Попутное

1. Мы сами строили дорогу до самой бездны от начала. Мне мнится, в объектив зеркалок любой фотограф видит бога, смеются духи темнолесья, сияет Ра, бушует Кали. В портретник сколько свет не лейся, синонимично отзеркалить богов получится едва ли. За белым кроликом не следуй, за синей бабочкой не падай. Не празднуй легкую победу, а посреди любого ада драконьи зубы семенами взойдут, посеянные мною, но вместе взращенные нами, и от врагов тебя укроют. Когда сиренью мир, как полог, завешен в мареве дурманном, шипит и пенится, как кола, судьба, как князь Олег к кургану, подходит поступью тяжелой. Всегда невовремя и рано, но только с ней приходит школа, как врачевать чужие раны. 2. А спутник мчится по кольцу, неся свои вулканы боли. В финале не играет роли листок, мазнувший по лицу, фиалки, мальва и рута, в стране, которой нет на картах. Но небо октября, не марта, дает нам крышу, как же так? Увянет все, цветы и жизнь, я не хочу об этом спорить. Мы, дети города без моря, стоим над пропастью во лжи. В финале нет иных идей, в финале вакуум, тишь, прохлада. Главой назад мы в сердце ада горели вместе, здесь (в нигде) кругов не строят оттого, что и они теряют цену. Мы покидаем эту сцену, что было живо, то мертво. Покойся с миром, и иди, все с тем же миром за плечами. Однажды мы заплатим сами за все, что ляжет позади. Когда наступит долгий день, пусть нам не изменяет память. Смотри, мир занялся, и пламя блестит в воде.