Родственные души

О чем может подумать человек в минуту сильнейшего страха или же неизвестности? Что может прийти в голову, если ты вовсе не знал человека, не видел его всю жизнь, никогда в жизни, а теперь, как как гром среди ясного неба, он воскресает в памяти, показав образ, вернувшись "обратно". -Как ты посмел?- едва слышно прошептала я. Ещё недавно выяснившаяся правда так била по нервам. Я была безумно зла, он злил одним своим существованием. -Дочка, сын, я хотел сказать, что был не прав...- подняв голову, он застыл, выронив из рук все вещи и отступив на несколько шагов назад. -Джор...Джорджи?- слабым тоном сказал он, положив руку на сердце. В эту секунду, вышла мать, прикрыв дочь за собой. Как тигрица, защищающая дитё от врага. Невозможно передать состояние Тэмми в эту секунду, она вся тряслась, вонзив ногти глубоко руки. Безумная ярость, казалось, ещё немного и Тэмми выплеснет все, все, что было за эти года, за этот случай. Я почувствовала руку Вильяма, он посмотрел на меня и начал разгонять толпу, все также крепко держа за руку. Наконец, осталась только наша семья и Вильям. Он стоял передо мной, будто защищая от такого ненавистного человека. Отец все также стоял в проеме двери, смотря на мать. Никто ничего не говорил, пока Джули не начала показывать мудрый пример детям. Не ярость, не вспыльчивость, а спокойное и громкое повествование. -Это не твоя семья. Тебе вовсе не стоило утруждать себя долгой поездкой в Осло, расставаясь со своей новой жизнью. Это не твои дети, я не твоя жена, ты для нас исчез. Так будь добр, не жалеть о некогда гениальном решении,- она остановилась, показав Тэмми,- у тебя все равно ничего не получится, я не знаю, как ты жил и как живёшь, может жалеешь. Может, хочешь восстановить отношения? Но только со своими машинами, договорились? Она взяла ручку двери, подтянув её. -Все-таки, женская истеричка во мне не умолкает,- Джули остановилась и с размаху дала пощечину с долгим следом от рученки, захлопнув дверь. -Что вы уставились? Я шестнадцать лет хотела это сделать,- она пошла на кухню. Все так легко, чисто и спокойно. Без истерик, драм, просто получение по заслугам. Крис стоял ошарашенный. Я посмотрела на него, стало как-то обидно за него. У него праздник, но этот человек... Я обняла его, подхватив и Тэмми. -Во маман даёт,- первое, что выпалил Крис. Я думала, он закроется в себе, уйдёт, уедет надолго, как он обычно делает. Но он оказался сильнее. Шутя над сложной ситуацией, относясь с юмором, всегда помогает её упрощению. Но это задача не из лёгких. Проще закрыться, уйти от проблемы, грустить, ничего не предпринимая. Крис сильный, я посмотрела на него, успокоившись. -Я думала, ты расстроишься,- сказала я, крепче обняв сестру рядом с собой. -Ты понимаешь, как я рад за мать? Она вмазала этому человеку, чего ждала шестнадцать лет. Не думал, что мне станет легче, от того, что восторжествует справедливость. Она правильно сделала, я рад за неё. -Тэмми, ты в порядке?- спросил Вильям, подойдя к нам. Она посмотрела на Вильяма, шатнулась и начала падать, пока мы её не прихватили. Она потеряла сознание. Слишком много малышка испытала за день, столь эмоциональные события ей не выпадали никогда. -Что с ней? Чёрт возьми. -Нет, она не дышит! Джорджиана, Джорджиана,- кричала мать, как обычно больше драматизируя. Через несколько минут её отвозила карета скорой помощи и мы, втроем с Вильямом и Крисом последовали за ней на машине. По дороге мы встретили отца, проигнорировав его. Он ничего не понял, предложив помощь. Крис чуть было не ударил того. Я проснулась, сидя на стуле ожидания возле двери. Рядом со мной спал Вильям и больше никого. Немного понаблюдав за ним, я встала, пошатнувшись, пошла к двери палаты. Все бездвижно. Тэмми, что с тобой? Я прошла к окну в коридоре, как-то расслабившись. Уже темнело, слышались голоса врачей в палате Тэмми и гул аппаратов. -Поедем домой?- услышала я за собой голос Вильяма. -Да. Мы отправились домой, оставив по её просьбе маму в больнице. Вильям остался у нас, оставшись со мной в комнате. Он лёг рядышком, смотря на меня. Я закрыла глаза, почувствовав его ладонь на волосах. -Все будет хорошо, я обещаю. Как она поправится, мы куда-нибудь рванем. -Обязательно.