Болезнь

Генри в очередной раз отшатывается, когда Вито случайно задевает его локтем. Небрежно дергает плечом, а затем прислушивается к ощущениям. Отвратительно. Отвратительно не от того, что Вито прикоснулся к нему, а от того, что он в этот момент чувствует. Чувствует электрический разряд по всему телу. И это странно. У Генри нет неприязни к нарушению личного пространства, по крайней мере, ближайшему окружению это позволено. Его сотни раз хлопали по спине, сотни раз пожимали ему руки, сотни раз дружественно пихали в плечо. Но теперь это внезапно стало проблемой. Проблемой в лице Скалетты. — Ты здоров? — словно издалека слышится голос Вито. Генри устало трет переносицу, медленно переводя взгляд на напарника. — Все нормально. Просто устал. Он правда устал. Вот уже два часа они сидят в засаде. Выжидают очередного ублюдка, перешедшего дорогу Фальконе. Холодный ветер забирается под ворот пальто, яростно терзая шею. Генри судорожно сжимает револьвер заледеневшими руками. Вито сидит рядом, практически соприкасаясь с ним плечом. Он мелко дрожит, но выглядит более бодрым. Скалетта тоже говорит, что устал. Затем, легонько пихнув Генри в плечо, говорит, что скоро этот ублюдок должен появиться. И снова Генри бьет разрядом, но в этот раз он держится, молча кивает головой. Опять прислушивается к ощущениям. Теперь ему даже кажется, что от этого прикосновения он немного согрелся. Это странно. Вито сейчас такой же холодный, как и он, от этого не может стать теплее. Слышатся звуки подъезжающей машины. Скалетта немного приподнимается, выглядывая из-за укрытия. — Он здесь. Томасино крепче сжимает револьвер. — Стреляем на счет три, — шепчет Вито. — Раз, — говорит Генри. — Два, — произносит Вито. Легкая задержка. — Три! Они вместе выскакивают из укрытия, словно единый механизм, прицеливаются и убивают. «Как-то даже слишком просто», — думает Генри. Тело ничком падает на землю, пистолет неуклюже выпадает из руки. Он был один, даже не подозревал, что его собираются убить. — Надо уходить. Копы скоро прибудут, подгони машину, — сухо произносит Томасино, поднося сигарету к губам. Вито дважды просить не надо. И вот они уже в машине, где Генри, наконец, блаженно затягивается сигаретой. Дым расползается по легким, согревая их изнутри. — Не прочь согреться? — спрашивает Скалетта. Этот вопрос заставляет Томасино поперхнутся затяжкой. — Точно не заболел? — уточняет Вито, обеспокоенно повернувшись к Генри. — Точно, точно, на дорогу смотри, — хрипло произносит Томасино. — Так что насчет согреться? — Выпить. Я подумал…. — Хорошо. Поехали. Он соглашается слишком быстро, чтобы скрыть возникшую внутри неловкость. Почему-то на этот вопрос, у Генри возникла иная ассоциация. Вместо видения совместной выпивки, в голове возникла картина о Вито, обнимающего Генри. Но он тут же выкидывает ее из головы. Он просто устал, вот и лезет всякое в голову. — Куда поедем? — спрашивает Вито, и поспешно добавляет, — только не ко мне, там… неподходящая атмосфера … Генри знает, что Скалетта сейчас живет у друга Джо, которого убили, и имя которого Генри никак не мог запомнить. — Может, к Джо тогда? — предлагает Генри. — Он сегодня уехал куда-то, а ключи от его квартиры я дома оставил… Томасино вздыхает. Выбора особо больше нету, поэтому… — Ладно, ко мне поедем, — наконец отвечает он, — поверни направо и затем езжай вниз по улице, не сворачивай, я скажу, когда нужно будет. Вито кивает головой, послушно поворачивая машину в указанную сторону. Правильным ли было решением звать его к себе? Вито никогда не был у Генри дома, у Генри вообще никто не бывал дома, кроме него самого. Это был его собственный кокон, в который он заворачивался после тяжелого трудового дня. И он очень не любил, когда в этот кокон желал проникнуть кто-либо еще. Но сейчас такого отторжения не было. Может быть, это потому, что Вито его друг. Он ему доверяет, как самому себе. Возможно, поэтому… Через несколько минут, они останавливаются. — Приехали, — сообщает Томасино. А еще через минуту, они подходят к входной двери квартиры, где Генри судорожно вставляет ключ в замочную скважину. Вито стоит сзади и, казалось, напряженно сверлит спину мужчины глазами. Томасино нервничает, тихо молясь, чтобы Вито не заметил его заминки. — Добро пожаловать, — сухо произносит он, прежде чем распахнуть дверь, — гости вперед. — Ты прямо настоящий джентльмен, — с усмешкой произносит Скалетта, заходя внутрь. Он замирает на пороге. С восторгом осматривает апартаменты, легонько присвистывая. С некой долей зависти проводит взглядом по дубовому полу, по лакированной телефонной трубке, по картинам, висящим на стенах, невольно вспоминая свой сгоревший дом. — Ты так и будешь стоять? Разувайся и вперед, — раздраженно говорит Генри, проталкивая Вито внутрь. — Извини, — опомнившись, произносит тот, — я просто засмотрелся на твой интерьер. — Ничего особенного, — безразлично произносит Томасино. — Ну… ты просто не видел то место, в котором я сейчас, — иронично подмечает Скалетта. Мужчина скептически фыркает, но ничего не произносит. Он молча кивает на диван в гостиной, и пока Вито устраивается, направляется к холодильнику. — Виски? — спрашивает он. — Да, — слышится приглушенный голос Вито. Виски разливается по бокалам. Руки Генри немного подрагивают от холода и нарастающего внутри напряжения. Он протягивает Скалетте бокал и устало садится рядом. Диван слишком мал для них, поэтому их колени и плечи слегка соприкасаются, вновь порождая неясные чувства внутри мужчины. Вкус алкоголя практически не чувствуется. Вместо этого, Генри ощущает неясное тепло внутри, а еще невероятно соблазнительный запах сидящего рядом. Ему нравится, как пахнет Скалетта. У каждого человека есть свой индивидуальный запах. Запах Вито — отдает каким-то знакомым дорогим парфюмом, легким запахом сигарет и разгоряченной кожей. Он слышит, как Скалетта жадно пьет, видит, как капли виски стекают по его подбородку, а затем ниже по горлу. Становится слишком жарко. Томасино трясущейся рукой расслабляет узел галстука, который сейчас был словно удавкой. Разум затуманивается то ли от алкоголя, то ли от Скалетты. Это неправильно. Конечно, это неправильно. Он это понимает, но ничего не может поделать. «Нужно успокоиться», — думает Генри, жадно допивая содержимое бокала. Просто расслабить мозг и не думать ни о чем. Получается плохо. В частности из-за того, что Вито тоже допивает и теперь сосредоточенно смотрит на него. — Слушай, я уже давно хочу спросить тебя…- начинает Скалетта и резко замолкает. — О чем? — сдавленно спрашивает Генри, он уже знает, какой вопрос последует. — С тобой что-то не так в последнее время… — Что? — мужчина не дает ему договорить, сердце глухо стучит, болезненно отдавая в висках. — Ты стал каким-то дерганным, постоянно шарахаешься, иногда я вижу, как тебя начинает неожиданно трясти… Ты не подумай чего, но я… Слушай, я волнуюсь за тебя. Что-то случилось? — Вито говорит мягко и немного обеспокоенно. Томасино молчит. Он просто не знает, что ответить. Если бы он знал, что с ним случилось… — У тебя проблемы? Скажи, мы с Джо обязательно что-нибудь придумаем. Слышишь? Вито заботливо кладет свою руку на плечо друга, но Генри резко отодвигается, роняя при этом бокал. — Все нормально, — неожиданно резко отвечает Томасино. — Нет. Я же вижу… — устало говорит Вито. Генри чувствует нарастающее внутри раздражение. Этот Скалетта и его забота только делали все хуже. Это из-за него с ним происходит что-то странное. Это из-за Вито, все из-за него… Скалетта смотрит на него своими глубокими синими глазами, смотрит так доверчиво и обеспокоенно, что пробуждает в Генри бурю эмоций. Запах Вито теперь по всему дому, он заглушает все прочие запахи. Его бархатный голос заполняет всю комнату. Мир буквально сузился до одного этого дивана, на котором они сейчас сидят. Ко всему прочему, теперь Генри чувствует, как жар распространился не только по телу, он пошел ниже и достиг той опасной отметки, сосредоточившись в паху. Он с ужасом ощущает, как набух его член. Резким движением, он закидывает одну ногу на другую, лишь бы Вито не увидел. — Скажи мне, что происходит, — настаивает на своем Скалетта. Генри еще никогда не было так паршиво. Так паршиво от того, что он возжелал мужчину. И не просто какого-то мужчину, он хотел именно Вито. Вито — его друг, напарник, член одной семьи. Этого никогда не должно было произойти. У него и в мыслях этого не было. Но все полетело к чертям, когда появился Вито. Это его вина, и ничья больше. Он определенно что-то сделал с ним, заставил хотеть его, заставил думать о нем. Он ненавидит Вито. Его поведение уже переходит все границы, сдерживаться было уже не выносимо. — Это из-за тебя… — хриплым шепотом говорит Генри. — Что…? — Скалетта удивленно вскидывает бровь. Как будто не понимает. Он издевается над ним. — Из-за тебя… Во всем ты, блядь, виноват! — срывается Генри, резко хватая Скалетту за воротник. — Что ты сделал со мной?! — Я не понимаю, что ты вообще несешь, — резко отвечает парень, хватая Генри за запястье и грубо отталкивая. — Какого черта, Генри? Да что с тобой? Ты…- он резко осекается и замолкает. Только теперь он видит, как Генри трясет мелкой дрожью, как он непривычно хрипло дышит, и какой он весь горячий. — У тебя жар…. -пораженно произносит он, но Генри резко качает головой. -Нет, это не жар, это твоих рук дело. Вито замирает. Его рук дело? — Слушай, Вито…- Генри судорожно втягивает воздух и на выдохе говорит, — со мной и вправду что-то не так, все дело в том, что ты…точнее твое присутствие рядом, случайные прикосновения, все это дает какую-то странную реакцию в моем теле, понимаешь? От кого-то другого такого не происходит, только от тебя… Вито медленно переваривает слова мужчины, вспоминая все произошедшее. Теперь он осознает, что Генри трясло только тогда, когда Вито стоял слишком близко. — Такого раньше не было? — уточняет он. -Нет… — шепотом отвечает Томасино, закрывая лицо рукой. — Это плохо? — спрашивает он. — Да, Вито, это полный пиздец… и я не понимаю, почему ты все еще такой спокойный, на твоем месте я бы отреагировал иначе…. Вито, может быть, и отреагировал бы, но не хотел. В мозгу мелькнула мысль о том, что это, вообще-то, странно, на она тут же испарилась. Он вдруг почувствовал вину. Он приносил Генри боль и даже не замечал этого, а тот все время держался и стойко выносил все происходящее. Он и не представлял, что его друг все это время чувствовал. Возникший интерес у Скалетты побуждал его проверить появившуюся в голове теорию. Если Вито нормально реагирует на такое заявление, может быть, и с ним что-то не так? Он определенно не испытывал никакого стресса рядом с Генри, ему просто было комфортно рядом с ним, наверное даже больше, чем с кем-либо еще. Генри всегда действовал на него, как расслабляющий фактор, рядом с ним было спокойно и хорошо. Он старался быть ближе к нему, лишь бы ощущать это теплое спокойствие. Томасино заполнял собой все пространство. Бывало, Вито слишком нервничал перед предстоящей операцией, но стоило Генри сказать, что все будет в порядке, как он тут же успокаивался. Томасино был ему словно старший товарищ, готовый всегда поддержать его. Он был мозгом их троицы, он мог положиться на него, как на самого себя. Поэтому он и не находил странным то, что Генри сказал ему подобное. Все нормально, потому что с ним тоже что-то ненормально. Вито ближе подвигается к нему, но тот снова резко отшатывается, в недоумении смотря на него. — Скалетта, я же сказал тебе… — Подожди. Могу ли я проверить? — спрашивает он. — Ч-что? — Я просто проверю. Генри напряженно всматривается в него. Вито так соблазнительно близко, что разум полностью затмевается, а штаны уже готовы разорваться от рвущейся наружи плоти. — Ты сейчас ступаешь по очень тонкому льду … — тихо шепчет он. Он не хотел срываться, но Вито словно бы провоцировал его. Почему он его не ударил? Почему он не ушел? — Я знаю…прошу, доверься мне… Голос Вито действует успокаивающе, и он, наконец, сдается. — Ладно… Вито теперь сидит еще ближе. Томасино буквально чувствует его горячее дыхание на своей щеке. Он немного мешкает, а затем начинает расстегивать пуговицы на рубашке Генри. Мужчина не шевелится, как охотник, чтобы не спугнуть свою жертву. Когда рубашка уже расстегнута, Вито нерешительно замирает, рассматривая идеальный торс итальянца. Затем он легонько дотрагивается до пресса своими холодными пальцами. Генри бьет мелкой дрожью, не от холода, а от простого прикосновения. Скалетта медленно вырисовывает замысловатые узоры у него на груди, его лицо в этот момент выглядит напряженным. Генри судорожно закусывает губу, лишь бы не издать стон. Вито тоже впивается зубами в свои губы, но все же, легкий вздох у него вырывается. — Генри… -шепчет он. Томасино не сдерживается, стон все же срывается. — Блядь, Вито…остановись или… — Или что? — невозмутимо говорит парень, сильнее поглаживая руками его тело. — Или я не ручаюсь за себя… Черт возьми, Вито, я же могу трахнуть тебя… Руки на мгновение замирают, но лишь для того, чтобы обхватить ими лицо Генри. Вито наклоняется губами к его уху, и хрипло шепчет: — Я не против… У Генри окончательно сносит крышу, он резко отнимает руки Вито от своего лица и с яростным наслаждением впивается в его губы. Поцелуй получается немного болезненным. Мужчины целуются грубо, словно выбивают друг из друга дурь. Зубы сталкиваются, а языки ведут ожесточенную борьбу за место главного. Руки Томасино срывают рубашку Вито, в то время как Вито расстегивает ему ремень. Генри отрывается от губ напарника и расслаблено выдыхает, когда его член наконец-то оказывается на свободе. — И давно он стоит? — спрашивает Вито, дотрагиваясь пальцами до возбужденной головки. — Как только на диван сели… — со стоном произносит тот. — Черт, как он у тебя еще не лопнул, — сочувственно произносит парень. Генри смотрит на вздувшийся бугор на штанах у Вито и сжимает его рукой, вызывая у партнера хриплый стон. — А у самого –то? — с усмешкой произносит он, проводя рукой по ткани брюк. — Помочь? — шепчет он, расстегивая ремень. Скалетта смотрит на него затуманенным от возбуждения взглядом, медленно надрачивая ему член. Из-за этого Генри немного мешкает с ремнем, прерываясь на глухие стоны. Но как же восхитителен этот момент, когда он наконец- то вынимает возбужденный член Вито и обхватывает его рукой. Благодарный стон, словно услада для его ушей, и Генри немного приподнимается, чтобы вновь поцеловать его. В этот раз поцелуй более спокойный, но гораздо более развязный и влажный. Вито стонет ему в губы, чем вызывает ответный стон. Томасино переходит губами на его шею, слегка покусывая. Он чувствует, как тот судорожно сглатывает слюну. Скалетта неожиданно прижимает его к кровати, оказываясь сверху и отнимая руку от его члена. — Что–то не так? — спрашивает Генри и осекается, когда видит, как Вито возбужденно облизывает губы. Он наклоняется и проводит языком по всему основанию члена. Генри задыхается громким стоном, крепко впиваясь руками в плечи любовника. — Вито, что ты…! — Тише… расслабься… -возбужденно шепчет Вито, — я хочу попробовать… Мужчина нерешительно замирает. Он хочет этого. Он очень этого хочет. — Не заставляй себя, я не хочу, чтобы ты делал это насильственно… — А меня кто-то заставлял? — риторически спрашивает тот. Генри даже не успевает ответить, как Вито тут же берет член в рот. Это так восхитительно, что Генри закатывает глаза. Он хватается рукой за черные волосы парня, немного насаживая его рот. Вито начинает сосать. Немного неумело, слегка задевая зубами плоть. Но как ни странно, ему не больно, это скорее подогревает возбуждение. Генри громко стонет, немного двигая бедрами навстречу горячему рту Скалетты. Вито довольно быстро входит в раж, наращивая темп. Хлюпающие звуки соблазнительно наполняют комнату, и Генри уже на пределе. — В-вито…стой, я сейчас… Но Вито не останавливается, наоборот, он ускоряется и присоединяет к этому процессу свои руки. Томасино с ужасом осознает, что еще немного, и он кончит ему прямо в рот. Не то чтобы он не хотел, но для Вито это могло бы быть неприятно. Он судорожно пытается отпихнуть Скалетту руками, но руки его не слушаются, лишь неумело соскальзывают с плеч Вито. Он не может остановить его и, в конце концов, кончает. Вито так и замирает в этом положении, не вынимая член изо рта, ждет, когда вязкая жидкость полностью выльется. — Вито, выплевывай, — судорожно говорит Томасино. Но Вито не шевелится. — Ну же! Не бойся, можешь сплюнуть на пол, я уберу… Скалетта, наконец, отрывает губы от члена и соблазнительно облизывает стекающую с них жидкость. — Т-ты.? — шокировано спрашивает Генри. — Проглотил, — спокойно отвечает парень, вытирая рот рукой. Генри смотрит на него возбужденно–восхищенным взглядом. — Черт, Вито, ты… ты великолепен, знаешь? Скалетта удовлетворенно усмехается. — У тебя кровать есть? — спрашивает он. Генри понимает, тут, на диване, они не смогут полностью растянуться. Он согласно кивает и, хватая Вито за руку, быстро ведет его в спальню. Там он резко пихает его на кровать и навалившись сверху, жадно целует. Руки Скалетты яростно терзают его, попутно снимая оставшуюся одежду. Томасино действует так же, пока они не оголяются полностью. Вито возбужденно осматривает мужчину и глухо произносит: — Ты чертовски красив, Генри. — Как и ты, Вито… Член, получивший разрядку, вновь стоит так сильно, что даже больно. Скалетта невероятно возбуждающ. Он глухо стонет, пока Генри целует его живот, а рукой медленно дрочит ему член. Он протягивает два пальца к лицу Вито и тихо говорит: — Оближи. На секунду ему кажется, что Вито не станет этого делать, но он послушно берет пальцы, оставляя на них свою слюну. — Сейчас будет немного больно… потерпи… Генри подносит пальцы к отверстию, нерешительно замирает, а затем аккуратно проталкивает их внутрь. Вито дергается, крепко сжимая руками лежащую под ним простыню. — Больно? — обеспокоенно спрашивает Томасино. Тот отрицательно качает головой. — Я в порядке…продолжай…. Он продолжает, медленно, стараясь не причинять дискомфорта. Он уже невероятно сильно хочет проникнуть в него, еле сдерживается, чтобы не трахнуть как можно быстрее. Чувствуя, что Вито уже расслабился и немного постанывает, он прибавляет еще один палец. Вито проходит и этот рубеж. Томасино смазывает головку члена слюной и наклонившись к Скалетте, спрашивает: — Готов? Тот отвечает ему жарким укусом в шею, оставляя своего рода метку. Генри тихо усмехается и, наконец, медленно входит. Вито громко сопит, уперевшись ногтями в его плечи, но через минуту уже скулит, моля о движении внутри себя. Генри не нужно дважды просить, и он медленно начинает двигаться. Скалетта обхватывает его ногами и легонько качает бедрами вперед. — Ебать… — шумно выдыхает он. Генри с наслаждением ускоряет темп. Ему сносит голову от восхитительного запаха секса, от Вито постанывающем под ним, от его рук, которые блуждают по его спине, легонько царапая. Кровать громко скрипит, но он слышит только Вито, который к стонам добавляет развязные слова на немного позабытом итальянском. Он практически ощущает близившуюся развязку, когда видит, как Скалетта томно шепчет его имя. Он обхватывает рукой его член и ускоренно дрочит. — Ген.ри… — Да, я знаю… Последний толчок и он обильно изливается прямо в него. Вито кончает тут же, прямо себе на живот. Томасино запоздало понимает, что нужно было вытащить, а не кончать прямо в Скалетту. — Черт… — устало произносит он и обессилено падает рядом с ним. — Что? — спрашивает Вито. Его голос все еще звучит возбужденно. — Прости…я не думал, что мне так снесет крышу… -произносит он и приподнимается, чтобы накрыть их одеялом, — я не хотел в тебя…то есть хотел, но надо было спросить… — Боже… — облегченно произносит Вито, — а я подумал, что ты скажешь что-то серьезное. Томасино непонимающе моргает. — То есть… ты не был против? — Да блядь, нет, конечно. Я хотел тебя, так сильно, что мне было плевать, что ты со мной сделаешь. Ты мог бы даже убить меня, это наверное была бы лучшая смерть, какую только можно представить, — с усмешкой говорит Вито. Генри издает усталый смешок, а затем ложится на грудь Скалетты. Тот обнимает его рукой и легонько поглаживает по его растрепавшимся волосам. Несколько минут они лежат молча. Вито продолжает успокаивающе проводить рукой по волосам Генри, пока тот гладит его торс. Рядом со Скалеттой все так же мучительно находиться. Но не потому что больно, и не потому что это странно… Это мучительно хорошо. Жар все так же расползается по всему телу, все так же мелко бьет дрожь. Но теперь это приятно, чертовски. Генри тихо смеется от облегчения, чем вызывает недоумение Вито. — Знаешь, а ты был прав, — говорит Томасино, — я, кажется правда, заболел. Вито издает приглушенный смешок, а затем отвечает: — Да. А еще ты меня заразил.