под описания. Время до сна Пак занял поиском в интернете информации о любых нарушениях или расстройствах сна, интересных фактов и прочего, но ничего, кроме головной боли, не получил. Он не нашел ничего, что могло бы помочь избавиться от этого кошмара и заснуть нормальным, здоровым сном, во время которого он мог отдохнуть, а не больше устать. Время неумолимо шло. Парень с печалью следил за цифрами на экране телефона. А потом просто резко потерял связь с реальностью.       Резкие переходы между бодрствованием и сном напрягало: Сонхва перестал понимать и помнить моменты засыпания и просыпания, все скатывалось в один ком, который не распутать. Этой ночью он снова видел комнату. Полностью черною, однако, он уже знал, что она ограничена углами, как и любое другое помещение. Там снова ничего не было, только он: парень, который снится Сонхва уже третью ночь подряд. Незнакомец не называл своего имени, лишь молча смотрел. Пак не понимал, что делать и как покинуть эту комнату; его словно взяли в плен, из которого нет выхода, однако, в реальности он был свободен. Как такое возможно? Сонхва пугает невозможность двигаться, он — лишь молчаливый наблюдатель, но что же ему нужно увидеть?       Незнакомый парень снова пытался найти выход, его хорошо можно разглядеть, он как-то по-особенному светится в этом мраке, словно сам являлся лучом света. Сонхва нервничал, однако, уже знал — с ним ничего не случится, нужно всего-то потерпеть, он вернется в реальность сразу после пробуждения. Но что-то шло не так. Пак видел, как парень, вдруг посмотрев на него, подошел поближе и протянул руку. Если бы Сонхва мог отскочить, он определенно бы этим воспользовался, однако, кончики пальцев незнакомца дотянулись до его шеи и прикоснулись к обнаженной в этом месте коже. Брюнет от неожиданности задержал дыхание: он отчетливо ощутил прикосновение, оно было настолько реальным, что сама жизнь в сравнении с ним была выдумкой. Это страшно, еще хуже глупого наблюдения. Сонхва бы мог начать успокаивать себя, внушать то, что и в обычных снах мы можем физически контактировать с другими людьми, но… Он жил на свете не первый день и мог отличить столь разные прикосновения.       Казалось, незнакомец вскоре отпустит его и Сонхва проснется. Но парень не отпускал; он долго-долго вглядывался в лицо, подойдя ближе настолько, насколько мог, и, спустя нескольких молчаливых встреч, на прощание прошептал:       — Помоги, живая душа…       Пробуждение было резким. Снова. Будильник на телефоне разрывался уже вторым повтором, но Сонхва все не мог прийти в себя. Он, кажется, уже начал терять рассудок, раз видел подобную чепуху уже которую ночь подряд. Всё это было странно и непонятно. Но больше Сонхва печалило то, что ему не с кем было бы поделиться, ведь никто его не поймет. Даже его лучший друг, который всегда понимал его с полуслова… Будет лишь больше вопросов, чем ответов.       Быть может, это и не ерунда. Так подумал Сонхва, собираясь на учебу. Его ожидали долгие пары до самого вечера: понедельник — день тяжелый. Он даже был рад, что наступили будни — времени думать о дурацких снах стало значительно меньше. Но Сонхва все равно думал. Он погружался в мысли настолько, что Уён и другие знакомые ребята за обедом пытались растолкать и вывести его на беседы, в которых парень не был заинтересован. После пар, когда Сонхва уже попрощался с друзьями, он и сам поспешил домой, однако, спокойно уйти ему не дала второкурсница, которую Уён называл Кёнхи. Он ее не знал, видел мельком в универе и никогда не общался. Девушка поймала его на крыльце здания. Она что-то щебетала с улыбкой, стоя рядышком, но Пак ее не слушал. Стоило девушке взять его под локоть, Сонхва дернулся как от удара тока и сбросил ее руку. Девушка непонимающе хлопала глазами на равнодушного парня, к которому она пыталась найти подход уже не первый день. Слезы сами навернулись на глаза, она их рывком утерла и, развернувшись на каблуках, поспешила в другую сторону.       Пак Сонхва стоял на крыльце, ничего не понимая. Одно он знал точно — он обидел девушку, практически не знакомую. И от этого было паршиво, он ведь не хотел. Однако, прикосновение ему показалось неприятным, и не потому, что он был не тактильным человеком, скорее наоборот, только вот оно вызвало в нем далеко не положительное чувство.       — Совсем с ума сошел, — пробормотал себе под нос Хва, бредя к автобусной остановке, — уже начал от девушек шарахаться…       Небольшое расстояние до остановки парень преодолел с очень медленной скоростью, почти черепашьей. Во всем была виновата головная боль и слабость. Он ощущал голод, но вес не хотел быстро идти к заветным цифрам. Организм, казалось, начал использовать все свои ресурсы, чтобы поддержать в себе жизнь, и Сонхва стало тошнить от самого себя. Мама всегда говорила: ты — единственное, что у тебя есть, потому нужно любить себя и лелеять. Он бы, наверное, с ней согласился, если б мог.       Устало плюхнувшись в одно из свободных кресел в самом конце автобуса, Сонхва откинул голову на спинку сидения. Было многолюдно, однако, в самом конце салона людей было мало, и это к лучшему. Путь до дома обычно занимал минут десять, но потребности Сонхва оказались сильнее его желаний, отчего парень заснул. Ему не снилось ничего, не было ни комнаты, ни незнакомца, просто что-то неопределенное, светлое, без сюжета и образов. То, чего у него не было уже несколько ночей.       Чудом не пропустив свою остановку, Сонхва вовремя проснулся и пулей вылетел их автобуса. Наступал вечер, но солнце пока не торопилось уходить с небосклона. Погода в сентябре стояла теплая и солнечная, такая, какой и бывает чаще всего. Сонхва домой не торопился, однако, когда увидел стоящую у двери коробку, что принес доставщик днем ранее, ощутил прилив радости. Парень знал, что ему доставили, и это приносило его жизни яркие краски. Еще пару недель назад он заказал огромный набор лего идеас и был сейчас на седьмом небе от счастья. Этот вечер он планировал провести в компании долгожданного набора, так как Уён в который раз отказался от посиделок, ссылаясь на дела. Пак Сонхва был так занят весь вечер, пока не закончил собирать конструктор в половине одиннадцатого часа. Настроение было хорошим, парень поставил собранное лего на полку шкафа, где он коллекционировал его. Всё было так хорошо, что Сонхва и не думал о плохом. Этой ночью он лег спать с мыслью что «Бог любит троицу, а сегодня четвертая ночь» и быстро заснул. Всё шло замечательно, до поры до времени.       И плохое началось почти сразу, стоило парню закрыть глаза. Незнакомец снова перед ним; сегодня он сидел на полу, прижав колени к груди, и раскачивался в сторону. Он пытался успокоиться, и Сонхва это не нравилось. Ему в принципе не нравился этот сон, а этот парень продолжает пугать его. Он не обращал внимания на ворвавшегося в его пространство человека, будто не чувствовал чужого присутствия. Сонхва пытался что-то сказать, но не мог, горло начало болеть, голос был тихим и хриплым. На мгновение пронеслась в голове мысль «это точно сонный паралич», а затем испарилась. Ведь сны — не многосерийные сериалы, ему не может снится одно и то же еженощно. Сонхва смотрел, чувствовал себя чертовым извращенцем и идиотом. Парень перестал раскачиваться, неожиданно поднял голову и увидел постороннего словно впервые.       — Ты не поможешь мне, да? — прошептал парень, на глаза которого наворачивались слезы. Он казался таким беззащитным, маленьким и невинным; незнакомец и правда был красив, Сонхва ранее из-за страха не замечал, опасался его, но сейчас относился по-другому. — Помоги…       Сонхва хотел спросить о том, как же он может ему помочь, но не смог: незнакомец подскочил на месте и оглянулся, прислушиваясь ко звукам вокруг. А звуки… были! Сонхва вдруг осознал, что в этом месте не было ни одного звука кроме голоса юноши, а теперь он слышал стук. Он не мог понять, что это был за стук: то ли кто-то стучался в дверь, то ли кто-то шел, отстукивая каблуками по полу. Незнакомый юноша беспокоился, подбежал к Сонхва и взял того за руки. Ладони и пальцы парня были прохладными, он нежно обхватил пальцы своего спасателя. Парень дрожал, то ли от страха, то ли от холода…. Не разобрать. Он смотрел на Сонхва очень близко, кажется, что он даже запомнил его внешность.       Сонхва задрожал. Он вспомнил, что именно этот парень бежал тем роковым пятничным вечером по улице, задел его и обронил кулон. Это был он, в той же одежде, с той же прической, только вот лица парня рассмотреть он не успел. Это все фантазии или реальность? Совпадение или закономерность? Пак не понимал, ему от этих загадок становилось все хуже.       — Пожалуйста, помоги мне…       Парень повторял одно и тоже как мантру, а Сонхва раздражался, не понимая, что именно от него хотят. Он устал от этих игр своего больного сознания. Пак Сонхва хотел уйти и, к счастью, начал чувствовать пробуждение.       — Меня зовут Ким Хонджун. Помоги мне…       Телефон после пробуждения хотелось закинуть куда подальше, но Сонхва сдержался, помня, что купил его не более года назад. Сонливость испарилась, но бодрость так и не пришла. Пак собирался на учебу. Эта безрадостная монотонность жизни убивала. Его жизнь временами была скучной, неудивительно, что начали сниться всякие глупости. Сонхва мысленно вернулся ко сну. Теперь человек из его сновидений обрел имя — Ким Хонджун. Ему стало интересно: это реальный человек или игра больного сознания? Парень решил, во что бы то ни стало, поискать информацию об этом человеке, а для начала нужно нарисовать портрет и подписать — вдруг он забудет что-то важное?       Сонхва не был художником, однако рисовал очень хорошо, просто не любил это дело. Уён всегда повторял ему, что талантливый человек талантлив во всем. И это было правдой. Сонхва всё давалось легко, он много чего умел. Разве что не умел справляться со своей жизнью… и снами.       По окончанию третьей пары портрет был готов. Пак в наглую просидел все пары за рисованием, порой не прислушиваясь к рассказам преподавателя. Уён, к счастью, рисунок не заметил, что было на руку, Сонхва не хотел лишних расспросов, тем более, когда ему и сказать-то нечего. Искать информацию о человеке, зная лишь имя и фамилию, это как искать иголку в стоге сена. Но, Сонхва, кажется, немного везет. Совсем немного. Он получил небольшую информацию и, честно говоря, совершенно не знал, что ему делать с этим.       Сидя в университетской библиотеке, Сонхва вдруг подумал про архив, но электронная база данных информацию не дала, в интернете имя парня не фигурировало ни в новостных сводках за последнюю неделю, ни в криминальных хрониках. Значит ли это, что нужно смотреть более ранний период времени? А что вообще нужно смотреть и искать? Сонхва не понимал, голова плохо соображала. Вернувшись домой, нервный студент, быстро перекусив, чтобы были силы, начал просматривать абсолютно все страницы поискового запроса, где упоминалось это имя. И он нашел.       Статья была десятилетней давности, однако содержала интересную информацию. В городе Аньян, провинции Кёнгидо, случилась трагедия: в доме, принадлежавшему семье Ким, произошел пожар, уничтожив здание полностью. Все члены семьи (семейная пара и их родители) погибли, в живых остался лишь единственный ребенок пары, который пребывал на тот момент в летнем лагере. По окончанию смены мальчика отправят в детский дом. Сонхва был… поражен. Ребенок на фото был лет десяти-двенадцати и очень похож на того незнакомца, к тому же звали их одинаково. Очевидно, что Хонджун — тот самый мальчик. Но чем мог помочь Сонхва? Что пережил этот ребенок после смерти всей семьи?       Хва даже боялся представить, что пришлось пережить мальчику, лишившемуся семьи и дома. Незнакомый парень становился все реальнее. Сонхва смотрел на портрет парня и сравнивал с фотографией в статье. Головная боль лишь увеличивалась. Он навлек на себя очередную проблему, о которой начинает жалеть. Вопрос о том, как связан найденный им амулет и незнакомец Ким Хонджун, был интересен и актуален. Сонхва хотел знать больше, но, кроме самого Хонджуна, никто ему не сможет ответить.       В сон Сонхва провалился в тревожном настроении. Ему хотелось поскорее увидеть этого парня, убедиться, что с ним все хорошо и тот жив… А жив ли он? Пак боялся неизвестности, в этот раз могло произойти всё, что угодно. Сонхва терпеливо ждал, вглядываясь в темноту. И в какой-то момент она начала вглядываться в парня. Ким Хонджун в этот раз ждал его. Он лежал на полу, обнимая себя, словно в том помещении было холодно. У него не было ничего, ни кровати, ни стульев, ни стола. Совсем. Сонхва съежился, он начал чувствовать прохладу комнаты, это было ужасно. Хонджун, увидев своего ежедневного посетителя, подскочил с пола и направился к гостю. Его глаза полны надежды, он смотрел пронзительно и всегда старался касаться Сонхва; даже в тот момент он не мог сдержаться, взял за руку и не отпускал, словно это вселяло в него уверенность: он не одинок.       — Они здесь.       Сонхва сразу же хотелось переспросить о ком идет речь, но собеседник не позволял ответить.       — Они здесь, постоянно следят за мной… пожалуйста, забери меня отсюда…       Сонхва удивленно распахнул глаза. Хонджун смотрел на него умоляюще снизу вверх и крепко держал чужие руки в своих холодных ладошках.       — Спаси меня, — прошептал Хонджун, — я не знаю, где я… они издеваются и причиняют боль…       Ким Хонджун всхлипнул. Сонхва понемногу отходил от шока, ощущая, как сжималось сердце от боли. Чертовы сны никогда не бывали столь реальными. Пак был бы счастлив, если бы это все оказалось действительно сном, но ощущение это уходило сквозь пальцы. Сонхва чувствовал отчаяние, этот парень нуждался в нем и хватался за него как за соломинку.       — Сохрани мой амулет, прошу…       Прикосновения мгновенно исчезли, как и сам парень. Сонхва не хотел прощаться. Он не успел узнать еще хоть что-то от парня, да он ничего толком и не узнал! Это его невероятно бесило. Единственное, что понял Сонхва: амулет парню очень важен, возможно, он как-то влияет на него? Не суть, но Пак обещает себе сохранить амулет, поэтому убирает его со стола и прячет в особое место в ящике стола. Новый день всегда приносил новые проблемы и дела, однако, у Сонхва не оставалось сил, так как не имел возможности восполнить их полностью.       В университете Сонхва ходил словно ходячий труп. Уён безуспешно пытался узнать, что происходило с его другом, который постоянно находился в своих мыслях и игнорировал все вокруг. Студенты сторонились его, а знакомые и друзья решили не беспокоить парня. А Пак Сонхва все думал, думал… пытался в голове сложить картину происходящего и предположить местоположение парня, которого он видел живым в пятницу вечером. А потом вдруг спросил у себя: почему он вообще подумал искать этого парня? Откуда появилась уверенность в том, что этот человек в опасности? Быть может уставшее сознание решило поиграть с ним или пыталась восстановиться таким способом…. Сонхва уже не был ни в чем не уверен. Он снова решил посмотреть на этот амулет. Он не понимал, чем эта побрякушка могла быть дорогой. Да, увесистый кулон на тонкой цепочке был симпатичным, но вряд ли был ценным. Занятый разливанием и прощупыванием украшения, Пак Сонхва вдруг окончательно склонило в сон; он заснул, стоило голове коснуться подушки.       Ким Хонджун уже ждал его. В комнате не было ничего, что позволяло бы определить время суток, вероятно, парень не спал. А нуждалась ли галлюцинация в отдыхе? Парень сидел на полу, раскачивая в стороны и бесцельно смотря в одну точку. Появление гостя он заметил сразу, вскочил с места и бросился вперед. Снова прикосновения холодных пальцев, которые нежно поглаживали ладони Сонхва. Эти действия, похоже, успокаивали запертого в неволе юношу. Лицо парня светилось радостью от встречи, однако вскоре сменилось выражением озадаченности.       — У меня осталось мало времени, — прошептал юноша, стоя совсем близко, и Пак вдруг удивленно раскрыл глаза: на лице нового знакомого появились ссадины и царапины, рана на губах появилась совсем недавно, Сонхва был уверен. — Они закончат свое дело. Всегда доходили до конца.       Но собеседник никогда не отвечал, поначалу думал, что не мог. Сонхва вдруг понял, что мог говорить, тихо и хрипло, но мог.       — Кто они?       Лицо Хонджуна удивленно вытянулось; он впервые услышал голос своего возможного спасителя. Сонхва и сам был шокирован не меньше.       — Ты надел амулет на себя? — уточнил парень, а потом ненадолго посмотрел в сторону. — Неважно. Они убьют меня, я буду тянуть время, сколько смогу…       — Кто они? — повторил свой вопрос старший и захотел выдернуть свои ладони из цепких рук, но его не отпускали       — Не уходи, — прошептал Хонджун, удерживая тактильный контакт. — Эти люди… они охотятся за ценной вещью, которую я подкинул тебе. Они пытают меня…       — Как мне тебя найти? — Сонхва чувствовал, как начало саднить горло, отчего-то продолжать разговор было тяжелее.       — Вероятно, я в заброшенном здании, они вывезли меня из столицы, — прошептал Ким Хонджун и испуганно отвернулся в сторону, откуда показался шум. — Кто-то идёт. Уходи скорее. И найди меня!       Когда Сонхва проснулся, у него появилось ощущение, будто его обманывают или издеваются над ним. Может быть, он что-то случайно принял, что могло исказить сознание? Он начал говорить с человеком в своем сне, это точно какая-то глупость. Только, несмотря на голос разума, Сонхва показалось, что это могло быть правдой. Что если он его последний шанс? Почему бы не проверить?       — Совсем уже с ума сошел, — прошептал Сонхва, смотря на себя в зеркало. В последнее время он начал замечать изменения в себе, лицо осунулось, взгляд потерял краски и радость к жизни, вес, наконец-то, подошел к заветной цифре. Только всё это не радовало. Он был так озабочен мыслями о другом человеке, что порой начал забывать о себе.       Пары пролетели быстро и бессмысленно — Пак Сонхва находился там лишь формально, совершенно не погружаясь в процесс обучения. Он жил в этом режиме уже неделю. Сонхва все еще думал о заброшенных зданиях в пределах Сеула, а уже после, дома, потратил несколько часов, чтобы найти и отметить на распечатанной карте все заброшки в окраинах столицы. Если бы ему кто-нибудь месяц назад сказал, что он будет заниматься подобной ерундой, он бы покрутил пальцем у виска. Он до сих пор одной частью разума не понимал зачем ему все это. Заброшенных зданий оказалось всего трое: завод, психиатрическая больница и некогда жилой дом. Эти места Сонхва решил обязательно проверить, а пока нужно готовиться ко сну. Парень сделал дела по дому, умылся, переоделся и лег в кровать, спрятавшись под одеяло и сжав в ладони кулон. Сон долго не приходил. Ближе к полуночи парень начал тревожно засыпать. Он снова оказался во тьме: темной и холодной, без света, без звуков вокруг. Сонхва поежился, ожидая, когда появится его новый знакомый, но он не появлялся. Парень ощущал беспокойство, он не мог ничего делать, ни ходить, ни воздействовать на сон.       Сонхва не сразу заметил, как его новый приятель показался перед ним. Хонджун лежал на полу боком с прижатыми к груди руками и подрагивал от холода. Сонхва заметил, как из разбитого носа текла кровь, перепачкав лицо. Парня передернуло от вида крови: он ее переносил крайне плохо.       — Хэй…       Ким Хонджун дернулся, посмотрев в сторону своего спасателя. Действительно, времени у них было все меньше. Если какие-то люди похитители этого парня, чтобы выпытать местонахождение ценного амулета, они могли расправиться с ним в любой момент, если бы решили для себя, что не дождутся ответа. Или могли пригрозить, выбив интересующую информацию. Сонхва не мог даже предположить кому это нужно и на что способны эти люди, и это ухудшало их положение.       — Хонджун, где именно ты находишься?       Парень обхватил себя руками, смотрел долго, пристально, а во взгляде боль и усталость. Он молчал, о чем-то думая. Сонхва хотел подойти, утешить и согреть парня, но не мог двигаться. Это было бы наглостью, он и так общался с другим человеком с помощью сна, что и так являлось какой-то фантастикой.       — Я найду тебя, только скажи, где?       Парень прикрыл глаза. Не было ни звука. Сонхва чувствовал, что начинал просыпаться, возможно, как он полагал, время в реальности подходило к утру.       — Пожалуйста, Хонджун, вспомни что-нибудь, — просил Сонхва, глядя на перестающего дрожать парня.       — Кажется, это был завод, — прошептал Хонджун и пропал из его поля зрения.       Пак Сонхва проснулся. И сильно удивился, увидев за окном темноту. Экран телефона показывал два часа ночи. Что за чертовщина? Амулет в руках нагрелся. Сонхва лежал на спине и думал, глядя в потолок. Много размышлял обо всем, что увидел во сне. Минуту спустя Хва подскочил на месте, когда его неожиданно осенило: его выкинуло из сна не потому, что наступило утро, а потому, что… Нет, он не мог об этом думать. Только не это.       Быстро поднявшись, Сонхва оделся за считанные минуты. Взяв с собой карту Сеула и пригорода, он посмотрел расположение завода перед выходом из квартиры. Амулет лежал в кармане легкого пальто, которое Пак надел, так как по ночам было очень холодно. На такси пришлось тратиться, но куда больше парня напрягал водитель, задававший вполне корректные вопросы, которому пришлось смазано отвечать, лишь бы любопытный мужчина отстал от него. Добравшись спустя минут сорок за пределы столицы, Хва увидел издалека огромный заброшенный завод, о котором знал, на самом деле, не так много, разве только то, что на нем производили какие-то минеральные удобрения и закрыли лет двадцать назад по до сих пор неизвестной причине. Одни говорили про чрезвычайное происшествие, другие о неудачной смене владельца… За прошедшие двадцать лет многое люди говорили, но Сонхва это никогда не было интересно.       Добираться пришлось пешком, таксист с подозрением высадил пассажира в нескольких сотнях метров от здания, там, где заканчивалась дорога, дальше ехать мужчина не рискнул. Сонхва шел быстро, подсвечивая фонариком на телефоне. Вокруг стояла тьма, земля освещалась слабым лунным светом. Уже подходя к фабрике Пак вдруг понял, насколько его действия глупы и бессмысленны: он шел туда, не зная куда, за тем, не зная за кем. Глупости, но его любопытная и эмпатичная натура не позволяла забить на это, если этот парень действительно жив, значит, осталось ему недолго. Что будет, если Сонхва проигнорирует, забьет на это? Он должен проверить. Если все это окажется шуткой подсознания, быть может, тогда ему придется прекратить беспокоиться и обратиться к специалисту…       Но пока парень не думал об этом. Чем ближе он приближался к заброшенному зданию, тем больше думал о том, как он будет противостоять каким-то незнакомым людям, которые выкрали человека с определенной целью. Что произойдёт, если он сам пострадает? Что будет с мамой и папой, Уёном и другими близкими ему людьми? Пак впервые подумал об этом, подумал о себе. Но что это ему даст? Ничего, пока кто-то ждет его помощи.       Входная дверь, на удивление, поддалась легко, без скрипа, ей явно постоянно пользуются и смазывают. И это плохо. Здание в несколько этаже имело большую площадь, которую невозможно обойти быстро, не зная его схемы. Время на телефоне показывало почти три часа ночи. Сколько у него осталось времени в запасе? Сможет ли парень дождаться его живым? Мысли об этом заставляли сердце против воли заныть. В здании стояла мертвая тишина, совершенно. Ни стука, ни разговоров, ни шагов. Только его собственные, иногда скрип под ногами, — пол старый, не ремонтируемый годами. Многое здесь было уже настолько древним, что могло обвалиться и сломаться в любой момент. Сонхва собирался с силами, решая куда идти и что делать дальше. Кулон никак не реагировал, да и что он мог? Магия бывает только в книжках и сериалах. Наверное…       Пак Сонхва бродил по зданию, пытаясь найти подвал или что-то подобное. И, к его удивлению, нашел. Под зданием был еще один этаж. Длинный коридор с несколькими дверьми, многие из которых оказались запертыми, лишь около последней он заметил небольшой столик, на котором лежали ключи и толстый блокнот. Сонхва положил ключ в карман и решил пролистать записи. Но содержание их ему не понравилось. Некто вел дневник.       «День 1. Объект был помещен в определенные условия. Искомый предмет не был найден. Объект не дает информацию по этому вопросу. Коллективно было принято решение дать объекту семь дней для добровольного участия в поиске предмета».       «День 2. Объект отказывается от участия в поиске и передаче предмета. Видит Бог, нам нужно приложить к этой проблеме свою руку».       «День 3. Объект перестал отвечать на вопросы. Предмет не найден. Осталось несколько дней. Объект отказывается от принесенной еды и воды. Видимо, объект догадался о добавленном лекарстве».       «День 4. Было принято решение использовать физическую силу для получения информации о местонахождении искомого предмета. Во имя Бога, мы делаем великие дела, мы исполним возложенную на нас волю…»       «День 5…».       Записи на этом обрываются. Для Сонхва прояснилось немногое. Однако его заинтересовала печать на обложке блокнота с каким-то необычным символом и надписью: неисповедимы пути Господни Рим. 11:33. Парень, будучи далеким от религии, не понимал смысл многих фраз, которыми были исписаны страницы, однако, осознал важное: люди, которые похитили юношу, были членами какой-то секты, охотящимися за ценной вещью, способной, предположительно, строить общение через что-то. Но он не был уверен в своих догадках, а помочь ему с этим мог только Ким Хонджун, который мог находиться где угодно.       Долгое брожение по коридорам и этажам привели парня в какой-то закуток, в котором была толстая металлическая дверь, закрываемая снаружи на засов и ключ. Пак Сонхва попытался вставить ключ в скважину, подсвечивая слабым фонариком телефона, и, кажется, смог провернуть механизм. Открыв щеколду, Сонхва взялся за ручку и медленно потянул дверь на себя, очень надеясь, что та не издаст лишних звуков. Люди из секты могли находиться совсем рядом, а значит… они оба в опасности.       В помещении было темно, хоть глаз выколи. Телефон начал понемногу разряжаться, нужно было торопиться, свет фонарика блуждал из стороны в сторону, пока Сонхва не увидел лежащее в самом конце у стены тело. Хва испуганно замер. Ким Хонджун и правда не выдумка его уставшего от жизни сознания. Юноша лежал в той же позе, что и до этого. Пак боялся, что опоздал.       Парень подбежал к телу, проверяя пульс и дыхание. К его огромному облечению, юноша еще был жив. Сонхва пытался привести его в чувство, бил по щекам и даже пробовал поднять. От злости и разочарования в своих силах на глаза навернулись слезы. Тело юноши было холодным, все дни и ночи он находился в помещении без света и отопления, температура тела падала. Сонхва никогда не находился в подобной ситуации, и это лишало его действий логики: паника всегда лишает человека разума. Спустя минуты напряженного обдумывания, Сонхва, приложив немало усилий, смог закинуть парня на плечо. Каждый новый шаг давался с огромным трудом, Пак шел к выходу с черепашьей скоростью. Их могли догнать в любую секунду без особых усилий. Но парень был предельно тих. По дороге он пытался вызвать такси в приложении, но связь ловила плохо. Сонхва немного начал паниковать. В последнее время он слишком часто находился в стрессе, и это убивало его нервную систему и организм в целом.       Путь до трассы выдался невероятно тяжелым. Связь начала ловить лучше, Сонхва даже удалось вызвать такси, но заплатить придется чуть больше обычного. Но в этот момент парень не считал деньги, он часто хватал юношу за руку, пытаясь нащупать пульс, и немного успокаивался. Такси ехало невероятно долго. Время на почти разряженном телефоне показывало уже ранее утро. Кажется, ему все же удалось найти этого парня до конца ночи…       Путь до дома проходил в молчании, таксист пытался вывести пассажира на разговор, но тот отмахнулся, соврав что-то вроде, напились на вечеринке, а друзья подшутили и высадили на трассе. Мужчина что-то бормотал себе под нос, но Сонхва не вслушивался, лишь сжал пальцами ледяную ладонь юноши, которого он прижимал к себе.       Наконец спустя время Сонхва ввалился в дом. Сил передвигаться не оставалось, особенно, с лишним грузом на плечах. Уложив Хонджуна на кровать, Пак достал теплое одеяло и ручные грелки в попытках отогреть парня. Все еще в верхней одежде, Сонхва прилег рядом с парнем, наблюдая за его состоянием. Юноша что-то невнятно пробормотал, но Хва ничего не понял, только лишь вытащил из кармана амулет и надел его на не просыпающегося. И сам провалился в сон.       Этой ночью ему ничего не снилось или попросту сновидение не запомнилось. По прошествии всего нескольких часов Сонхва раскрыл глаза, долго возвращаясь в реальность. Наступило утро очередного буднего дня, но Пак уже заранее знал — сегодня ему придется пропустить учебу. Да, и что уж кривить душой, он уже несколько дней нормально не учится. Юноша, лежащий рядышком, спал. Спал! Сонхва удивился. Ему казалось, что Хонджун без сознания и что ему требовалась медицинская помощь, но тот просто крепко спал, его грудная клетка поднималась при дыхании, и, казалось, с ним все было в порядке.       — Мистика какая-то, — пробормотал Сонхва, вставая и направляясь в душ. Он, наконец, снял несчастное пальто, которое придется стирать, и принял долгожданные водные процедуры.       В кои-то веки он находился не в состоянии тревоги. Хва удивился, что, едва стоило ему войти на кухню, к нему вернулось чувство голода. Порыскав по кухонным шкафам, Пак нашел набор для приготовления миёкук, который покупал не так давно для Уёна, который заваливался к нему домой вечно голодный. В морозилке нашел и небольшой кусок мяса, которого как раз хватило бы на суп. Поставив греться воду в кастрюле, Сонхва принялся за дело.       Когда все было готово, парень вернулся в спальню. Ким Хонджун, тем временем, перевернулся на бок, продолжая спать. Сонхва, взяв аптечку, присел на кровать, но отвлекся на загоревшийся экран смартфона, стоящего на зарядке. Уён забросал его сообщениями и звонками. Быстро набрав ответ, Пак отправил сообщение и продолжил дело. Обрабатывая ранки на лице спасенного, Сонхва вдруг замер, когда парнишка открыл глаза. Они оба были в состоянии шока, увидев друг друга в живую, спустя стольких странных, не поддающихся логике, встреч. Ким Хонджун молча притянул своего спасителя в крепкие объятия. По его лицу текли слезы, он не мог совладать со своими эмоциями, когда в душе бушевал ураган.       — Спасибо…       Его голос был хриплым, надломленным. Сонхва покорно лег рядом, прижимая парнишку к груди и позволяя тому уткнуться лицом в обнаженную шею. Всё, что происходило в жизни Пака в последние дни, было странным и непонятным, он до сих пор не в полной мере осознавал, что чувствовал. Все в нем в этот момент запуталось, стянулось в клубок. Он лишь был благодарен судьбе, Богу и кому угодно, что ему удалось спасти человека.       — Меня зовут Пак Сонхва, — прошептал старший, глядя в потолок. Хонджун к этому времени уже перестал плакать, лишь прижимался к живому, теплому телу, не веря своему счастью.       — Спасибо, Сонхва, — прошептал в ответ младший.       Спустя пару часов Ким Хонджун, умытый и переодетый, сидел за кухонным столом и с удовольствием ел вкусный, наваристый суп в компании человека, которого, наверное, будет благодарить до конца жизни. Сонхва смотрел на торопящегося младшего и постоянно напоминал не спешить.       — Получается, они преследуют тебя уже год? — уточнил Пак, внимательно разглядывая напротив сидящего юношу. Он сравнивал его с тем образом, что видел во сне. Искал различия, особенности. Но их не было. Только лишь сейчас юноша выглядел живым и здоровым. На сердце было легко, камень с души упал еще вчерашней ночью. Спас.       — Я впервые познакомился с ними чуть более года назад, не знал, кто они такие и кто еще вхож в их секту, я общался только с их главным, который подружился со мной, — пояснял Хонджун, — я верил, что он искренне дружил со мной, даже не мог предположить, что все это из-за амулета.       — Что это вообще за антиквариат? — поинтересовался Пак, наслаждаясь вкусом еды.       — Я нашел его в тот день, когда вернулся на пепелище. Он лежал среди золы и того, что осталось от нашего родового гнезда, — Хонджун тяжело вздохнул, возвращаясь мыслями к моменту десятилетней давности, — бабушка рассказывала мне о нем еще в детстве, но я не верил ей, думал, что все это ее сказки, но нет… понял, что это не так, когда однажды потерял его. Тогда его нашла девочка-подросток, мне повезло, что я смог с ней связаться через сон. Она вернула мне его, представь себе? Мне все казалось чудом. А потом эти… когда я понял, что они втирались ко мне в доверие, сбежал, оборвал с ними все связи. И у меня это получалось, пока недавно я не столкнулся с тремя из них на улице. Я тогда увидел тебя и сделал вид, будто случайно обронил…       — Так все-таки ты специально это сделал? — Сонхва ухмыльнулся. — Воспользовался мной?       — Что ты, нет! — Хонджун испуганно вытаращил глаза, вызвав у старшего смешок. — Я… это была моя последняя надежда. Я не знал этого района, но видел, как они меня пытались загнать в угол, и тогда решил подкинуть тебе амулет. На случай, если меня поймают. И вот, меня поймали…       — Извини, — пробормотал Сонхва, — я… до последнего противился. Думал, что у меня уже крыша поехала.       — Я понимаю, — ответил Хонджун, глядя на собеседника. Он сглотнул, изучая его взглядом, словно пытался навсегда сохранить его образ в своей памяти. — Я и не надеялся, что мне повезет. Мне ведь, действительно, повезло, что я встретил тогда именно тебя…       — Но не повезло, что вообще столкнулся с ними, — добавил Хва. Он с интересом рассматривал парнишку и умилялся, когда тот смущенно отвечал на его взгляд или стирал суп костяшкой пальца с уголка рта. Сейчас Сонхва мог мыслить здраво, и он думал, что делать с ним дальше. — Где ты вообще живешь?       — Нигде, — признался парень, взяв кружку и прижав к ней чуть потеплевшие пальцы. Ему было лучше, температура тела начала приводить в норму, однако, здоровье за эти дни значительно ухудшилось: постоянно болело горло, появился кашель. Заболел. Простыл. — Я слонялся по городу, жил то у одного знакомого, то у другого… Как вышел из детдома, жил где получится. Мне и идти некуда, прости, Сонхва.       — Ничего, подумаем потом, — отмахнулся Пак, — пока поживешь у меня, я должен быть уверен, что ты в безопасности.       — Спасибо, — Хонджун протянул руку к Сонхва, обхватив его ладонь и переплетя с ним пальцы. Пак смутился, поведение парня было несколько наивным и доверчивым, непривычным обычному среднестатистическому корейцу. Оно и понятно, сирота…       Ощущение счастья продлилось недолго. К ночи Сонхва начал переживать сможет ли он снова видеть сновидения, как раньше, и будет ли высыпаться? Вдруг, этот кошмар изменится и продолжить его мучить каждую ночь? Хонджун скромно топтался рядом с хозяином квартиры, перемещаясь за ним хвостиком. Было решено разделять одну кровать: спать в маленькой квартире больше было негде. Амулет был спрятан в ящик стола, где лежал ранее. У них было время до того, как их найдут. Возможно, если Хонджун не будет появляться в обществе, то и на их след никто не сможет выйти. Так наивно думал Сонхва, пока Ким молчал, зная, что это не так.       Ночь, на удивление обоих, выдалась тихой и спокойной. Хонджун, жадный и голодный до физического контакта, постоянно перекатывался старшему под бок и лез обниматься. Пак сначала пытался избежать любой близости с другим человеком, но потом сдался, заснув.       Утром Сонхва собирался на учебу, мысленно переживая, как оставит своего нового соседа одного. Нет, он даже и мысли не допускал, что тот что-то украдет и сбежит (не после всего, что было), боялся, что с ним что-то случится даже здесь, в его уютной и безопасной квартире. Хонджун обещал ничего не включать и не выходить из дома. Но легче не становилось.       Чон Уён поджидал лучшего друга у университетской остановки. Странное поведение и вчерашний пропуск занятий очень озадачил парня, который прекрасно знает своего гипердисциплинированного товарища. Что-то было не так, и он планировал докопаться до правды.       На крыльце универа Сонхва, увидев стоящую в компании подружек Кёнхи, резко отвел взгляд и прошел мимо, как ни в чем не бывало. Уён вопросительно поднял брови и поспешил за другом.       — Так, хён, рассказывай, что случилось, — сердито произнес Чон, уведя друга в уединенное место, пока до начала занятий у них было немного времени. В его тоне было просьбы, скорее приказ. Сонхва недовольно вздохнул, скрестив на груди руки. — Что ты скрываешь от меня, Сонхва?       — Да ничего я не скрываю от тебя, Уён, — ответил старший, рассматривая проходящих мимо студентов. Их было немного этим ранним утром перед самой первой парой, но все же. — Правда, всё хорошо… просто я приболел немного.       — Хён, ты опять голодаешь? — предположил Уён и да, был отчасти прав. Сонхва не хотел делиться подробностями произошедших в его жизни изменений, не сейчас, пока он не готов рассказать другим то, за что, по-хорошему, их с Хонджуном, пора бы отправить на лечение к специалистам. По затянувшемуся молчанию Чон всё понял, на что тяжело и громко вздохнул. — О, боже, хён…       — Не надо, Уён-а, все нормально, — Пак пытался заверить в этом друга, но тот не верил, ведь подобное случалось уже не впервые. — Правда! Сегодня встал на весы, я достиг цели. Отныне я буду вести правильный образ жизни.       Уён на эту неожиданную экспрессию выдал лишь короткое мычание, а после притянул хёна к себе для объятия. Он, честно говоря, хоть и казался легкомысленным и чересчур активным, был хорошим другом, который очень волновался, хоть и не подавал вида.       — Хён, обещай не лгать мне, — попросил Чон, положив руки на спину друга.       — Обещаю не лгать тебе, Уён-а, — улыбаясь, ответил Пак Сонхва.       «Лгать не буду, но вот что-то скрывать…»

~`~

      Жизнь текла своим чередом. Сонхва со своим новым соседом жил вместе уже шесть дней, за которые не произошло ничего нового или необычного, выходящего за рамки разумного. Однако Пак снова начал уходить в свой мир. Ему было странно делить свое пространство с кем-то еще, спать в одной постели, вместе принимать пищу, вместе смотреть сериалы на ноутбуке. Казалось, Сонхва неожиданно окунулся в «семейную» жизнь. Но это было не так. Он честно не знал, как относиться к своему новому соседу и, вроде как, другу. Пак не понимал своих чувств к нему, часто размышлял, прислушивался к себе. Парня удивило, что Хонджун попросил научить его некоторым бытовым делам, поясняя, что в детском доме их не приучали к самостоятельной жизни: Ким испытывал проблемы с использованием стиральной машиной или плитой, но очень хотел научиться, чтобы не быть обузой. Но Сонхва все равно заботился о нем. Первые дни заставлял принимать лекарства, следил за состоянием здоровья, а потом, когда юноша выздоровел, начал учить бытовым делам. Для обоих парней жизнь вместе была в новинку. Хонджун… испытывал проблемы с доверием. С того самого дня, когда он в один момент потерял всю семью, парень перестал доверять другим. Он бы и опасался Сонхва, если бы тот не спас его от смерти в плену. У этого есть и другая сторона — Ким Хонджун был привязан к своему спасителю, буквально нуждался в нем ежечасно, не любил оставаться наедине с собой. Внутри парня боролись противоречия и что-то непривычное, незнакомое. Пак Сонхва был терпелив. Он понимал, что Хонджун — ребенок, у которого отобрали счастливое детство и надежды на прекрасное светлое будущее. Ему было невероятно жалко этого мальчишку, поэтому, наверное, первое время Сонхва вел себя как курица-наседка, опекая взрослого, совершеннолетнего парня. В какой-то момент, спустя еще несколько дней, Ким Хонджун, которого Хва считал невинным, доверчивым ребенком, шокировал своего хёна, поцеловав его. Это произошло поздним вечером, когда они, как обычно, легли в кровать лицом друг к другу. Сонхва листал новостную ленту на своем смартфоне, а младшенький пытался заснуть, глядя на парня. Все бы ничего, но в какой-то момент Хонджун приподнялся и позвал старшего, привлекая к себе его внимание. Пак вопросительно посмотрел на него, ожидая разговора, но тот, приподняв одеяло, перелез к старшему и сел на него сверху. Сонхва удивленно замер, и тогда его добрый и по-детски невинный сосед впился в губы достаточно взрослым поцелуем. Пак не отвечал, не двигался даже, настолько был шокирован этим поступком, но Хонджуна это не обидело.       — Я видел, как делали это ребята втайне от воспитателей и других ребят, — тихо произнес Ким, отодвигаясь на совсем незначительное расстояние и опираясь ладонями о грудь старшего. Сонхва снисходительно улыбнулся из-за этого детского порыва любопытной души.       — Может, ты еще чего-то видел? — Пак окончательно отошел от оторопи и откровенно начал подшучивать над младшим. Тот на минутку задумался и чуть отодвинулся, покрываясь румянцем. — Да шучу я, Джун-а.       Сонхва погладил парня по голове и запустил пальцы в волосы, сжимая их. Хонджун смотрел на своего хёна, сокращая расстояние между ними, пока не слился губами в еще одном, медленном и уже желанном обоими поцелуе. Они целовались, еще и еще. Сонхва позволил себе запустить руки под свободную футболку младшего и водил ими по очень худому телу. Он утолял любопытство Хонджуна, даря ему новый жизненный опыт. И тот был ему благодарен.       С того дня их соседские отношения значительно видоизменились. Ким Хонджун окунулся в мир ранее неизведанных и недоступным ему чувств, в мир которых ему открыл дверь его спаситель. Они не поднимали тему отношений, не обсуждали их, просто наслаждались объятиями и поцелуями. Парни вообще забыли об опасности, которая им могла угрожать. Сонхва расслабился, пока однажды вечерним вечером ему не пришло сообщение от Уёна: «хён, еду к тебе, нужно поговорить». Пак тогда вдруг побледнел, совершенно забыв, что многое скрывал от окружающих, закрывшись в своем мирке с Хонджуном. Они жили, казалось бы, как и любые другие парочки, проживающие вместе, порядок в квартире, ранее строго наводимый старшим парнем, нарушен и изменился, преобразившись под обоих сожителей.       Не придумав ничего, Сонхва открыл дверь Уёну, который впорхнул внутрь. Он всегда чувствовал себя дома у лучшего друга как в своем. Сонхва пытался увести друга на кухню, но тот промчался мимо, влетая в спальню и останавливаясь. Хонджун, лежавший животом на кровати с ноутбуком перед собой, удивленно поднял глаза на незнакомого человека, который также замер в немом шоке.       — Хён, — прошептал Чон, — это кто?       Сонхва, взяв друга под локоть, повел на кухню и усадил на стул.       — Хён, какого черта? — тихо прошипел Уён, отойдя от шока. — Ты все это время скрывал от меня своего парня, серьезно?       — Тише ты, — шикнул Пак, бросив взгляд в сторону спальни. Хонджун любопытно выглядывал из-за косяка, вдруг встретившись взглядом с ним, и улыбнулся. Сонхва вздохнул, возвращая свое внимание лучшему другу. — Я… хотел рассказать тебе чуть позже.       — Ну-ну, — фыркнул Чон, скрестив руки на груди. — И когда? Через год?       — Нет, Уён-а, все сложно… — Сонхва подбирал слова, даже не зная, как рассказать и что рассказать, может стоило придумать какую-нибудь историю. — А что у тебя?       — Переводишь стрелки? — Чон сощурился, ухмыляясь. — Ладно, забили. Все граждане нашей страны свободны в своих правах и могу состоять в отношениях с любым совершеннолетним человеком. Проехали. Вообще-то я пришел рассказать тебе, что произошло вчера на футбольном матче после пар, с которого ты слинял…       — Потому что мне это неинтересно, — признался Пак, подперев щеку кулаком. — Ты туда ходишь посмотреть на игру своего парня, а я… так, за компанию.       — Ну, да, конечно, куда тебе до матча, если дома свой парень ждет, — хихикнул Чон, заставив старшего закатить глаза. — Вообще-то, ты многое пропустил…       Пак Сонхва весь вечер просидел с другом, впервые за последние недели, проведя столько времени вместе и поговорив по душам. И, наконец, душа его начала успокаиваться: он приоткрыл тайну своему лучшему другу, но многое предпочел умолчать, так было нужно.       Тем временем наступал уже ноябрь. С судьбоносных событий в жизни Пак Сонхва прошло много дней, и даже недель, и оба парня окончательно отпустили все страхи и опасения. Седьмое ноября, день рождения Ким Хонджуна, было решено отпраздновать, скромно, вдвоем, но для младшего это было и так роскошью: он не праздновал свой день рождения с того самого дня, вот уже десять лет кряду, но не мог противиться желанию своего любимого человека. Хва подарил ему телефон, недорогой и простой в использовании, чтобы младший всегда был на связи, и тот был рад такой простой и доступной всем вещи. Они вместе готовили скромный ужин на двоих, так как средств было мало, стипендия отличника и выделяемая семьей сумма на личные расходы заставляли парня жить скромно, большую часть денег тратя на аренду жилья. Жить вдвоем на эти деньги было вдвойне сложнее, но Сонхва ничего не говорил, не жаловался и ни к чему не принуждал. Хонджун и сам хотел уже перестать жить за чужой счет; пусть у него и не было образования, только оконченное школьное, но он мог работать и даже хотел. Только боялся, он даже на улицу выходить боялся.       День рождения сделал Хонджуна на год старше, теперь он гордо мог говорить, что ему двадцать один год, всего на три года младше самого Сонхва. Праздник выпал на пятницу, позволяя парням провести вместе целый вечер. Это был его день, Хонджуна, и он им наслаждался. Парень был жадным до объятий и поцелуев, и старший привыкал к тому, что он постоянно ластился к нему. Поздним вечером они смотрели какую-то дораму в жанре саспенс, лежа в кровати, когда Сонхва почувствовал легкий запах горелого. Это его быстро отрезвило.       — Хён, ты чего? — интересовался ничего не понимающий младший, следя за своим парнем, расхаживающим по квартире в поисках источника запаха, но не мог найти. Это начинало беспокоить обоих. Хонджун выглянул на улицу, не заметив ничего странного. Сонхва вдруг заметил, как через тонкую щелку пол входной дверью начал проникать плотный дым.       — Хонджун-а, — прошептал старший, оборачиваясь к своему парню, но тот уже и сам все видел. — Они нас нашли.       Ким Хонджун подошел к двери и, отперев замок, пытался открыть ее, но она не поддавалась, словно снаружи ее чем-то подперли. Сонхва стоял рядом, чувствуя нарастающую в груди панику. Выходить в окно без лестницы и других приспособлений было не вариантом, слишком высоко, даже вещей не хватит, чтобы сделать прочный трос. Хонджун, пытаясь открыть дверь, начал сильно кашлять, задыхаясь.       — Идем в спальню, — схватив младшего за руку, Сонхва направился в комнату. Форточка окна была приоткрыта, раскрыть окно Пак боялся, ведь огонь мог разгореться с новой силой.       Хонджун достал амулет из ящика стола, перевернув там все, и вернулся к паникующему парню. Сонхва был уже не совсем в себе, он задрожал, обняв себя, и кашлял. Младший смог позвонить в службу спасения перед тем, как комнату не заполнил густой дым.       — К черту всё, — сквозь кашель произнёс Сонхва, подсев ближе к парню, — я буду до последнего с тобой, Джун-а.       Сонхва ласково погладил щеку парня, к которой тот начал ластиться. В квартире оставалось все меньше воздуха. Они заходились тяжелым кашлем. Сонхва смотрел на своего любимого мальчика сквозь слезы: он не готов был его терять сейчас, когда он только обрел свой смысл. Хонджун взял его за руку, вложив в нее свой амулет, и переплел пальцы. Он чувствовал, как сознание понемногу ускользало из-за нехватки кислорода. Хонджун плакал. Он прижался всем телом к возлюбленному и коснулся губ прощальным поцелуем — на большее уже был не способен. Последнего в их жизни. Слезы текли ручьем у обоих. Спешные касания губ с солоноватым привкусом был последним моментом радости, их молчаливым разговором. Плотный дым окутал комнату и два упавших на кровать бездыханных тела, держащихся за руки. Это конец.       Они до последнего были вместе, держались за руки, зажав между ладонями священный амулет, вселяющий спокойствие и уверенность. Оба уверены, что конец близок, и они примут его вместе       Хонджуну исполнилось двадцать один год. Всего на три года младше Сонхва.

~`~

      Ночь седьмого ноября две тысячи двадцать третьего года подходила к концу. Бригада спасателей, пожарная машина, скорая и отряд полиции был направлен по адресу, сообщенному одним из жителей. Ранним утром уже восьмого пожар в многоквартирном доме был окончательно потушен. Весь пятый этаж пострадал от огня, несколько квартир оказались полностью сожжены. Команда спасателей выводила на улицу всех спасенных, которых, оказалось, чертовски мало. Статистика оказалась ужасающей, многие жители пятого этажа заснули и не проснулись. Несколько спасателей вынесли на носилках еще несколько человек.       — Нашел еще два трупа, кхм, то есть тела, последние, — произнёс один из них, глядя на мертвые тела молодых парней. Поднялся шум, по толпе разошелся рокот разговоров. Медицинские работники подошли к телам, сделав быстрый осмотр. Медбрат, приложивший пальцы к шее одного из парней, долго нащупывал признаки жизни, и вдруг воскликнул:       — Скорее в машину, я чувствую слабый пульс.       Это были последние жители сгоревшего этажа, которых удалось спасти. Два парня, которых нашли в объятиях друг друга, удалось спасти. Они никогда и никому не расскажут секреты, в которые они когда-то были втянуты. Амулет, ставший яблоком раздора, превратился в прах, сослужив своему хозяину, который стал свободным, однажды проснувшись на больничной койке.       Я нашел тебя до того, как закончилась ночь…

Я не отпущу тебя до своего последнего вздоха…