Всё это было сном... или любовью?

Габриель Мне было весело, как и всегда, впрочем… Я умела развлекаться. А вот Зена – нет. А какое выражение лица у неё было, когда я предложила сыграть в карты на раздевание… (в смысле, против она, может, и не была, но лицо сделала каменное.) В итоге я потеряла её из виду. Жан развлекался с двумя красотками невесомого поведения, сестрички обсуждали платья присутствующих, переключившись в конце концов на мою телохранительницу. Я прислушалась: -Она красивая. -Да, но какая — то… не такая. Глаза жуткие… -Интересно, когда Габриель перестанет выматывать своих охранников? Я знаю, сегодня она целый день таскала эту… Зену? По магазинам. Я бы ещё и ночь ходила, конечно, но, учитывая, что в постели она предпочитает женщин… могла бы сначала получить, а потом уже отпугивать. -Подожди, Зена? А фамилия? -Что — то вроде Кортес… Она из России приехала, так мама сказала. -А я о ней слышала! Говорят, она работала с ФБР или ЦРУ... Или что — то подобное! Именно не на них, а с ними… Типа помогала в особо серьёзных операциях. -Откуда ты знаешь? -Телевизор смотрю! -Новости?? -Да нет, сериал прервали срочным выпуском, пришлось и его посмотреть… ЦРУ? ФБР? Опаньки… Неожиданный грохот заставил пригнуться – и ВОВРЕМЯ! Брызнули стёкла, затрещали автоматные очереди, и в дом неожиданно вломились люди в чёрных масках! Мама! Помогите! Но охранников мы почти всех отпустили на выходной… Господи! Неужели это те, кто угрожал отцу? -Всем оставаться на своих местах! Нам нужна только Габриель Маквейн! – громовой голос из динамиков, из которых раньше что – то бормотал организатор, заставил зал оцепенеть. Почти всех… ко мне осторожно продвигалась Зена… Добравшись до меня, она неожиданно грубым и резким движением скинула меня на пол и закатила под диван. Длинное покрывало полностью скрывало меня от глаз. Голос из селектора повторил: -Нам нужна Габриель! Отдайте нам её, и мы уйдём! Люди в чёрном , жаль, плохие, тяжело печатая шаг, рассредоточились по помещению. -Ты! – голос прогремел рядом с диваном. – Зена! Твою мать, ищите Габриель! А ты – пойдёшь со мной! -Вряд ли, – звук удара – и в крохотную щёлку я вижу, как ноги наёмного — не убийцы, хотелось бы – исчезли в направлении потолка. Минут десять раздавалась ругань и звуки драки, потом всё стихло, но вылезать я не собиралась. Голос моего отца заставил всё же сделать щель, в которую я пыталась что – либо рассмотреть, пошире. Я едва не закричала от увиденного зрелища – мебель перевёрнута, повсюду разбитое стекло… кровь… И трупы. Восемь людей в чёрном безжизненно лежали в помещении. Один из них щеголял кинжалом – заколкой в горле. Блондинка – распутница без признаков жизни лежала на полу. Она была похожа на меня... Неужели это её и сгубило? Господи, за что?? Голос отца немного отрезвил меня. -Зена, немедленно собирайся. Ты повезёшь Габриель в Россию, в Москву. Надеюсь, там до неё не доберутся. Габриель, вылезай, беги собираться! Живо! – и я побежала. Отец никогда раньше не поднимал голоса, тем более на меня. Быстро переодевшись в куда более удобные джинсы и покидав в сумку самое необходимое, плюс деньги и кредитки, выскочила из комнаты. Зена уже была внизу, в той же одежде, в которой и пришла в этот дом. На плече девушки висели две сумки, в одной из которых я опознала свою. Отец тоже был там. Они о чём то разговаривали, но при моём появлении смолкли. Я проскочила через зал, стараясь не смотреть по сторонам и не дышать – в воздухе отчётливо пахло кровью. Металлический, неприятный запах… Запах смерти. Я подошла к отцу, стараясь держаться подальше от Зены – сейчас я поняла, КТО убил тех людей. Она – единственный охранник на празднике. Террористы – если это были они – всё хорошо рассчитали. -Дорогая, – голос отца чуть заметно дрожал. – сейчас ты отправишься с Зеной в Москву. Я… Вы полетите не личным самолётом, и ты… должна будешь оставить кредитки. Зена пообещала сделать тебе в России паспорт на новое имя. Твое настоящее нигде не должно засветится. Звонить… вы сами разберётесь. Я хочу, что бы ты осталась жива. Зена защитит тебя. Она профессионал, доверяй ей. Ты… — неожиданно он притянул меня к себе, обняв так крепко... Я видела, как Зена отвернулась, с показным интересом изучая Левитана – русского живописца, подлинник. Ей явно было не удобно присутствовать при этом. -Ты… я люблю тебя. Я не хочу, что бы ты… не хочу потерять тебя. Ты должна… Мы не увидимся очень долго… Возможно… Никог… Нет, мы увидимся… Я обещаю! Горячая слеза, не моя, сбежала по моей щеке. Отец… Плакал? Этот уверенный в себе человек, не боявшийся, казалось, ничего… Сейчас, он боялся, боялся, что никогда не увидит меня. И мне стало страшно – по настоящему страшно. Мне никогда не было так… ТАК страшно… Захотелось снова стать маленькой девочкой, снова, как раньше, забраться к папе на руки, прижаться к его щеке, покрытой щетиной… Дети так хотят поскорее повзрослеть. А взрослые… они мечтают снова стать… детьми. Нет, я не плакала. Слёзы сами катились по моим щекам. Горькие, обжигающие… -Мы увидимся. Скоро. Обещаю, – я улыбаюсь, действительно улыбаюсь… Я верю – и это главное. -Нам пора, – Зена спокойна. Словно не она пару минут назад отправила на тот свет людей! -Да. Пока, папа. Я люблю тебя, всегда. Я разняла наше объятие и вышла вслед за телохранительницей на улицу. Я больше не плакала. Это дождь раскалёнными каплями стекал по лицу. Только дождь… Ведь правда? -На чём мы поедем? Моя машина – её брать нельзя. -На моём мотоцикле. – она указала на… не знаю, какую модель, но явно скоростную. Номера были заляпаны грязью. -На… мотоцикле? – я всегда побаивалась этих… Машин. Уж больно они казались мне ненадёжными… -Да. Садись сзади, надень шлем. Держись за меня. Ничего не бойся. Я обхватила её талию руками, и машина, фыркнув, взвилась с места. Я уезжала от дома – в холодную заснеженную Москву. Прочь от отца… От любимого города… Вместе с хладнокровной убийцей. Я боялась этой неизвестности… и боялась Зены. Неожиданно пальцы пропитались влагой. Освободив одну руку, я с ужасом смотрела на кровь. Горячую, липкую, тёмно-алую кровь. Зена была ранена, хотя при этом не показывала вида. И плевать, что она убивала – неожиданно поняла я. Она спасла мне жизнь. И это главное! И пусть сейчас всё так, но… Я вернусь! Вернусь… Вернусь ведь? Зена Нападение стало неожиданностью. Все хорошо обучены, явно прошли не один бой… Была только одна проблема – я тоже. Затолкав возмущённо пискнувшую Габриель под диван, почти сразу вступила в драку. Профессионалы… Раскидать их проблем не составило. Признаться, мистер Маквейн меня приятно удивил – в минуту опасности он не потерял голову, а стал мыслить невероятно здраво. Велел собрать вещи. Москва… Я давно там не была. Сколько лет уже… Пять? Где — то так… И, хотя именно туда так рвалась моя душа, я понимала – нельзя. Теперь придётся. Уже пакуя немногочисленные вещи, обнаружила довольно глубокую, хоть и не смертельную рану на животе. Зараза… Точно форму теряю. И как умудрились? Я никогда не любила прощаться. Да и не с кем мне было, если подумать. Уже не с кем. У меня не было друзей, я старалась избегать близкого общения. Потому что всех, кто был – убили. Я не хотела терять вновь, это слишком больно. А сейчас… Я смотрела на прощание Габриель с отцом. Неожиданно тоже захотелось любить – и быть любимой. Странное чувство, так не свойственное мне… полузабытая мечта, которой не суждено стать явью. Она пообещала вернуться. Пообещала своему отцу, а на лице была улыбка – искренняя, полная веры… И я тоже неожиданно пообещала – мысленно, самой себе. Пообещала сделать всё, что бы с этой девушкой ничего не случилось. Когда — то мне тоже обещали это, так давно. Не сбылось… Но это другая история, так почему бы не со счастливым концом? -Нам пора. – я говорю тихо, но они вздрагивают. Не от страха, нет. Мы выходим на улицу. Дождь… Сегодня он будет союзником – он скроет слёзы Габриель. Я знаю, что она плачет. Только утешить не могу. Не умею. -На чём мы поедем? Моя машина – её брать нельзя, – её голос дрожит. -На моём мотоцикле. -На… мотоцикле? – в её голосе испуг. -Да. Садись сзади, надень шлем. Держись за меня. Ничего не бойся. Она послушно – вот уж странность – обхватывает меня за талию. Бинт, которым я перевязала рану, намок от крови, и девушка поняла, что я ранена. Я знала, что продержусь ещё максимум час — два – благодаря адреналину. Впрочем, можно принять обезболивающее. Неожиданно в небольшое зеркало слева я вижу приближающиеся огни. Чёрт… Машины, быстрые, наверняка пуленепробиваемые… Я выжала из мотоцикла всю скорость, на которую он был способен. Кажется, мы оторвались. Я резко затормозила. -Габриель, перелезай вперёд. Живо. – я срываюсь. Больно… -Что? Зачем? – она покорно выполняет запрошенное, но я вижу её удивление. -За нами погоня. Если будут стрелять – тебя не заденет. – я не говорю про то, что в случае стрельбы пуля может попасть в меня, Но она понимает это. Понимает, и я вижу её удивление. -Скажи… Зачем тебе это? Ты рискуешь своей жизнью… Ради чего? -Твой отец попросил меня. К тому же, он хорошо платит, – я говорю не всю правду. Но ей это знать не обязательно. Просто… так редко действительно хочется заботится о ком-либо… Мотоцикл рванул с места. Дождь пошёл сильнее, началась гроза, сильнее, яростнее, чем вчера. В одном из отсветов молнии я увидела машины – они ехали без фар, приближаясь. В животе болью отозвалось движение Габриель впереди. Не до того… Габриель Я не понимала, почему Зена так упрямо пытается спасти меня. Она сознательно пересадила меня вперёд, закрывая спиной от возможных пуль. Теперь, в частых отсветах молний, я видела нашу погоню. И мне снова стало страшно… Но уж не только за себя – я боялась за Зену. Вот уже почти час мы бес передышки ехали по казавшейся бесконечной дороге. И время тоже казалось бесконечным – оно тянулось и тянулось… Нам навстречу выехали два джипа. Они перегородили дорогу так, что проехать было невозможно. Я боялась. Боялась, как никогда в жизни, потому что видела, что объехать их невозможно. Чувствовала, что Зена всё ниже склоняется к рулю, наваливаясь на мою спину – и что моя блузка становится влажной от её крови. Страх липкой пеленой застилал глаза, тяжелыми оковами удерживал тело, не давая пошевелится Нам было не объехать это препятствие. Я не умела молится, но сейчас… Сейчас я молилась, молилась, что бы мы выжили, что бы жизнь вернулась на круги своя… Что бы я… перестала… боятся… Глухой щелчок. Зена резко вывернула руль – и пуля пролетела мимо. Вторая… А джипы были всё ближе… И… Неужели это всё? Просто жизнь вдруг возьмёт – и оборвётся… И неожиданно острая потребность – что бы меня простили… -Прости – я почти кричу, но голос тих – его относит ветром. Но Зена слышит. -За что? – она кричит мне в ухо – но кажется, что шепчет. -За то, что мы здесь… за магазины… За всё! Прости! -Ну тебя… Держись! – джипы совсем рядом. Лишь два мера… метр… Я зажмурила глаза. Водитель одного из джипов Нам нужно было перехватить мотоцикл и двух баб, блондинку доставить живой. Я улыбнулся – и вряд ли эту улыбку можно было назвать доброй. Насчёт второй указаний не было – так что… А вот и они. Я пригляделся – стрелять нельзя, впереди блондинка. Зараза… О? не снижая скорости, они приближались к джипу. Типа решили, что коллективная котлета – лучший выход? Вот уже до машины остался всего метр – и я разглядел на лице второй, брюнетки, дикую улыбку. Не могу поверить – ей это нравится! Сумасшедшая… А потом… Мотоцикл словно взлетел – сначала на капот (передняя часть машины, я в них не разбираюсь совершенно… прим. автора), а потом на крышу. Бронированная сталь выдержала, а стёкла нет… Габриель Всего метр оставался до ближайшего джипа… Я зажмурила глаза. А через три мгновения ощутила, что мотоцикл взлетел! Рискнув приоткрыть один глаз, левый, увидела, что земля отдаляется. Резкий рывок – и мы оказались на капоте, а потом и на крыше джипа. Мама! Снова бешенный прыжок – и засада уже позади. Впереди был мост – старый, но надёжный. Но… Уже подъезжая к нему, Зена неожиданно резко затормозила, выворачивая руль влево. И в последний момент я увидела какое – то свечение у перил… -Держись! А в следующее мгновение мост, переживший, наверное, моего пять раз прадедушку, разлетелся сотней кусков. Невероятным чудом ни один из них не задел нас, только каменная крошка засыпала одежду да оставила на коже пару царапин. Я замерла – он взорвался не случайно. Не останови Зена мотоцикл вовремя… Я не хотела думать о том, что могло бы случиться… -Держись! – повторила-приказала Зена. Я уже привычно вжалась в руль. Мотоцикл рыкнул, после чего мы помчались прямо к мосту. Чт… не поняла? Вот уже совсем чуть — чуть… и снова это непередаваемое ощущение полёта. И уже не было так страшно, как в первый раз, но всё равно заныло где – то внутри. Какое счастье. Что отрезок над речкой совсем маленький… Слава богу… Всем богам, О которых я слышала! Больше нас не преследовали – может быть, решили, что с сумасшедшими связываться – себе дороже. И вот уже почти три часа мы без перерыва ехали… и ехали… Зена позвонила какому—то знакомому, заказав билет на самолёт до Москвы. Наконец, когда в дали уже показались огни города, я не выдержала: -Зена… Спасибо. Ты… спасла мне жизнь… а я даже отблагодарить тебя не могу. -Скажешь спасибо, когда приземлимся в Москве – криво улыбнулась она. Потом поморщилась, и я вспомнила: -Зена, ты ранена?! -Ерунда. – и снова эта кривая усмешка. Я не могла не улыбнуться в ответ… а потом хихикнула – невероятно! Погоня, перестрелка, драки… Новая жизнь в чужом городе – я думала, что такое может быть только в кино! Мда… -Подожди. – я оторвала от своей рубашки широкую полосу. – подымай футболку! -Извини? – она иронично приподняла бровь. -Подымай, давай, я не кусаюсь… на первом свидании! – я шутила, и Зена это поняла. -Нда. На первом свидании ты проверяешь нервы оппонента на прочность, шатаясь по магазинам! – я рассмеялась – шпилька разрядила обстановку. В итоге, всё же перевязав ей живот поверх старых бинтов, мы снова двинулись в дорогу. Слева занимался рассвет… Вот и ночь прошла. В городе мы не задержались, сразу отправившись на вокзал. Я снова хихикнула – нервное, наверно. Я не люблю самолёты – а нам предстоял перелёт на другой континент… Но вот уже улажены все вопросы и формальности, и мы наконец то сели в кресла. На мне теперь была напялена глубокая шляпа и солнечные очки, одежду я сменила на белоснежное короткое платье и кожаную белую куртку – конспирация, ага… Зена тоже сменила футболку, но осталась в тех же штанах. Не знаю, кто как, но заснула я моментально – сказалось напряжение длинной, очень длинной и очень нервной напряжённой ночи. Последнее, о чём я попросила Зену, была просьба разбудить меня, когда мы будем пролетать над Африкой. Мне было интересно посмотреть на этот континент. Жаль, что случая попасть на него скорее всего не будет… Спокойного утра всем. Спать… Спа-а… Я так и не поняла, от чего проснулась. Зена мирно спала рядом. Суровые черты лица разгладились, она улыбалась – должно быть, снилось что — то хорошее. Она казалась ещё красивее, будучи такой умиротворённой… Я оглядела самолёт. Он был совсем небольшим, не разделяясь на бизнес и эконом классы. Вместе с нами летело ещё семеро человек, плюс пилот и одна стюардесса – хорошенькая крашенная блондинка с милой улыбкой на кукольном личике. Насколько я поняла, это был неофициальный рейс. Да, и такое бывает… Слева от нас, на креслах, обращённых друг к другу, сидела семья – мать, отец и двое близнецов, мальчик и девочка. Все четверо лучились счастьем – должно быть, они очень любили друг друга. Сзади находились трое мало примечательных мужчин – брюнет и два блондина, все одетые в деловые костюмы, и я мысленно назвала их «мафиози». Впереди сидели, очевидно, брат и сестра, я не видела их лиц, но у обоих на шее были родимые пятна в виде клубнички. Неожиданно самолёт резко дёрнулся, но потом затих. Однако, Зене хватило этого, что бы моментально открыть глаз. Она оглядела салон, и, очевидно, осталась довольна результатом. -Доброе утро, соня! – усмехнулась я. -Угу, добрый. Кстати, вот и Африка! – она указала в окно. И впрямь, мы пролетали над волнами зелёного цвета – над джунглями. На самом деле, это оказалось не так уж и интересно… Уж больно высоко мы летели. Я снова повернулась к Зене, но неожиданно самолёт снова дёрнулся – гораздо сильнее, чем в прошлые разы – а потом задрожал. -Что это? – я вцепилась в спинку кресла, пытаясь удержаться – самолёт раскачивало в разные стороны. -Сейчас. – Зена встала, и, не обращая внимания на шатающейся пол, отправилась в кабину пилота. Самолёт подёргался ещё немного, А потом неожиданно пошёл не снижение, в ушах заложило. В дверях показалась Зена, и вид её был… Очень обеспокоенный. -Что случилось? – мне стало страшно…. -Пилот без сознания, я не знаю причины. Самолёт без управления. – она развернулась и скрылась за дверью. Семейная пара взволнованно загомонила, стюардесса потеряла сознание, обвиснув на трёх «мафиози» разом. Я вскочила и бросилась за ней. Не покидала надежда, что она шутит… Хоть я и понимала, что такими вещами шутить нельзя. Но в кабине я нашла подтверждение словам свое телоспасительницы. Пилот без признаков сознания лежал лицом вниз на приборной доске. Зена отстёгивала ремни безопасности на его кресле. Справившись с ними, она легко переместила его в другое кресло, после чего заняла его место. -А ты и самолёт водить умеешь? – я была удивленна, испуганна, взволнованна… в общем, испытывала кучу эмоций. -Военный. И другой модели. – коротко ответила Зена. – но, думаю, справлюсь… Чёрт! -Что? – я, кажется, закричала. Стресс, шок… И вообще, я сегодня нервная! И не надо мне говорить, что всё будет хорошо! -Топливо почти кончилось! Вернись в салон и скажи, что бы пристегнули ремни и окутали головы мягким – это убережёт от травм. Сама сделай тоже самое. Вокруг детей пусть обернут самое мягкое и упругое. -А ты? – мне стало действительно страшно. -Я попробую посадить самолёт на деревья. Топлива почти нет, если не пробьет бак, то может кончиться благополучно. Живо! – она повысила голос, и это отрезвило меня. Я послушно выполнила то, что она просила. В салоне начиналась паника. Я попросила их сесть и сделать то, что велела сделать Зена, но угомонить их не получалось – людям было страшно. Я вернулась в кабину. -Зена, они не слушают! -Ладно. Сделай сама себе, как я сказала. Давай! Я видела, как побелели костяшки её пальцев, что она напряжена… мешать ей не хотелось… В салоне я исполнила её наказ. Буквально через минуту из динамиков раздался очень злой голос Зены: -Немедленно, повторяю, немедленно занять свои места и пристегнутся! Головы окутать мягким, детей завернуть в мягкое и упругое! Немедленно! – это не вся её речь, но от некоторых её слов уши свернулись в трубочки у всех. Самое интересное, что её послушались. С невероятной скоростью все указания были выполнены. Детей закутали в одеяла и надели на них жилеты, под которые запихнули большую часть багажа. Я выглянула в окно – кроны деревьев приближались. И крепла уверенность в Зену – она уже спасала мне жизнь, и не раз. И сейчас сможет. Кажется, люди вокруг меня молились. Кажется, я тоже… Не уверенна, но кажется, я какое то время была в неком состоянии шока – воспринимала и мыслила, но как то… не так как обычно. А джунгли приближались… И вот уже можно разглядеть отдельные деревья… Птиц, пролетающих мимо… Лианы… И темнота.