до встречи в Могиле

— Давно не виделись, человек. Я скучал по тебе. Беловолосый парень стоял недалеко от Ромы, в пустоте серо-красного металлического пространства Вселенной. Позади него были заметны массивные ворота из черного блестящего камня, местами покрытого копотью, с шипами, завитками, узорами. Рома знал, что это самый большой пиздец. Самый большой пиздец в его смерти. Именно поэтому его губы тронула улыбка, а в горле встал ком. Конечно, он был готов к такому повороту событий — ну, то есть, как готов. Он знал, что однажды его сюда затащат, но никогда не представлял себе, как это будет, — и вот он уже стоит прямо перед вратами в Ад, перед Белиаром, предоставленный его внимательному изучающему взору зеленых глаз. Стоит и улыбается, как дурак, потому что — Я тоже скучал, Бел. Идти в раскрытые объятия слишком легко и совсем не так, как в их первую и предпоследнюю встречу. Рома думает, что, будь он жив сейчас, он бы хотел запомнить это мгновение на всю оставшуюся, — но не сложилось, к сожалению. Молчание немного затянулось, потому что эти двое стояли, словно в первый раз, цеплялись друг за друга настолько отчаянно, что, казалось, даже если сейчас кто-то один решит исчезнуть, второй удержит его здесь. И невозмутимо улыбались, старательно делая вид, что все хорошо. — А ты все так же слишком молод. — А ты все так же слишком демоничен и серьезен, — это было все, что смог выдать Рома после длительного молчания. Как только демон отпустил его, он уставился в слишком знакомые глаза и на секунду увидел, как они угасают, становясь все чернее и чернее с каждой секундой. «Слишком явная аллегория на мою… новую жизнь?» — голос в голове звенел, точно колокол; Белиар вглядывался в уже ставшие родными очертания, и не мог поверить, что его маленький мальчик остается здесь навсегда.