Всё это было сном... или любовью?

Габриель Ещё долго мы гуляли, сначала по набережной, потом по вечернему городу… Над головой светили звёзды: ярко, тепло, не холодно – именно тепло. И её глаза мерцали в их свете и свете ярких фонарей. В воздухе был разлит аромат, не цветов, не духов, а просто весны… Так пахнет только весна – свежесть, чистота… И мы были счастливы, теперь, сейчас, вместе. Не только я одна, Зена тоже. Я видела это в её глазах, в улыбке, в жестах, в том, как она смотрела на меня… И мне было совсем не холодно в платье, может быть, потому что меня грела уже только одна мысль о том, что она рядом со мной а может, её объятия... Или тепло в её глазах… Казалось бы, так можно гулять вечность – под полной луной, под мерцающими звёздами, переливающимися словно маленькие бриллианты. Но увы, скоро я стала замерзать – ночью сильно похолодало, и Зена сказала, что пора домой. Конечно, так сразу я не согласилась. Сначала мы выпили горячий шоколад, моё любимое лакомство ещё с детства, а уже после поехали домой на её мотоцикле. Ну не могла я согласиться так сразу… Как — то это не моё просто. Не люблю уступать. И уже при выезде с набережной я увидела тех двоих художниц – или одну, неважно. В одной руке брюнетка несла немного незаконченный картину: закат на реке, шпили храма вдалеке, а на перилах в впереди сидели двое. И одна из них – словно невеста из сказки. Я. И значит, вторая – Зена. Вторая рука девушки покоилась на талии кареглазой, и я поняла, что была права. Мы доехали очень быстро и теперь сидели на кровати в спальне, смотря новый фильм «Аватар», мы купили его недавно, я попросила. Я уже видела его, но он всё равно очень нравился. А Зене, казалось, было всё равно… Однако, она терпеливо слушала мои комментарии, заглушающие тихий звук – телевизор практически не работал. И впервые после отъезда я чувствовала себя… Как дома. Дом… Да, дом. Интересно, а как там отец? Должно быть, скучает, волнуется… он там не один, конечно. А я здесь, тоже не одна. Вот только всегда это «но». А интересно… — Зена? — Да? — Расскажи мне о себе, пожалуйста. Я ведь о тебе совсем ничего не знаю. — О себе? – она нахмурилась. – Что ты хочешь знать? — Всё хочу. Я всё хочу о тебе знать, вплоть до выпадения первого молочного зуба. Какое было твоё детство? — Счастливое. – она колебалась лишь мгновение прежде, чем ответить. — Какие подробности. Ты же знаешь, о чём я… — Знаю, конечно. Только не думаю, что смогу тебе помочь. Я почти не помню его, только отдельные обрывки. — То есть… как? — Вот так. Просто забыла… тогда это было даже к лучшему. — Но… почему? Что-то случилось? — Это длинная и неинтересная история. – она отвела взгляд, не показывая никаких эмоций. Вообще… и сейчас Зена пугала меня. – И потом, на ночь рассказывают добрые сказки, а не… — Мне это интересно, пойми же! Что случилось? Почему ты забыла? Это как-то связанно с тем, кто ты… кто ты теперь? — А кто я, Габриель? – я недоумённо нахмурилась, не ожидая этого вопроса, а она продолжила: — Наёмница. Сейчас я твой телохранитель, а не будь этого заказа, и приди другой, могла бы стать твоей убийцей. И рука бы не дрогнула. Я замерла. То есть как? Как – убийцей? Она не может, она… зачем она всё это говорит? — Почему? – голос не слушался. — Что почему? Почему убийца? Потому что так выпала карта. Не плачь, Габриель, я не хочу видеть твоих слёз. Я могу сказать одно, тебе я вреда не причиню никогда. Но я не могла остановить слёзы. Больно… за неё. Что должно было произойти тогда? Я не верю, она не может быть убийцей… «Но ты видела, как она убивает.» Пришедшая из подсознания мысль заставила вздрогнуть. Но это же было как самозащита. Ведь так? Или нет? Я запуталась. — Я не понимаю. — И не нужно. Я же говорила, это не то, что рассказывают на ночь. – она словно замкнулась. Зря я спросила… зря. Зена Зачем эти вопросы? Я так хотела не думать об этом, забыть, как страшный сон. Что я могу ей сказать? Что просто потеряла себя? Что мир надолго стал существовать лишь по другую сторону дула? Она не знает такого, и, надеюсь, никогда не узнает. Так будет лучше… Вот только память уходить не спешила. Мы тогда собирались в зоопарк… Я, мама и папа. Вот только взрыв машины, в которую они сесть успели, а я – нет, разрушил всё. Не только мою жизнь, но и все те, которые забрала я. Меня быстро удочерили, и я почти полюбила своих приёмных родителей, почти смирилась. Пока однажды из новостей не узнала, что они тоже погибли. Они были врачами, и при очередной катастрофе, кажется, обвале, попытались спасти тех, кто находился под обломками. Не смогли. А мне просто однажды предложили очень выгодную работу, деньги были очень нужны. Я просто тогда не знала, чем буду заниматься. Чем до сих пор занимаюсь. И уже не больно. Почти… Габриель Было грустно. Я ведь все сегодня так хорошо было… уже вчера, стрелка часов перевалила за полночь. Один счастливый день… а теперь? — Скажи… Когда всё закончится? Когда я вернусь домой, к отцу? – я не заметила, что голос звучал всё громче, почти переходя на крик. — Я не знаю, Габриель. — Что дальше будет? Я не хочу опять быть на грани! Ответь, зачем мы нужны кому-то? Зачем Я нужна? Что я сделала? — Ничего. Габриель? Эй, ты что… Плачешь? Габриель! – она притянула меня к себе, и я больше не сдерживала слёзы. Да, мне был хорошо с ней, очень хорошо. Она делала всё, что бы я была счастлива. Но так хотелось вернуться, к отцу, к друзьям, домой… Что бы всё снова было – всё как раньше. Хотелось снова стать ребёнком, без проблем, без забот. Все когда-то были такими! Дети так стремятся стать взрослыми, для того, что бы мечтать снова быть маленькими. Надоело. Все эти… кому я нужна? Зачем? Зачем!!! Почему… — Тихо, не плачь. Ну всё хорошо будет… Я обещаю! Тшш, — Зена неловко гладила меня по спине. Казалось, что для неё это внове. — Обещаешь? Что ты обещаешь! Я просто хочу, что бы всё было хорошо, понимаешь? — Понимаю. Ну хватит, у меня уже рубашка мокрая. И у тебя тушь потекла. — Да? Где? – я вскочила и кинулась к зеркалу. Всё было в порядке… Да я не пользовалась тушью! – Обманщица! — Зато ты успокоилась. Не обижайся… Просто я не умею утешать. Теперь всё нормально? — Нет, ты знаешь… — Габриель… Я обещаю тебе, что всё будет хорошо. Ты вернёшься к отцу, я найду того, кто тебе угрожал. Обещаю. Всё у тебя будет хорошо… У меня всё будет хорошо. У меня… А у неё? — А ты? — Что я? — Что ты будешь делать, потом? – неожиданно стало страшно. Ведь если она найдёт того, кто пытался убить меня… Мне уже не нужна будет телохранительница! Что будет тогда? Что будет с нами? Я ведь люблю её… И она любит, ведь так? — Потом? Жить, наверное, — она опустила глаза. Конечно, она всё понимает. Наверное? — Наверное? – неожиданно пришёл страх. Что значит – «наверное»? — Да. Как и всегда. — Зена, — я притянула её к себе. Не по тому, что она нуждалась в утешении, потому что я нуждалась. Как никогда раньше. — Пообещай, что у тебя тоже будет всё хорошо? Пообещай! — Габриель, ты замечательный человек. — она обняла меня в ответ, подарив поцелуй, лёгкий, нежный, невесомый и такой тёплый. — И я люблю тебя… Всё у тебя будет хорошо. Потому что я люблю тебя… Она целовала меня, давая чувство того, что я самый счастливый человек на планете. Наверное, так и было… И я забывала обо всём – о том, что было, о том, что будет. И только одно тревожило. Она не пообещала.