история их смертей

На часах была полночь, когда Данил Кашин открыл последнюю коробку с материалами нашумевшего дела. До боли зажмурив глаза, молодой человек перевернул крышку, на которой черным маркером было написано имя жертвы. «Мертвович Руслан Тушенцов, детектив Угро». Значок с такими же буквами, означавшими «Уголовный розыск», висел у Дани на поясе. Руслан был его другом, напарником, названным братом. Они были знакомы со школы, а пойти в полицейскую Академию решили вместе, чтобы и здесь быть хорошей командой. Не прошло и пары лет, а Руслана уже нет, и Данил занимается расследованием его убийства. В коробке лежали личные вещи Руслана, всё, что имело отношение к преступлению. Поверх всех бумаг и документов лежала фотография молодого парня, который приветливо улыбался в объектив, поправляя спадавшие на лоб волосы. Карие глаза, широкая искренняя улыбка… Данил до сих пор чувствовал тепло от дружеского объятия, которым они обменялись в ту роковую ночь. Данил поехал домой, к любящей жене, даже не думая о том, что Руслан не доберется до дома. Только на утро, когда друг не приехал на работу, он заподозрил что-то неладное. Но было уже поздно… Смотреть на вещи, которые имели несомненное отношение к смерти такого дорого человека — непреодолимая пытка. Фотографии с места убийства, заключение медэксперта, вещественные доказательства. Данил изучал все это с вынужденной отстраненностью, стараясь побороть свои чувства, чтобы мозг продолжал работать. Но все усилия оказались тщетны, когда Данил дошел до дна коробки — пожелтевшая от старости тетрадь, с пятнами крови на страницах. Эти записки являлись главной уликой против того маньяка, который убил Руслана и еще несколько человек. Как оказалось, это девушка. Но она не знала, что в том подвале будут спрятаны тетрадь и маленький огрызок карандаша. Данил сразу открыл драгоценный документ на последних страницах. Все они были покрыты как будто бусинами, которые оказались очень мелкими буквами, буквально впечатанными в бумагу. Почерк, несомненно, принадлежал Руслана, это уже установила экспертиза. Все листы, от первой строчки до последней буквы — исповеди четырех жертв, которых уже не спасти. Детектив Кашин смахнул с ресниц проступившие слезы и, напрягая глаза, стал читать последние слова своего друга. Я здесь уже несколько дней. Ну, я так думаю, что прошло несколько дней. Я спал раза три, а все остальное время меня колотила мелкая дрожь. От страха, жалости к самому себе и безысходности. Эта тетрадь — единственное дело, которое занимает меня. Я нашел ее после первой ночи моего пребывания здесь. Кафель в углу комнаты немного облупился и, подковырнув его, я увидел свернутую в трубочку тетрадь, а маленький карандаш рядом. Сначала я прочитал три маленьких рассказа, которые, как мне кажется — мое будущее. Кузьма, Юлик и Миша — это те парни, которые были здесь до меня. Я помню эти имена, мы с моим напарником Данилом изучали эти дела. Я хотел узнать, кто же их убил, но не таким способом… Перейду сразу к делу. Я не знаю, сколько еще я буду жить. Может, дня три, а может всего лишь пару часов. На этих страницах уже достаточно улик, с подробным описанием внешности девушки, а это именно она убийца. У нее светлые волосы — это единственное, что я знаю точно. Она оглушила меня, когда я был в нескольких шагах от дома. Ко мне она спускается в маске и нарочно изменяет голос. Пока я ничего больше не могу написать, но у меня еще есть время. Если это будет моя последняя запись… Я люблю вас, мама, Настя, Данил… Не думал, что нам придется расстаться вот так. Данил резко перевернул страницу, потирая уже уставшие глаза. Все было слишком нереальным. Казалось, что вот сейчас откроется дверь и зайдет Руслан, как всегда предлагая другу чашку его любимого капучино. Но нет, дверь не открылась, а уже давно остывший кофе стоял на столе. Данил к нему так и не притронулся, зато нашел в себе силы прочитать вторую запись. Нет, я все еще жив. Сегодня (или вчера?) она спустилась в этот подвал, чтобы поиздеваться надо мной. Наконец-то я узнал, что ей нужно. Все несколько часов, или может быть минут (не знаю, время здесь мне кажется мучительной пыткой, которая длиться вечность за вечностью), она выспрашивала о деле, которое ведем мы с Данилом. Я солгал, сказав, что мы не продвинулись и на дюйм. Она не поверила. Я никогда не думал, что буду бояться боли. Оказалось, что она сильнее меня. Я не кричал, когда девушка оставляла порезы на моей коже, когда она поджигала волосы на моих ногах. Я молчал, даже когда она начала избивать меня кастетом. Собственно, поэтому на этом листе так много капель крови. И еще… у меня, кажется, не хватает нескольких зубов. Кровь все еще идет, и мне все еще больно, но я держусь. Не ради того, чтобы выжить, а просто потому что она должна поплатиться за это. Я бы убил ее, но не могу — каждую нашу встречу она держит меня под прицелом своего пистолета, хотя я даже не уверен, что у нее есть право носить его. Она очень маленькая… Даже когда я сижу, она не кажется такой уж большой и страшной. Кажется, я только что выплюнул осколки своего зуба. Я хочу сказать, что постараюсь узнать о ней как можно больше. Ее имя, цвет глаз, может, получится даже заполучить ее ДНК. Я знаю, она пригодиться, все-таки я детектив. Это слишком иронично, наблюдать за действием по ту сторону экрана, играть другую роль. Я осознаю, что скоро стану еще одной папкой в деле об убийствах, но я хочу принести пользу. Я слышу шум наверху, она спустится через пару минут. Я люблю вас, мама, Настя и Данил. Молитесь за меня. Данил перевернул еще одну страницу, попутно смахивая слезы. Мысль о том, что этих же страниц касались пальцы друга, которого он уже не увидит — самое противоречивое чувство. Он все еще здесь, с тобой, но ты его больше никогда не увидишь. Раньше, когда Руслан был жив, это дело было лишь работой, но сейчас это уже личное… Мне кажется, мое время подошло к концу. Даже голос в моей голове стал умирающим. Я уже с трудом шевелю руками, что уж говорить о ногах. Ее зовут Лиза. Она неожиданно заговорила со мной обычным голосом, но я-то знаю, что это знак. Знак того, что она не намерена меня выпускать. Ей осталось только показать мне лицо, и я покойник. Ее зовут Лиза, да. Она работает, кажется, в одной из компаний по уборке в домах. На мой вопрос: «Зачем ты убила Кузьму?» она лишь рассмеялась. А потом ударила меня. И еще раз. И еще… Мне не стыдно писать о том, как она избивала меня, в смерти нет ничего постыдного. Но я жалею о том, что не дал ей отпор. Но на то у меня была веская причина — этот дневник. Кто-то должен написать об этом. Я еле пишу, карандаш выскальзывает из рук. По всему полу, насколько мне позволяет увидеть тусклый свет от лампы под потолком, размазана кровь. Моя, чья-то еще… Лиза не любит этот подвал. Я почти уверен, что это подвал: здесь нет окон, воздух практически всегда какой-то сырой и спертый. Мне кажется, она боится этого места. Или другого, похоже на это. Я еще не знаю, но у меня есть пара дней, чтобы выяснить всю правду. Я люблю вас, мама, Настя и Данил. Молитесь за меня, молитесь за мою быструю смерть. Парень резко откинулся на спинку стула, заводя руки за голову. Его не в чем было упрекнуть — Руслан исчез, и Данил искал его, не спал по ночам, предчувствуя самое страшное. Но все равно… А может он сделал недостаточно? Может, он что-то упустил? Остался последний листок, последняя запись Руслана. Это оказалось труднее, чем он ожидал… Я пишу на последнем издыхании. Буквально. Я чувствую, как воздух выходит из моих легких, застревая в сломанных ребрах. Пальцы на ногах и руках сломаны, так что каждая буква дается мне стоном в рукав. Мне пришлось закутать мою руку в футболку, чтобы кровь не пропитала страницу, но она все равно просачивается. Я никогда не думал, что умру вот так. В подвале, истерзанный девушкой, которая мстит за свою боль. Она рассказала мне свою историю. Теперь ты найдешь ее, Данил, может быть, ты уже нашел. Но все равно, слушай… Лиза работает, как я и говорил раньше, в фирме по уборке домов. Пару недель назад они убирались в доме одного очень богатого и влиятельного человека. Мы оба знаем его имя. Алексей Гридин. Помнишь имя его сына? Я — да. Никита, первая жертва. Но оказалось, что Лиза сама была жертвой. В тот день Никита очень сильно напился, а Лиза была в гараже, хотела выбросить мусор. Под гаражом был подвал, где, как оказалось, никто не услышал ее криков. Она не пошла в полицию, потому что у нее не было связей, а Алексей Гридин — друг мэра. Но через неделю она навестила Никиту. А через два дня мы нашли его труп… Миша и Юлик обо всем узнали, и пришел их черед. А теперь и мой. Надеюсь, она не доберется до Дани — он ничего не знает, я не сказал ему о своей последней зацепке. Я нашел частички ДНК на губе у Юлика. Когда моя смерть не была моим будущим, ее обрабатывали эксперты. А сейчас я мертв, если не физически, то морально точно. Я знаю, это моя последняя запись. Я сообщил все, что знал. В моих последних словах не будет ничего удивительного. Я люблю вас, мама, Настя и Данил. Не дайте памяти обо мне померкнуть в ваших мыслях. Я слышу, как она шумит наверху. Готовит пистолет. А у меня осталось пара минут на молитву… Данил медленно, словно под гипнозом, закрыл тетрадь и осторожно положил ее в файл, края которого тут же заклеил скотчем. Он уже знал, кто такая Лиза. Ее уже искала весь Санкт-Петербург. Но он, Данил, хочет встретиться с ней лицом к лицу. Посмотреть ей в лицо, и ударить. Ударить с такой силой, чтобы она почувствовала хотя бы одну десятую той боли, что испытывал Руслан. Данил сделал глубокий вдох, собираясь пойти домой, но неожиданно в легкие ворвался запах хлороформа. Его ни с чем не спутаешь — сразу прошибает, заставляет забыть обо всем, погрузиться в опасный сон. Мысли молодого человека помутнели, а его голова упала, откинувшись прямо в руки молодой русоволоски, испуганно следящего за выходом напротив стола детектива. Новый раунд уже начался.