Всё это было сном... или любовью?

Габриель Дико болела голова, и глаза открывать не хотелось. Судя по ощущениям, я лежала прямо на холодном полу, сделанном то ли из бетона, то ли из камня… Что же вчера было, сколько я пила, и, главное, с кем… И где сейчас… А потом замелькали произошедшие события в голове… Ох, блин! Это мы где сейчас? Глаза… Открыть глаза… Перед ними закружились звёздочки, птички и почему-то слоники. Та — ак… Теперь сесть и осмотреться. Уй – йо… Голова-то как болит – особенно там, куда стукнули… И впрямь, прямо на пол бросили… Ещё и рёбра отбила… Глаза между тем пришли в относительную норму, и я замерла. Я ослепла! Я ничего не вижу!!! Да за что же это! В прочем, вскоре я поняла, что это не я ослепла, а просто очень темно. Мелькнула дельная мысль… Надеюсь, меня не очень тщательно обыскивали? Ага, вот она! Ещё год назад я в это пальто сунула ручку – фонарик, но в кармане была дырка, и вещица провалилась в подкладку. Достать я её не смогла. Теперь же, без жалости к одежде разворотив дыру, я достала ручку. И, к своей радости, вспомнила, что батарейка новая. Я нажала на впадину – и в неровном, и к тому же довольно слабом свете брелка смогла осмотреться. Небольшая «конура» — каморка – пять на пять шагов, не больше… И, что мне не понравилось, я была одна. Напротив обнаружилась дверь, но я понимала, что вряд ли она окажется не заперта. А где Зена? Господи, её же вообще неизвестно чем накачали… И вообще, зачем мы им нужны? На органы??? Господи, такое в голову полезло… всё. Не думать об этом… Голова, а голова… либо ты проходишь, либо я в качестве анестезии с разбега о стенку. И тока вякни то-то против. И что главное – голова почти прошла! Испугалась, наверное, ага… Ох, да что же всякая чушь-то лезет… Видать, сильно приложили, даже мысли путаются… Неожиданно в двери повернулся ключ и она открылась. От неожиданности ручка выпала из рук. Зачем такой яркий свет… Господи, моя голова! В комнату между тем что — то забросили, и дверь снова закрыли. Я замерла, прислушиваясь, но стояла просто оглушающая тишина. Рука наконец-то нашарила фонарь, и я посветила в ту сторону, едва не завопив и в очередной раз выпустив фонарик – в неровном свете я увидела лежащего человека. Впрочем, я смогла совладать с паникой и снова зашарила по полу в поисках брелка. Наконец, он был найден, но от нервов я даже не с первого раза смогла включить его. Наконец, процесс таки увенчался успехом, и я оглядела лежащего спиной ко мне. Джинсы, рубашка, чёрные волосы… Изящная фигура… Зена!!!! — Зена! – я подползла к ней – благо это было не далеко, качнула за плечо. Девушка не отреагировала, и мне стало страшно. Я попыталась нащупать пульс, сначала у себя (никогда не могу запомнить, где он находится…), а потом у неё. Не нашла ни там, ни там и перепугалась ещё больше. Потом вспомнила ещё кое-что и прижала голову к её груди, после чего облегчённо выдохнула. Сердце билось, совсем тихо, медленно, но ровно и уверенно. Я ещё раз потрясла её за плечо, словно мантру повторяя: — Зена, очнись, Зена, очнись, Зена, очнись, — но девушка всё так же неподвижно лежала на спине, не реагируя на внешние раздражители в моём лице. Я на секунду задумалась. — Зена, если очнёшься, я тебя поцелую три раза! — Нне… Нне на…до… — голос, хриплый такой, заставил меня подскочить и в очередной раз выпустить фонарик. Да что же это такое… До меня как-то не сразу дошло – она очнулась! — Нне… Тряси меня… — пробормотала она, когда я в порыве попыталась её обнять и приподнять. — Да, конечно… Что случилось, кто нас похитил? Зачем? Что было в шприце? Зена? Зена! – но девушка уже снова потеряла сознание. Я села к стене и положила её голову к себе на колени. А я так хотела, что бы всё было хорошо… — Знаешь, Зена, я ведь раньше думала, что такое только в кино бывает, — я знала, что скорее всего, она меня не слышит, но собственный голос хоть немного успокаивал, и я продолжала говорить – просто для того, что бы не было так страшно. — Все эти приключения, перестрелки, погони… Самолёт с протёкшим топливом, джунгли, племя… и теперь вот… Знаешь – я ведь даже не всегда испугаться успевала, так всё быстро. У меня когда-то была собака, белая такая, красивая, дворняжка, без породы, я любила её. Мне тогда года три было, когда она ушла. Папа сказал, что у неё семья на небе, и что она рада там… Я тогда тоже не испугалась до конца. А сейчас страшно… И ты лежишь. Чего ты лежишь, а? Спишь? Спи… Тебе ещё нас спасать… — наверное, это всё выглядело бредом. Я что-то рассказывала, спрашивала… сама себе отвечала… и постепенно успокоилась окончательно – а потом и вовсе уснула. Проснулась я от резкого тычка под рёбра, а потом меня отволокли в сторону. Я открыла глаза, попытавшись заорать, но рот зажал кто – то, стоявший за спиной, и поэтому удался лишь тихий писк. Между тем, двое подошли к безвольно лежащей Зене, и один, приподняв неподвижное тело, закатал рукав – а в руке второго, на редкость отвратительного типа, я увидела шприц, точно такой же, как и тогда, в машине. Господи… Опять? Да за что же, не надо! Он попытался вколоть эту самую жидкость её в руку, но… Но отлетел под ударом ноги, и я едва подавила вопль – всё равно бы не получилось! Между тем тот, что держал её, попытался завалить девушку на землю (кого лапаешь, придурок – это моё!) – но тоже довольно быстро выбыл из строя. Она очнулась! Очнулась! Теперь ведь всё будет хорошо? Правда ведь, будет? Зена в это время повернула голову в мою сторону, и я отшатнулась бы, если бы могла – она была… Не собой. Не в себе… Зрачок полностью затопил всю радужку, и теперь глаза были не синие, как раньше, а непроглядно чёрными. Страшными. И пустыми. Она была словно на автомате, её тело действовало отдельно от разума. Между тем поднялись с пола те, кого она учила летать, а в дверь ввалились ещё несколько мужиков. Мама! Папа! Я не представляю, каким образом Зена смогла двигаться так… но я понимала, долго она продержаться не сможет, и уже через пять минут её смогли таки завалить на пол, после чего вкололи в вену тот наркотик. я уже поняла, что скорее всего, это был он. Вкололи… И разлетелись в разные стороны, чудом не задев меня! А я смотрела, теперь уже с ужасом, на то, что происходило в камере. Потому что девушка снова поднялась, но теперь… Зена походила на загнанное в угол животное, и движения её стали совсем другими. И вот уже прижимает сломанную руку к себе первый, а второй замирает у стены – а вокруг его головы расплывается тёмное пятно… А в воздухе – отчётливый металлический, неприятный запах… Запах крови. И мне страшно, страшно до того, что не смогла бы даже пошевелиться, закричать, даже будь такая возможность. Потому что такую Зену я не знаю. И боюсь. Я хочу отвести взгляд, но не могу. Сейчас уже не было ни одного способного самостоятельно двигаться человека, тот, что держал меня, валялся рядом, сражённый ударом моей… Нет, не моей. А она смотрела на меня, и я видела, как исчезает из глаз пустота. — Габ… Габриель? – она шагнула вперёд, ко мне, и я отшатнулась, испугавшись. Я не хотела, что бы она приближалась ко мне сейчас. Не после того, как… И она поняла это, я видела в её глазах. — Зена? Что… Что это… Было? Но она уже не ответила, лишь беспомощно как-то посмотрела, а потом сползла по стене, закрыв глаза. Вот только… Сейчас я подходить к ней не хотела. Не хотела – потому что боялась, но и отвести глаз не могла. В комнату вошли трое, с удивлением и с ужасом разглядывая комнату. Потом склонились над неподвижными телами, но я уже плохо видела – словно туман застил глаза, не давая рассмотреть. — Этот мёртв. — Эти двое тоже. А тот не доживёт до утра… А туман всё больше мешал смотреть, но мысли в голове были невероятно ясные, чёткие. Мертвы. Она убила их… Сейчас, с каким-то наркотиком в крови, она уложила нескольких взрослых тренированных мужиков. И она могла убить и меня… Потому что я видела – она не осознаёт, по крайней мере, не осознавала действительности. — Скорее бы её забрали… И блондинку эту… Одни проблемы из-за этого. Я с трудом видела, как они вытаскивают из комнаты тела, как один из них неожиданно пинает Зену сапогом, после чего они уходят… А потом стало окончательно темно. Зена Такое странное состояние — несостояние… Вроде бы, и осознаёшь, кто ты, и помнишь что-то, а вот что вокруг… Кажется, я с кем — то дралась. А может, и нет. Но скорее всё таки первое, потому что в воздухе пахнет кровью. И смертью. Говорят, что она не пахнет… Ложь. У неё есть запах, и описать его нельзя… Но я его узнаю. А потом словно щёлкнуло что – то в голове, и перед моими глазами прояснилось. Не до конца, но достаточно. И сейчас я смогла увидеть, что вокруг лежат несколько неподвижных мужчин, и по крайней мере трое из них мертвы. Но сейчас меня это не волновало, я смотрела на светловолосую девушку в грязном пальто и с яркими зелёными глазами – и вспоминала. Габриель… Она сидела у противоположной стены, смотрела на меня, не отрываясь… И в её взгляде был ужас. — Габ… Габриель? – я шагнула к ней, и она отшатнулась. Она боится… Боится? Меня? Почему — то это задело… Меня она могла не боятся. Я опустила взгляд, на свои руки, покрытые чужой кровью. И всё встало на свои места. А потом снова подступила темнота… Габриель Я не знаю, сколько времени прошло с момента, когда унесли мужчин и оставили нас… Меня одну. Может быть, несколько часов, может, неделя, месяц, год… Один единственный раз приносили еду, жуткое серое варево, но, впрочем, мне было всё равно, и несколько раз воду, её едва хватало. Порции была рассчитана на одного человека. Два раза Зене что-то вновь вкалывали, но в себя она больше не приходила. И я не знала, радоваться ли этому или огорчатся. С одной стороны – она была жива, но с другой… Под потолком тускло мерцала лампочка, теперь в комнате было довольно светло. Наконец, когда я уже едва не сходила с ума, дверь снова открылась. Я отпрянула в угол, но в этот раз всё шло не по сценарию. Меня, а за мной и Зену, вытащили наружу и куда — то повели – а девушку потащили, практически волоком. Вскоре мы пришли в какую – то просторную, непривычно яркую комнату. На диване у камина сидели двое, мужчина и женщина. Хорошо одетые, оба светловолосые, но явно не родственники. — Шеф, наконец — то… — вытянулся тот, что шёл «налегке». – Эта тварь убила четверых наших утром! И это с линфано в крови! — Почему она без сознания? Сколько вы ей вкололи? — Мы… Понимаете, она слишком… Она сильна, и мы… — Сколько? — Четыре… — Идиоты! Да вообще удивительно, как она не загнулась. Неужели с бабой сладить не смогли? – всё время говорил мужчина, очевидно, он был главным. — Этой и сам чёрт не брат… Грузить их? — Да… Пожалуй. И снова нас куда-то потащили, на этот раз на улице. Загрузили в огромный джип на заднее сидение, так, что мы практически лежали, я снизу, а Зена наверху. Было неудобно, но пошевелиться я боялась… потому что рядом на сидение сидела та девушка, и пистолет в её руке упирался мне в затылок. Нас куда-то везли, и я поняла, что мы уже за городом – дорога стала неровной, ухабистой… потом, я кажется, опять отключилась. Это стало очень частым в последнее время. Я пришла в себя в довольно роскошной комнате и сначала была абсолютно дезориентирована. Где я? был какой-то подвал, потом джип… Меня спасли? Нет… Не спасли. Я отрешённо смотрела на окна, на них были чёрные, даже на вид прочные решётки. Впрочем, сейчас я лежала на мягкой, удобной кровати, и комната была просторная, с двумя дверьми, на одной из которых был нарисован фонтан. Я кинулась туда – в подвале, извиняюсь, туалет нам не предоставили… А, ещё раз извиняюсь, уже не терпит… Справив свои дела, полюбовавшись в зеркале на грязное лицо и умывшись, вернулась в комнату. Зена в ней не обнаружилась. Всё же, надеюсь, с ней всё в порядке… За окном был лес, ни книг, ни телевизора в комнате не было. Подумав, я легла спать, благо усталость навалила с новой силой... Было ощущение, что так просто мы от сюда не выберемся. Некто — Привезли? — Да. Блондинке выделили ту комнату, которую вы приказали. — А Тень? Надеюсь, она не сбежит? — Нет. Она в Низу. – в голосе говорившего страх. Это правильно… Потому что если он, или кто то другой, не будет оказывать должное уважение, он тоже рискует попасть в Низ. А оттуда на Арену. — Замечательно… Я слышал, твои люди переборщили с линфано. И что она умудрилась убить четверых. Это так? — Да… Но как вы… — Птичка прощебетала… Иди, свободен. Хорошо… Уже завтра можно будет начинать. Блондинка… Пока она сможет удерживать Тень, будет моим козырем… А после можно будет получить за неё выкуп у отца. А завтра, быть может, я прикажу привести её в ложу, одно из лучших мест, откуда можно посмотреть происходящее на арене. Я вышел из – за стола. Пожалуй, Тень уже пришла в себя. Если, конечно, ей вкололи именно ту дозу, о которой мне доложили. Удивительно… Когда я услышал об этом, то думал, что она уже загнулась. Однако, она всегда находила, чем можно удивить. На лифте спустился в Низ – подвалы, расположенные под Ареной. Сегодня здесь было непривычно тихо… но я знал, что уже завтра придётся кричать, что бы собеседник тебя услышал. Завтра будет много народу… Потому что зрелище будет особенное. Впрочем, как и почти всегда. Сколь давно заброшен Колизей… Сколь давно на его арене – да и на других тоже – не было иных зрелищ, кроме глупых спектаклей, и иных истинных зрителей, кроме как старые камни, ещё хранящие память о крови, которая пролилась на них сотни лет назад… И совсем не давно – ещё только двадцать лет назад — никто бы и подумать не мог, что старые традиции возродятся именно здесь. Не полностью – но… Но тот же азарт, те же выкрики, те же решения, жить или умереть «гладиатору». Даже оружие у «гладиаторов» было времён Колизея. Его, так же, как и легкие доспехи и кольчуги, ковали за обширной конюшней. Да, были большие расходы, но прибыль окупала всё в пятеро. Далеко не всех пускали сюда, только самых почётных, избранных. И найти это место было практически не возможно… Но это было не только простое развлечение – хотя и это, само собой, тоже. На арену просто так не попадают, лишь те, кого заказывают. Не просто заказывают – а заказывают наёмников. Вот и в этот раз, Тени перешла кому-то дорогу. И не одному человеку – многим… О Тени в наших кругах ходили легенды. Легенды такие, от которых стыла кровь. Впрочем, уже завтра легенды будут о её смерти, навряд ле менее грандиозной, чем жизнь. Наконец, я пришел. У камеры стояло четверо охранников. Даже сейчас её боятся… Впрочем, не зря. Вот уж кто легко смог бы доставить массу проблем. Мне поспешно открыли. Ещё бы… Не часто я посещаю Низ. Но сейчас мне было интересно. Я видел её до этого только один раз, очень давно и издалека. Но даже тогда она произвела невероятное впечатление. И вот сейчас я снова видел её. Тень сидела в углу камеры, и её руки пытались растянуть звенья толстой цепи, не дававшей встать. Увидев меня, она не прервала своего занятия. Не удостоила даже взглядом… Словно это она была хозяйкой положения. Красивая… Очень красивая – а это редкий случай. Чёрные длинные волосы разметались по плечам, синие глаза, сверкающие из под ресниц. Даже жаль, что завтра её придёт конец. -Ну здравствуй, Тень. Хотя… Сейчас пожелание здоровья несколько не уместны, не находишь? – я усмехнулся. – не старайся, у тебя ничего не выйдет. Уж можешь мне поверить, кузнецы знают своё дело. -Зачем пришёл? Она не спрашивала, где она, где эта блондинка, что будет… Впрочем, наверняка она это знала. В конце концов, информацией она владела практически любой… -Не дерзи. Предупредить – завтра твой бой. Последний. Я развернулся и вышел, надеясь оставить последнее слово за собой – но в спину мне пронеслось: -Последний? Вряд ли. Не получилось. Жаль… Что же, ладно. Завтра, завтра она поймёт, насколько ошиблась. Зена … … …! Это я не ругаюсь… Хоть и очень хочется… Это в голове одни ….. И болит она, как будто по ней лошадь прошлась. А потом вернулась и потопталась уже основательно, с удовольствием. Чем же меня накачали? Помню только что — то отрывистое. И то, что помню, мне очень не нравится. Цепь оказалась толстой, крепкой, и разжиманию не поддавалась. Но я не сдавалась: во первых, больше делать нечего, во вторых, ну не сдаваться же. Примерно через полчаса, когда я наконец-то привела мысли в порядок, в камеру – а как это место ещё назвать? – вошел… Кто-то. Что-то там говорил про то, что завтра у меня последний бой… Кто бы знал, как часто мне это говорили… На следующий день – это я потом поняла, что на следующий – меня куда то повели. Цепь, заразы, не сняли… нет, это что такое? В смысле, не это – а ЭТО? Кольчуги какие то, мечи, копья… Топорики есть… -Сегодня твой бой на арене. Выбирай. Арена? О, я слышала о ней… О ней слышали все. И это было последнее место, куда бы я хотела попасть. Ну что ж, тогда постараемся доставить по максимуму проблем. Где – то в душе я всегда была максималисткой.