Они наблюдают

Скользкий грязный кирпич подворотни. Дыхание, от которого трещат кости. Взгляд мечется, цепляясь за равнодушный свет одинокой лампочки, повисшей под сводом арки. Подошвы скрипят, проворачиваясь на бетонной крошке и осколках бутылок. Они следят. Позади раздается шорох и хлопанье. Краем глаза замечаю узнаваемую тень – тень моего неизбывного кошмара. Бежать! Но что это? Ещё двое впереди! Притаились. Раскрытые длинные пасти, полные мелких зубчиков. Немигающие бездушные глаза. Мерзкое шипение. Бежать, бежать! Тоскливо верещит домофон. Хлопает дверь подъезда. Каблуки дробно стучат по ступеням. Первый этаж, второй, третий… Лязг ключа в замочной скважине. Я в своей обители. Темно – я закрыл шторы. Они могут заглядывать в окна. Этот ужас никогда не закончится… Включаю свет. Лампочка тоскливо мигает пару раз и гаснет. Перегорела? Но ведь ничего просто так не происходит. Они могут выскочить из любого темного угла. Мне страшно... Руки трясутся, и бутылка звенит о стакан. Опрокидываю его залпом, в горле полыхает пожар, но руки перестают трястись. Ну уж нет. Я им не дамся. Ружьё заряжено, я сам снаряжал патроны картечью. Ещё бы день подождать до открытия сезона… Холодею, понимая, что не закрыл входную дверь. В коридоре слышатся шлепки. К горлу подкатывает тошнота. Сердце стучит с бешеной скоростью. Кажется, оно вот-вот проломит решетку ребер и выскочит из груди, убежит прочь, оставив меня на растерзание моему худшему кошмару. Оно идёт сюда. Оно на пороге. Ужасный холод немигающих глаз, омерзительные перепончатые лапы, длинная чудовищная шея. Оно раскрывает свою пасть, обнажая зазубренный червячно-розовый язык. Кряк.