Осколки

      Звук воды и тихих всхлипов. -Я знаю это ты проклял её!       Фраза срывается с губ, кажется оторвавшись вместе с кожей. Все сужается до выпирающих через тонкую ткань лопаток, и мутного отражения в зеркале. Адреналин в крови вызывает болезненное возбуждение. Кожу режет холодом, кулаки сжаты настолько что белеют костяшки. Голова не работает совсем; там сейчас правит злость и ненависть захлестнувшие все остальное. Тут вообще не до осторожности, прятаться нет смысла, так что когда он поднимает глаза мы секунду изучаем друг друга через отражающую поверхность, пока он не срывается первым. Заклинание ударившись в стену всего в миллиметре от лица, отрезвляет не хуже леденящего душа. Наугад кидаю чем-то в ответ, уворачиваюсь. Затаив дыхание ощущаю, как тишина снова вакумом смыкается вокруг, от чего собственное сердце становиться самым громким звуком в помещении. Бросаю конфундус, вдребезги разбивая слив раковины, и следуя за убегающей тенью.       Достать. Поймать. Убить…       Мысли странным кульбитом крутятся в голове, оставляя лишь одни эмоции. Способен ли я на убийство? Перед глазами – парящее тело девушки, Рон в судорогах на полу: все перекрывает тот взгляд в зале, который приводит меня сюда. Мы двигаемся шаг в шаг, как будто обучались этому долгие годы. Выискиваю чужие ботинки снова промахиваясь, и нагоняя врага в месте первой схватки. Наши заклинания сталкиваться в одной точке, как было уже раньше, но совсем с другим человеком. Все это происходит лишь мгновение пока не ослепляет вспышка, и ощущение совсем не мягкого прикосновения с зеркалом. Я чувствую, как осколки режут рубашку впиваясь в кожу. Спалзаю на пол, поправляя очки и пытаясь всмотреться через капли на линзах, видя лишь размытые силуэты. Раздается новый стон. -Тебе не понять, – оправдание и отрицание. – Вам всем не понять!       Голос срывается на слезы. Я все ещё не вижу, но прекрасно чувствую чужие эмоции, перемешанные с болью. Своей, его? Уже нет никакой разницы. Пытаюсь подняться, ощущая что-то липкое на своих пальцах и опустив глаза вижу, как вода краситься в алый. Вокруг меня осколки стекла. -Ммалфой ты как? – протягиваю с заиканием, ощущая как страх подкатывает к горлу. Собеседник молчит, но я все ещё слышу рваное дыхание перед собой. – Малфой… -Тебе нужен колдмедик, Поттер, – четко и разумно, как будто это он, а не я напал на другого ученика в туалете, с совершенно осознанным желанием причинить боль. – Провожать не буду. -Я в порядке, – говорю на автомате уже въевшуюся в язык фразу, собираясь с силами и отталкиваясь от раковины.       Стаскиваю жилет через голову, поднося к лицу и рассматривая рваные резцы и затяжки смешанные со стеклом и собственной кровью. Мокрая рубашка липнет к телу, что весьма мешает, при попытке вытащить осколки из спины. Стою, нелепо скрючившись и щурясь пытаясь дотянуться, когда раздаются шаги по кафелю, и холодные руки задевают кожу. Тут же покрываюсь мурашками, но боль отступает. Легче было бы использовать палочку. -Это ничего не меняет.       Протерев наконец очки, я снова взглядом встречаюсь с болезненно худым силуэтом. Волосы слиплись кровью, но вид вполне целый, не считая нескольких порезов на коже, где были загнуты рукава. Почему-то, от этого открытия становиться легче. Страх что я способен причинить кому-то боль все ещё не отпускает. -Зачем? -Я уже ответил тебе на это вопрос, – сначала тихо, а потом обернувшись и на эмоциональном выбросе. – УБИРАЙСЯ!       От подобного тона вздрагиваю, но не двигаюсь с места. Я впервые так близко вижу его лицо, и от этого что-то позорно сжимается внутри живота. Убийца? Нет. Передо мной лишь сломленная тень человека: огрубевшая линия скул, и тени под глазами. Он выглядит больным. -Зачем Малфой? – повторяю я, ощущая как голос резко перестал дрожать.       Он смотрит медленно моргая, не понимая почему я все ещё здесь. Я сам кажется этого не понимаю. Я пришел сюда что бы…что бы что? Убить его? Безысходность в его глазах затягивает, и в их отражении я вижу самого себя, именно таким какой я есть на самом деле. И это ужасно пугает. -Не все вертится вокруг тебя Поттер, – отвечает сухо, со странным оскалом наконец прерывая контакт и отворачиваясь. – Просто я…просто я должен это сделать. Не у всех как у тебя был выбор. -Выбор? – теперь моя очередь смеяться.       Вспоминаю Дамболдора, своих друзей, людей которые всегда рядом и одновременно так далеко. Их слова, их действия, как будто я какой-то стеклянный графин. Одно лишнее движение и клац, разобьюсь на миллион осколков как эти чертовы зеркала. Фарфоровая ваза всея магического мира. Кажется, именно так выглядит одиночество. -Ты оттолкнул мою руку. Для помощи слегка поздновато.       Меня снова пробирает смех. Не веселый, как после чьей-то шутки или анекдота, а слабый всплеск с нотками истерики. Возможно я потерял слишком много крови, раз мне это кажется нормальным. -Мы не смогли бы стать друзьями Малфой, – почему-то жизненно необходимо после каждой фразы, вставлять его фамилию. Как будто что бы не забыть, кто он такой. – Но и враги из нас тоже не получаются.       Он знает, что я прав. Возможно эти схватки и выглядят эпично, но не для нас самих. Нам это нужно, потому что больше нет способа выплеснуть накопившую ярость и ненависть за всю эту жалость в глазах окружающих. Нам жизненно необходимо подпитывать себя адреналином, что бы не сломаться. Все это никогда напрямую не зависело от нас.       Я не замечаю, когда он оказывается слишком близко, лишь ощущаю резкую нехватку воздуха. Его руки сжимают мои плечи, но мозг не принимает этого, как будто я разом лишился всех тактильных нервов. Он долго изучает мои глаза, пытаясь найти в них что-то что я сам не смог бы. Не верит. -Если бы…       Эта фраза повисает между нами как облако тумана. Мне трудно дышать. Что, черт возьми, со мной происходит? -Если бы, Драко.