хлопья с молоком

***

— Да, мам, я бу­ду до­ма ско­ро, — вздох­нув, ска­зал Эд­ди, гля­дя пря­мо в гла­за ма­тери, — я уже ты­сячу раз го­ворил. Я к Ри­чи, у нас до­маш­ки мно­го за­дали. Со­ня Касп­брак на­чала пре­дуп­реждать сы­на о вся­ких бо­лез­нях, ко­торые мо­гут под­сте­регать его на ули­це и на­силь­но всу­нула ему таб­летки, приг­ро­зив. Эд­ди кив­нул, и на­кинув пор­тфель, вы­бежал из до­ма. Ког­да он за­бежал за пе­ре­улок, он вы­кинул эти чер­то­вы таб­летки, и поп­ра­вив одеж­ду, мед­ленно за­шагал к Ри­чи. Он то и де­ло, что и про­верял, не за­был ли он учеб­ни­ки, ибо ес­ли они не сде­ла­ют эту ту­пую до­маш­ку, учи­тель­ни­ца на­да­ет им по са­мый ого-го. Ког­да он ос­та­нав­ли­ва­ет­ся нап­ро­тив сту­пенек в дом То­зи­ера, он в пос­ледний раз поп­равля­ет брю­ки и быс­тро бе­жит по лес­тни­це. Эд­ди в шо­ке гля­нул на Ри­чи, ко­торый от­крыл дверь да­же до то­го, как он пос­ту­чал. — Бип-бип, Ри­чи, — ра­дос­тно ска­зал Эд­ди, пы­та­ясь обог­нуть дру­га и вой­ти в дом, — впус­тишь ме­ня или так и бу­дешь сто­ять, как вко­пан­ный? — О да, за­ходи Эдс, э-э-э, я имел в ви­ду Эд­ди, — го­лос Ри­чи дро­жал, и он за­икал­ся, буд­то вмес­то не­го го­ворил Билл. — Зна­ешь, ес­ли от­вя­жешь­ся от «Эд­ди-Спа­гет­ти», так и быть, на­зывай ме­ня Эдс, — улыб­нувшись, ска­зал Касп­брак, — с че­го нач­нем? Ма­тема­тика? Фи­зика? То­зи­ер со­об­ра­жал слиш­ком дол­го, да­же для не­го, но ос­та­новил­ся на фи­зике, что неуди­витель­но. По­тому что Ри­чи не знал фи­зику. На всех уро­ках он спал, слу­шал му­зыку, со­вер­шенно пле­вав на ка­кие-то теп­ло­вые яв­ле­ния или ки­дал взгля­ды на Эд­ди. Оп­равда­ний, по­чему он смот­рел на не­го, он так и не на­шел. — На ко­торо­го упа­ло яб­ло­ко, смеш­но, пра… Ри­чи, ты все еще здесь? — щел­кнув пе­ред ли­цом То­зи­ера, спро­сил Касп­брак. Эд­ди бы­ло ин­те­рес­но, по­чему Ри­чи так смот­рит на не­го. Это что, влюб­ленные гла­за? Но спра­шивать он не со­бирал­ся и не со­бира­ет­ся ни­ког­да, так как он уве­рен, что Ри­чи на­зовет его ту­пым го­миком, и обя­затель­но вста­вит од­ну из сво­их шу­ток про его ма­му. Касп­брак был чес­тен с со­бой и приз­на­вал, что эти шут­ки бы­ли и вправ­ду смеш­ны­ми, хоть и ту­пова­тыми. Хо­зя­ин до­ма ре­шил отод­ви­нуть­ся, от­кры­вая путь в теп­лую гос­ти­ную, где их уже жда­ли две пор­ции хлопь­ев с мо­локом. Эд­ди за­кинул рюк­зак на ди­ван и сел на стул, при­тянув та­рел­ку с раз­ноцвет­ны­ми хлопь­ями, ко­торые так гар­мо­нич­но смот­ре­лись в бе­лос­нежном мо­локе. Касп­брак взял лож­ку, и за­чер­пав еду, съ­ел. Струй­ка мо­лока сте­кала по под­бо­род­ку, впи­тыва­ясь в фут­болку. На­вер­но, ма­ма не одоб­рит это­го. Ри­чи смот­рел, как за­воро­жен­ный, и не мог от­вести взгляд. По­это­му так и смот­рел. С от­кры­тым ртом, лож­кой в ру­ке и рас­ши­рен­ны­ми зрач­ка­ми. Эдс пос­ме­ял­ся, ска­зав, что он не­ук­лю­жий, и по­тянул­ся за сал­феткой, слу­чай­но за­дев ру­ку То­зи­ера сво­ими паль­ца­ми, ко­торые все бы­ли в мо­локе. Оч­ка­рик буд­то рез­ко по­лучил удар то­ком и слу­чай­но вы­ронил лож­ку, ко­торая с гром­ким зву­ком стол­кну­лась с ка­фелем. — Будь ос­то­рож­ней, — ска­зал Касп­брак, до­едая пос­леднюю лож­ку, — я до­ел, мо­жет пой­дем на­верх? Фи­зика, все де­ла? Ри­чи на­чал ки­вать, как бол­ванчик, и под­хва­тил свою та­рел­ку. Эд­ди взял свой пор­тфель об­ратно, и с за­дорис­тым сме­хом по­бежал вверх, гром­ко хло­пая дверью. Чес­тно, То­зи­ер не по­нимал, что с ним про­ис­хо­дит, и с ка­ких пор он на­чал смот­реть на сво­его, вро­де как дру­га, сов­сем по ина­че. Его ста­ли за­бав­лять во­лосы, ко­торые те­перь не хо­телось от­ре­зать к чер­то­вой ма­тери. Хо­телось за­пус­тить в них ла­донь и гла­дить, от­тя­гивать, вды­хать аро­мат тра­вы, и ту­пых ме­дика­мен­тов, ко­торые пор­ти­ли весь за­пах. И боль­ше не хо­телось при­чинять ему боль, пле­вать ка­кую, фи­зичес­кую или ду­шев­ную, ибо сво­им сар­казмом он уже не ма­ло ко­го за­дол­бал. Хо­телось за­щищать. От все­го. Ту­пых стар­шеклас­сни­ков, ма­тери-пси­хич­ки, ко­торая толь­ко что и де­лала, так это пы­талась «обе­речь сво­его маль­чи­ка». — Рич, ты идешь? — со вто­рого эта­жа кри­чал Эдс, — я на­чинаю ску­чать! И вот, опять эта ту­пая шут­ка, из-за ко­торой сер­дце То­зи­ера хо­чет вып­рыгнуть из гру­ди, ло­мая груд­ную клет­ку, про­бива­ясь сквозь слои ко­жи. Ри­чи вздох­нул, и при­нял­ся ид­ти по лес­тни­це на­верх, пы­та­ясь не раз­лить ни кап­ли мо­лока. — На­конец-то ты при­шел, са­дись уже, — ска­зал Касп­брак, про­тянув То­зи­еру учеб­ник, ко­торый он по­кор­но взял. Эд­ди не по­нимал ло­гики Ри­чи. По­нят­но ко­неч­но, что по­есть бы­ло го­раз­до при­ят­нее вы­пол­не­ния до­маш­ки, но при­ят­нее бу­дут под­за­тыль­ни­ки от ди­рек­то­ра, ког­да тот уз­на­ет о оче­ред­ной двой­ке То­зи­ера. — Я ду­мал ты пь­ешь кровь девс­твен­ниц на обед, а тут прос­тые хлопья, — от­шу­чивал­ся Эдс. — Ну, я мо­гу вы­пить твою, — Ри­чи смот­рел на не­го с ехид­ной улы­боч­кой. — А моф­фет ну на­фик эту уще­бу? Сфа­лим в Ка­наду ко­ман­дой Лу­зероф, — Ри­чи на­конец прог­ло­тил свои хлопья, — и за­живем ши­кар­ной жизнью без за­бот! — Сог­ла­сен, но спер­ва я вобью в твою ту­пую го­лову все фи­зичес­кие за­коны. — Мы вы­гоня­ем те­бя из клу­ба Лу­зеров, ты слиш­ком крут для нас, прос­ти, Эд­ди, — пос­ме­ял­ся над ним Ри­чи, при­ложив ру­ку к сер­дцу. Эдс сме­ет­ся вмес­те с ним, и это уже боль­ше по­хоже на ис­те­рику. Пос­ле он на­чина­ет каш­лять и су­дорож­но ищет ин­га­лятор, что­бы нах­рен тут не за­дох­нуть­ся. Ри­чи из­ме­нил­ся в ли­це и смот­рел уже с бес­по­кой­ством. — Жи­вой? — Да, вро­де, — Касп­брак об­ли­зыва­ет лож­ку с ос­тавшим­ся мо­локом, а по­том и свой па­лец. До Ри­чи поз­дно до­ходит, что он смот­рит на дру­га уже очень дол­го с поч­ти от­кры­тым ртом и за­воро­жен­ны­ми гла­зами. — Что, Рич, нра­вит­ся? — Эд­ди сте­бет его и на­чина­ет об­ли­зывать па­лец за паль­цем, сме­ясь од­новре­мен­но. — Обор­жать­ся, Эдс, пош­ли за твою дол­банную фи­зику, мо­жет ес­ли я вы­учу ее, ты дашь мне те­бя по­цело­вать? — То­зи­ер вы­тяги­ва­ет свои гу­бы впе­ред и тя­нет­ся к Эд­ди, сме­ясь. — Меч­тай, То­зи­ер, — ска­зал Касп­брак, крас­нея. — Крас­не­ешь, как дев­чонка. Эдс мыс­ленно оби­дел­ся на дру­га, ибо выс­ка­зать свое не­доволь­ство к его ту­пым шут­кам, бы­ло бы еще ту­пее. К то­му вре­мени, как Ри­чи вы­учил для на­чала два важ­ных пра­вила, Со­ня Касп­брак поз­во­нила на до­маш­ний те­лефон не мень­ше пят­надца­ти раз. На­чина­ло тем­неть, ког­да Эд­ди с гром­ким зву­ком зак­рыл учеб­ник. То­зи­ер под­нял воп­ро­ситель­но бровь, но пос­мотря за ок­но, и сам по­нял, что уже тем­не­ло. — Ну по­целуй на про­щание, — под­ста­вив ще­ку, ска­зал Ри­чи. Эд­ди при­ложил ла­донь к сво­им гу­бам, по­том к ще­ке То­зи­ера и по­зор­но вы­бежал, по пу­ти крас­нея.