Шанс на новую жизнь

      Прошла примерно неделя моего молчания. Для начала я решил разведать обстановку и понять, что происходит в этом мире. Но чудесным образом знания сами наполняли мою голову. Потоки информации заполняли меня из ниоткуда. Начинаю догадываться, что информацией со мной неосознанно делилась Лимия. Благодаря этому я немного знаю о разнообразной флоре и фауне этого мира. Они несколько схожи с нашими, а большинство является скрещенными видами земной природы. В мире было три материка, самый большой из которых напоминал по очертаниям печень, и огромный океан, который населяют морские существа и глизестьи — раса похожая на наших легендарных русалок, у которых насчитывается большое количество разновидностей. Здесь есть магия. Этот мир наполнен тем, что у нас считается лишь легендами и сказками. Однако это реально, что немного пугает меня. Такая резкая смена атмосферы со скучного мира на мир, полный тайн, полный того, что многие люди так желали найти в своём мирке, чтобы разбавить его серость и унылость, хоть какой-то каплей необычного. Но здесь это обычно. То, что я всегда считал мифами, чем-то нереальным, вдруг стало более реальным, чем кто-либо на Земле мог предполагать. Интересно, как долго я буду к этому привыкать?       У самой Лимии информации было немного, скорее всего, она прочитана в книгах. Сама девочка принадлежала расе Энькний, немного похожей на наших эльфов, только вот рост был не таким высоким, а как у среднестатистического человека. Также это единственная раса, имеющая крылья, которые можно призвать специальным заклинанием. Крылья имеют свои индивидуальные навыки, что и причисляет обладателя к определённому разделу магии. В каждом роду было своё заклинание, которое никогда не говорили никому, кроме членов своей семьи. Некоторые, объединяя семьи браком, решали совмещать способности крыльев, однако это было в некотором плане рискованно. При скрещивании сильного и слабого видов всегда возобладает малая сила, а мощная будет навсегда утеряна. При скрещивании мощных с мощными или слабых со слабыми рождаются более сильные крылья, поэтому слабые и сильные практически никогда не скрещивают. Однако ходит легенда, что если скрестить слабые и мощные крылья, может получиться так, что возобладают сильные, в таком случае мощь увеличивается в огромное количество раз. Крылья будут считаться самыми сильными и уникальными. Но мало кто готов рисковать. Ибо в редких случаях силы не просто становились малыми, а исчезали полностью, из-за чего энькния становится как обычный гибрид эльфа и человека. Если говорить на языке этого мира гибридом альм и кристов. В этом мире действительно есть расы, максимально приближенные к земным идеалам. Кристы — те же земные люди, только сильнее в несколько раз, а альмы — эльфы. Но о них я пока не получил полной информации, поэтому вернусь к энькниям. Сила крыльев указывает твой статус в обществе. Также на статус указывает цвет волос. У обычного горожанина волосы угольно-чёрного оттенка, у представителей дворянства цвет варьируется от тёмно-серого до светло-серого. Третий оттенок волос, который практически невозможно встретить, потому что его имеют только представители главной королевской ветви, — серебристо-белый. Цвет, увидев который, забыть уже невозможно. Так говорят в народе. Однако они не лгут. От волос Лимии практически невозможно оторвать взгляд непривыкшему человеку, такому как я.       Кстати о Лимии. Наблюдая за ней неделю, я заметил, что девочка довольно-таки не глупая. Несмотря на свой возраст, она очень любит читать книги, практически с ними не расстаётся и не выходит из своей комнаты, за исключением библиотеки и редких семейных ужинов. Мне, конечно же, нравится её рвение и любовь к познанию нового, однако… Она считает, что у неё нет времени на такие «мелочи», как гигиена. Лимия, по всей видимости, привыкла, но мне очень неудобно. Эта грязь, прилипшая к телу, вонь, из-за которой миленькие служанки вынуждены задерживать дыхание, находясь в комнате принцессы, но девочке плевать на всех хотелось, ведь книги интереснее. Книги не обидят, не предадут.       В последнее время Лимия становится всё грустнее и грустнее. Насколько я понял, она всеми способами старается избегать своих родных. Та её истерика… Кажется, я начинаю понимать, почему она плакала.       Как вы, наверное, успели понять, Лимия — не обычная горожанка Энькида. Девочка является первой мириси*, второй претенденткой на титул ариинс* Энькида. Королевской семье достаётся огромное количество материальных благ, но очень редко они могут испытать истинное счастье. Лимия не помнит своих счастливых моментов жизни. Счастливой её можно было считать до шести лет, до момента, как умерла её мать. Мириси мало что помнит из того светлого время. Примерно через неделю после похоронной процессии матери в замок приехала женщина с дочерью четырех лет. Как выяснилось в итоге, король был падок на красоту и не против сходить «налево». Я ж король, мне ж всё можно. Вот и нагулялся на стороне так, что родилась Миллиси. Король Мендорс взял в жены женщину, пришедшую в замок с ребенком. Так Крисма стала мирасией* Энькида. По началу, ещё до коронации, женщина была приветлива с Лимией, так что девочка посмела предположить, что Крисма сможет стать ей хорошей заменой матери, но не всё было так просто. После коронации женщина, на которую Лимия возлагала все свои тайные надежды и мечты, на каждую просьбу девочки отвечала уклончивым отказом, говоря это добрым голосом, создавая образ агнца божьего. Конечно Крисма лгала, и это было слишком некачественно, но маленькому ребёнку полному надежды этого было не понять. Даже улыбаясь, женщина источала холод. Её дочь, Миллиси, наоборот, открыто выражала свои чувства по отношению к Лимии. Ненависть, ревность, недоброжелательность, злобу — всё это Лимия терпит уже почти семь лет, но за всё это время девочка ни разу не жаловалась отцу. С самой первой своей жалобы принцесса поняла, что отец не верит. «Что? Деточка, неужели ты ревнуешь к своей сестрёнке? Не стоит, дорогая, я одинаково вас люблю, живи с ней в мире, ты же старше», — это всё что сказал отец. Он не верил в то, что его младшая дочь способна на такое. Мендрос действительно любил всех своих детей, человек он добрый, мудрый правитель, но из-за этого у него практически никогда нет времени на собственных детей. Он очень хотел воспитывать детей своими силами, уделять им больше внимания, но это, увы, было невозможно, поэтому он доверил эту непростую ношу своей жене, которой на самом деле важна была только Миллиси. Таким образом король всегда думал, что у Лимии всё хорошо, что она не нуждается в его особой поддержке и внимании. Единственным человеком, который был рядом с принцессой, которому она могла доверять всё — её старший брат Рендос. Всё детство они провели вместе, но сейчас их встречи стали очень редкими. Рендосу исполнилось шестнадцать лет, и король решил, что пора наследнику увидеть мир, получить практический опыт управления государством и навык дипломатии. Рен был рад этой возможности, желал увидеть мир, узнать народ, однако он не желал оставлять свою милую сестренку в одиночестве с двумя стервами. Попытки уговорить отца о совместном путешествии с сестрой оказались безуспешными. Мендрос считал, что Рен пока не достаточно надёжен и не сможет защитить Лимию, а девочка ещё слишком мала. Поэтому принцесса последний год провела в одиночестве наедине с книгами.       Слушайте, син Эван… Вас ведь так зовут, правда? Вы действительно не соврали и находитесь со мной в одном душевном сосуде по божественной воле? Вы ведь не появились из-за оульсоберрии? Правда-правда? — не прошло и недели, как девочка решила заговорить со мной. Видимо передача знаний была взаимной.       Да, Лимия. Меня зовут Эван Брайс. Зови меня просто Эваном, всё-таки мы практически одно целое, — необходимо воспользоваться этим шансом и попытаться настроить с ней контакт.       Хорошо… Эван, откуда столько новой информации о тебе в моей голове? Неужели ты передал мне свои воспоминания? Всё то, что случилось, правда произошло с тобой? — девочка хоть и задаёт много вопросов, тараторит от волнения, но старается делать всё тихо и аккуратно задавать вопросы.       Насколько я понимаю, это взаимная передача информации. Я знаю об этом мире всё, что знаешь ты. И это очень удобно, учитывая, что уйти отсюда я никуда неё смогу. Да, я случайным образом погиб, и ликсы определили меня в твоё тело. Крист говорил что-то о том, что я должен помочь тебе и, походу, я понимаю, чего он хотел.       Да, думаю, мне нужна помощь. Правда, я запуталась, и совсем не понимаю какая… И, Эван, я соболезную твоей смерти, наверное, ты скучаешь по своему миру и родным…       Да, скучаю, но этот мир обещает быть весёлым и многообещающим, да и… ЕСЛИ БЫ ЭТОТ ЛИКС НЕ БЫЛ ТАКИМ РАСПИЗ… — продолжить мне не позволил недовольный кашель за спиной.       — Не ругайся при детях, придурошный, — Крист сверлил тушку Лимии недовольным взглядом. — Я не виноват, это всё начальство. И вообще, я такой из-за того, что у моего подопечного есть такая черта. Так что это твоя вина!       Э-это тот ликс, из-за которого ты…       Да, это он самый, — ответил я принцессе, после чего обратился к Кристу. — Уж поответственнее тебя буду. Впрочем, нет смысла это обсуждать теперь. Ты чего-то хотел?       — Мне было интересно, что же вы предпримете после вашего нормального знакомства. Хотя нет, я спрошу только тебя, Эван. Девчушке всё равно скоро уходить на покой.       — Ч-что? — только и смогла произнести вслух шокированная Лимия.       Эй, Крист, какого лешего? Что ты несёшь?!       — Именно поэтому я и пришёл. У вас два выбора. Либо в нужное время Лимия отходит на покой после обряда, который отправит её душу на перерождение, либо она остаётся в этом теле вместе с тобой, но вам придется провести ритуал единения душ, иначе тело начнет гнить из-за неприемлемого количества душ в одном сосуде. Но этот вариант геморрный для меня. Надо будет пробраться к сину Ремани и накалякать в его книге, что Лимия не умрет в тот момент. Что ж, ваше высочество, решать вам, что делать со своей душой. Даю время обдумать до того, как вы станете старше на один год, то есть до вашего дня рождения, который будет через четыре дня. Удачи. Надеюсь, вы примете верное решение, — помахав на прощание своей тонкой и бледной рукой, Крист растворился в воздухе, будто бы его и не было.

***

      Весь остаток дня Лимия ходила, не отвечая ни на один вопрос Эвана. Девочка была очень напугана и не знала что делать дальше.       На следующий день она более-менее справилась со своим состоянием, взяла себя в руки, выслушав успокаивающие и подбадривающие слова Эвана. Принцесса согласилась, что им следует пойти в библиотеку, чтобы поискать решение данной проблемы.       Все эти четыре дня Лимия размышляла, что именно ей выбрать, если они не найдут другого решения. Девочка понимала, что ей не хочется совмещать душу, нечто настолько сокровенное, с практически незнакомым человеком, даже несмотря на то, что с каждым днем их обмен информацией приобретал более высокий уровень, позволяя узнать все знания из каждого мира и все события из жизни. Размышляя об этом, Лимия поняла, что она после всего пережитого из-за матери и сестры больше желает исчезнуть… из материального мира! И вот, эврика! На четвертый день размышлений девочка вспомнила про один ритуал, который решит их проблему. Она уйдёт в бестелесное пространство, но при этом не погибнет.       — Эван… — произнесла Лимия с немного возбужденным от радости голосом. - Я нашла решение проблемы!       — Что? Где?! — парень стал быстро пробегать взглядом по тексту книге, чтобы прочитать находку Лимии.       — Я вспомнила один ритуал.       — И что там?!— но принцесса уже не слушала.       — Син Крист, Вы здесь?       — К вашим услугам, — ликс возник из ниоткуда, как и в прошлый раз. — Ну что, решила?       — Да. Позволь мне самой совершить обряд. Я должна умереть.       — Чт… Какого хрена?! — Эван был шокирован. Он хотел спасти эту девочку, увести подальше от стервозных матери и сестры. Парень готов был даже впустить её в свою душу, лишь бы она осталась жива, но он не мог понять, что именно задумала Лимия.       — Эван, всё в порядке. Просто подожди, — сосредоточившись, девочка начала читать заклинание. — Nimr. Gallarey. Urs. Khaenna. Rogo te, ut recedat anima mea a mortali corpore et movere in mundo vivens mortuus, — как только девочка закончила, все трое оказались в подсознании Лимии. Крист убедился в правильности своих догадок, из-за чего стал шире улыбаться, однако это всё больше и больше раздражало Эвана, который не понимал, что происходит. Он хотел подбежать к ней и помочь, вытащить, но что-то невидимое не позволяло ему сделать шаг.       — Quis mortem affert novam vitam. Da mihi, — Лимия закончила читать заклинание, после чего на полу под ней образовалась магическая печать, которая после произнесения последнего слова, стала сужаться. Сузившись до предела, печать деформировалась в яркий столб света. Принцесса, находившаяся в этом столбе, зависла в воздухе, после чего стала медленно растворяться. Тело будто преобразовалось в пепел, который так легко уносит ветер. Эван почувствовал, что невидимые путы ослабли, и хотел сорваться с места, как-нибудь помочь, но рука улыбающегося впечатленного Криста преградила ему дорогу.       — Не волнуйся, — начал объяснять ситуацию ликс. — Она выселяет свою душу из тела и переносит в материальный мир. В этом теле останется только твоя душа, а душа Лимии будет спокойно блуждать снаружи. Это нечто похожее на то, что в вашем мире называют призраком. Умирая сейчас, она получает вечную жизнь и множество способностей тьероки*.