Стальной цветок.

- Эй, Этэй! - громкий голос Майса я уже научился отличать от других, так что даже не поднял голову, пока полностью не запихнул в рот спагетти. Но моего ответа и не ждали, наглым образом усевшись напротив. Скоро к нам присоединился и Шер, конечно, не особо потеснивший за столом, рассчитанным на двух человек, но и привнёсший некоторое неудобство. - Вам что, друзья отказали в посадочном месте? - недовольно интересуюсь, прожевав-таки еду. - Нет, но сегодня мы захотели поговорить с тобой, - улыбчиво произнёс Майс и переложил в мою тарелку из своей весь сладкий перец. Наглость! - Эй, Майс, ты ничего не перепутал часом? - спрашиваю, уставившись на него во все глаза. - Ты ешь-ешь, для растущего организма перец самое то, - и как с гуся вода! Фыркнув, поковырявшись в остатках спагетти, всё же решил слопать подложенную еду. - Скоро будет банкет по поводу смены года. Твои родственники приедут? - Нет, - качаю головой, попутно стараясь прожевать. - У них работа, так что вряд ли смогут выбраться сюда. - Слушай, я всё хотел спросить, а чем занята твоя семья? Я, конечно, понимаю, что немного не тактично такое спрашивать... - влез в разговор Шер, понизив голос и забавно прищурившись, сделав виноватое выражение лица. - Но жутко интересно. О! Могу сказать, что мои родители и старший брат поглощены строительством домов в столице, а у Майса вообще старинный род, которому что только не принадлежит. Так что? Расскажешь по секрету? - Ну... - я откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. - Говори-говори, а то до урока осталось всего ничего, - подгонял, отчего я только больше убеждался, что стоит промолчать. - Только не говори, что... - его будто осенило, а во взгляде появилось крайнее удивление, граничащее с шоком. - Что пришло в твою дурную голову? - недовольно мямлю, скосив на него прищур. - Ты же не можешь быть незаконнорожденным? - почти шёпотом спросил, наклонившись в мою сторону. - Нет. Мои родители были в браке и успели родить до меня ещё двоих, так что можешь отрезать свой поганый язык, - фыркнув, подхватываю свой разнос с грязной посудой и ухожу. - Стой, Этэй! Я же не хотел тебя обидеть! - сделав напущено гордое выражение лица, ушёл, по пути оставив разнос на специальном столе. Уж лучше притвориться ущемлённым и тем воспользоваться, чтобы избежать щекотливого разговора. В стенах этой школы я уже два месяца и успел понять, что заведение для тех, у кого есть деньги, причём в достатке. И наблюдая за окружающими меня существами, сделал вывод, что в общении нередко всё строится на твоём социальном положении. Если твои родители известны и богаты, то тебя будут обходить стороной, как минимум, или облизывать с ног до головы, как максимум. Сама школа прославилась в стране за счёт своего индивидуального подхода к каждому ученику, но так как это что-то новое, то и желающие — смельчаки. Но находясь в таком положении, учебное заведение всё равно поставило высокую планку оплаты за обучение. Пусть здесь и работают стипендиальные программы, но тех всего-ничего, для каждой специальности по пальцам руки посчитать можно. Всего было два выпуска с момента открытия шестилетней давности, но и эти два выпуска учеников успели зарекомендовать себя с лучшей стороны, что так же сказывается на возрастающей популярности сего места. И от того, что я нарыл на школу, мне становится дурно. Потому что я не понимаю, что здесь делаю, и что провернул мой брат, чтобы засунуть меня сюда. Ведь даже при поступлении каждый проходит оценочный тест на качество знаний базового уровня, и лишь треть от желающих поступает, а это — не много не мало — сто сорок учеников. А я прекрасно помню, что не сдавал вступительные экзамены. Мой отец — рядовой работник на предприятии по изготовлению ткани, брат — подмастерье у плотника, а сестра — девчонка с ветром в голове, иногда подрабатывающая тем, что берёт заказы на пошив одежды. Откуда у кого-то из них найдётся огромная сумма на моё обучение или какие-то связи? И этот вопрос время от времени всплывал в моей голове. - Всем построиться перед учебным корпусом после урока, - в первую очередь оповестил нас учитель по анатомии, зайдя в кабинет. - А сейчас займёмся новой темой. Всем открыть учебники на восемьдесят шестой странице! Студенты не поделились на группы, не встали в строевом порядке, просто собрались перед входом в учебный корпус. Когда дверь, выходящего на эту сторону, балкона открылась, все стали затихать. Директор вышла в элегантном синем платье с собранными на затылке волосами и опустила ладони на балюстраду. - Всем доброго дня. Не буду вас задерживать, - заговорила громко, так что каждому были слышны её слова. - Завтра утром к нам прибудут гости, в их числе будет комиссия, оценивающая методы проведения уроков со стороны учителей и степень вашей усвояемости материала. Поэтому я прошу вас не подвести руководство школы и не ударить в грязь лицом; показать, что вы не просто так тратите свои средства и время на посещения занятий. Так же это касается вашего поведения, которое полностью зависит от вас. На этом всё. Спасибо за ваше внимание, - женщина пару ударов сердца оглядывала всех и после скрылась за дверью в свой кабинет. Голоса тут же стали заполнять пространство, создавая невероятный галдёж для моего острого слуха, отчего пришлось побыстрее сбежать. Следующее утро ничем не отличалось от обычных, разве что Майс за завтраком утащил меня к своим друзьям-боевикам, которые большой компанией сидели за двумя сдвинутыми шестиместными столами и весело переговаривались за трапезой. Меня встретили бурной положительной реакцией, усадив между двух девчонок, которые с напускной жалостью на потеху остальным решили покормить меня. После этого я отправился на урок истории, за который отрабатывал один раз в десять дней уборкой в рабочем кабинете учителя этой дисциплины. Работа оказалась не пыльной, приходилось только расставлять книги по местам, пробегать влажной тряпкой поверхности да собирать по всему помещению скомканные листы бумаги — неудачные попытки сочинять стихи. Иногда мне приходится слушать излияния души учителя на тему неразделённой любви. И так как это засчитывалось за отработку, я слушал. Но скоро предпочёл приходить с утра, чтобы не задерживаться дольше необходимого и прикрываться скорым началом уроков. Учитель неплохой сам по себе, мне даже говорили, как завидуют, что я бываю наедине с местным запретным красавчиком. Отношения с учителями не запрещены, но и не поддерживаются, так что большинство сохнущих по историку Лаудалю так и остаются просто фанатами. И знали бы все эти воздыхатели, как тяжело вытерпеть нытьё того, кто на публике всегда улыбается, всегда свеж, чист и мил. Вот и на урок он пришёл в белоснежной рубашке и кремового цвета штанах, с красиво уложенными на бок чёрными волосами и белозубой улыбкой на холёном лице. Не знай я его натуру, присоединился бы к любующимся его красотой и харизмой. Но нет. - На чём же я вчера остановился? - спрашивает улыбчиво, привалившись бедром к столу. Женская часть класса мгновенно вскинула руки, наперебой начали проситься ответить. Ну хоть запоминают, что им их кумир говорит. - Что Холодная война проходила шестьсот тридцать лет назад и затронула все пять континентов, - громко произношу с первой парты, чтобы этот балаган скорее закончился. Я не для того его нытьё слушаю, чтобы приходить сюда и наблюдать вопли возбуждённых девиц. - Точно, Этэй! - щёлкнув пальцами, соглашается мужчина под звук женского шипения в мою сторону. - Но в следующий раз поднимай руку. - Хорошо, учитель, - спокойно соглашаюсь и беру карандаш. - А теперь продолжим, - хлыщ прошёл к доске и начал чертить построение войск, параллельно рассказывая о ходе войны. После урока истории у меня было окно, так что я решил стащить из столовой что-нибудь перекусить и с удобством устроиться на свежем воздухе. Погода располагала к тому, чтобы посидеть под деревом и подумать о чём-то приятном. Таким образом я с охапкой яблок с удобством разместился в корнях одного из деревьев и начал методично уничтожать припасы. Вокруг слышались чужие голоса, так как это место было пронизано дорожками для прогулок, вдоль которых установлены скамейки, и потому было популярным. Выдохнув, я откинул голову на ствол дерева и прикрыл глаза. Снова на периферии сознания возникло чувство, будто кто-то наблюдает за мной, но я уже привык к этому иногда появляющемуся чувству. Главное - не допускать мысль, что я начинаю сходить с ума, а всё происходящее просто галлюцинации моего мозга, и я в этот момент просто лежу в коме в палате больницы. Провожу ладонью по лицу. Жизнь в новом теле порой утомляет. Раньше мне не приходилось заботиться о родных, я просто делал то, что мне говорили, а в остальное время посвящал себя тренировкам и попойкам в сомнительных компаниях в различных клубах. Опустив руки, расслабился, поддаваясь меланхолии. Однако, и это мне не дали прочувствовать в полной мере, возвращая в нынешний мир. Чужая тень накрыла моё лицо. - Лучше отойди прежде, чем я открою глаза, - едва разлепляя губы, произношу, отчего получается несколько лениво и безразлично. - Иначе снова сломаешь мне руку? - весело вопрошает знакомый голос, совсем рядом с моим лицом. Но только я начинаю поднимать веки, как нарушитель моего спокойствия тут же отпрянул, разогнувшись и отойдя на пару шагов. Снова он. И даже с двумя своими дружками-клоунами, которые и сейчас веселились с ситуации. - Тебе что от меня надо? - спрашиваю напрямую, из-за яркого света щуря глаза. - Да не ершись ты, цветочек, - с лёгкой улыбкой произносит и опускается на корточки, становясь зрительно одного уровня со мной. - Я просто хотел тебя пригласить на банкет, который будет проходить на следующей неделе. Составишь мне компанию? - Нет, - без размышлений отрезаю и, подхватив оставшихся три яблока в одну руку, поднимаюсь. Парень также выпрямляется, но не двигается с места. - Слушай, я серьёзен, - вдруг перестаёт улыбаться, сбрасывая всё это веселье. - Меня зовут Хасон Унторк, наследник дела семьи Унторк. Думаю, ты слышал о такой транспортной компании. - Нет. Но твоё имя знаю. Поблагодари за это свою истеричную подружку. - Да не подруга мне эта припадочная! Просто потащилась за мной в эту школу и теперь мешает только! Возомнила, что я должен жениться на ней, - возмутился, пусть и не сильно повысив голос. - У меня сейчас нет никого, а ты мне понравился ещё тогда, в столовой. Такой своенравный и красивый, - и снова его губы растянулись в улыбке, а сам он сделал шаг ко мне, оказавшись на границе допустимого расстояния. - Хасон! - визг резанул по ушам, а на лице парня напротив появилась кислая мина. - А вот и твоя подружка, - произношу с довольной улыбкой и делаю шаг в сторону, потому что в следующее мгновение девчонка вклинивается между нами лицом в мою сторону. - Опять ты! - яростный взгляд бросили на меня, ревнивый — на, хотел бы сказать, бедолагу. - Почему ты всё время крутишься вокруг моего жениха?! - и снова камень в мой огород. Вздохнув, делаю два шага назад. Парни-клоуны начинают открыто смеяться, хлопая друг друга по плечам и чуть ли не складываясь пополам. - Ты такой проблемный, - вздыхаю разочарованно, стрельнув взглядом в мистера «Богатенький Наследничек». - Далайя, почему ты опять надоедаешь? - рычит тот и отодвигает девушку за плечи в сторону. - Прекрати уже меня преследовать. - Но как я могу?! - капризничает на манер ребёнка и даже топнула ногой. - Вокруг тебя всегда крутятся эти продажные людишки! - я предпочёл не слушать чужой бред и уйти. - Постой! - когда я уже развернулся, моё запястье схватили, удержав на месте. Медленно оборачиваюсь и поднимаю глаза на взволнованного Хасона. - Ты понимаешь, что сейчас сделал? - бесцветно спрашиваю, яблоки падают с моей повисшей руки, и в её ладонь опускается холодная острая сталь. - Понимаю. Прости, но я хочу, чтобы ты пошёл со мной на банкет, даже если ты в этот раз сломаешь мне руку! - и выражение лица его было настолько безысходным. Но мне-то всё равно. Его подружка замерла, с шоком в глазах наблюдая за поведением своего предмета воздыханий. Мою свободную руку неожиданно перехватили, когда та уже дёрнулась с ножом в сторону чужой лишней конечности, и удержали. - Тебе лучше отпустить его, - слышу бархатный голос у себя за спиной выше головы. Хасон с широко распахнутыми глазами сглотнул и выпустил моё запястье из захвата, сделал шаг назад. Чужая прохладная ладонь легла на основание моей шеи, вызвав табун мурашек. - А вот это я у тебя заберу, радость моя, пока не поранил никого, - тихий заботливый голос сместился в сторону, и я увидел лицо носителя самых прекрасных синих глаз. Чужая рука скользнула с моего запястья ниже и медленно забрала нож. В этот момент Хасон и его подружка дёрнулись назад, кажется, осознав, что их сейчас спасли. - Что ты хотел? - в трогающем за душу голосе прозвучала сталь, обращённая к мистеру «Богатенькому Наследничку». - Я... - его глаза бросили взгляд на меня и снова замерли на том, кто продолжал прикасаться прохладными пальцами к моей коже в основании шеи. И это прикосновение, на удивление, не было чем-то, что доставляло мне неловкость или раздражение. Наоборот, было приятно и как-то спокойно. - Этэй не идёт с тобой на банкет в честь смены года. И впредь не приближайся к нему. Тебя это тоже касается, поняла? - Далайя быстро закивала, нервно сжимая пальцы в замок. Казалось, прекрасный голос едва заметно показывал эмоции своего хозяина, но даже этого хватило, чтобы детишки перед нами напряглись и боялись сделать лишнее движение. - Идём отсюда, радость моя, - и снова тёплые нотки, подаренные мне. Его рука скользнула на плечо и направила в сторону, чтобы я двигался рядом. Когда мы отошли достаточно далеко, за нашими спинами раздались шумные разговоры очевидцев случившегося и самих участников. - Зачем носишь с собой такое? - его рука тренированным движением прокрутила на ладони нож и ловко схватила пальцами за конец, протягивая рукояткой мне. - А ты зачем влез не в своё дело? - недовольно спрашиваю, выхватывая свою вещь и сбрасывая чужую руку со своего плеча. Сделав пару шагов в сторону, останавливаюсь лицом к нему. - Решил помочь, - лёгкий ответ голосом, который начинает западать мне в душу. Значит, его глаза — не единственный предмет восхищения. - К чёрту такая помощь. Уже через пару часов все будут думать, что мы с тобой - парочка, - спрятав нож в рукаве, сложил руки на груди. - Я пойду, - мягко произносит и делает шаг ко мне. Дёргаюсь невольно, но его рука только подхватывает мою косу. Словно в замедленной съёмке наблюдаю, как мужчина, словно сошедший с картинки элитного модного журнала, наклоняется и целует кончик косы, где её скрепляет подаренная мне кем-то резинка. В груди перестаёт хватать воздуха, но я продолжаю заворожено наблюдать за происходящим. Задержавшись, он плавно опускает мою косу и выпрямляется. Синие глаза в последний раз бросают на меня взгляд, и он уходит. А я стою, замерев, и смотрю на удаляющуюся спину. Что вокруг происходит? И что со мной?