Проклятие Поттера

6. Гостеприимный приём

       Свой день рождения я провёл в одиночестве. Это было довольно грустно, ведь я был, исключая некоторые моменты, совершенно обычным ребёнком, но одиночество покинуло меня, когда за окном прозвучал шум от мотоцикла.        В окне я увидел летящий к моему дому мотоцикл, что заставило меня поверить тому письму. Удивлённый и наполненный трепетом, я выбежал на нестриженный газон перед домом.        Мотоцикл был огромен, как и его обладатель. Верзила, медленно передвигая свою тяжелую тушу, встал с мотоцикла. Это был мужчина выше двух метров, его длинные волосы обеспечивали тепло его спине зимой, и его борода могла служить бронежилетом. А учитывая всю «чистоту» его растительности на лице и одежды, я предположил, что он бездомный.        Вдавливая камни в землю, он зашагал в мою сторону, вооружённый тёплой улыбкой и добрым взглядом.        - Неужели это наш Гарри? - прорычал смердящий великан. - В отца пошёл, это точно, ха-ха.        Я удивился, когда великан намекнул на знакомство с моим отцом. Каково же было моё удивление, когда он заговорил о моей матери:        - Только глаза у мамы перенял. Гарри, как же ты вырос...        Громила задумчиво вгляделся мне в лицо.        - Я не хотел бы прерывать Ваши воспоминания, но... - вежливо указал на своё непонимание я.        Здоровяк вернулся в настоящее и представился:        - Ой, ха-ха, я улетел в облака, извини, Гарри, - улыбнулся он. - Я Хагрид, хранитель ключей в Хогвартсе. И лесник ещё, да.        - А-ам... - вопрос с родителями всё равно оставался для меня нерешённым.        - Чё такое?        Неужели бывают такие тугодумы? Пришлось задавать ему конкретные вопросы, на которые я получал не совсем конкретные ответы. На вопрос: «Откуда Вы знаете моих родителей?» я получил целый сборник рассказов в устной форме.        - Вы хотите сказать, что мои родители были волшебниками, и их убил злой колдун, который и оставил мне этот шрам на лбу?..        - Э-э, а ты чё, Гарри, не знал? - поражённо округлил он глаза.        Я покачал головой.        Его заросшее лицо покраснело от гнева, когда он узнал, что судьба моих родителей - новость для меня.        Взревев, этот дикий зверь побежал к входной двери дома Петуньи и выломал дверь. Мне было это безразлично, ведь я уже планировал уговорить его найти мне новое жильё до начала учёбы.        - Дурсли-и-и-и! - орал он во всю глотку.        Из дома доносились грохот и рёв. Судя по звуку ломающихся досок и огорчённых криков, он решил подняться на второй этаж, но лестница не выдержала его веса. Когда я зашёл в дом, его не было на сломанной лестнице - видимо, с горем пополам, он поднялся на верх. Я поступил также, правда, отсутствие некоторых досок немного задержало меня. Крики утихли.        Когда я оказался на втором этаже, моему взору предстал Хагрид, стоящий около комнаты Петуньи со сбитым с толку взглядом и открытым ртом. Тихим и испуганным голосом он прошептал, не отрывая взгляда от чего-то внутри комнаты:        - Гарри, это не я...        Я подошёл к нему и заглянул в комнату.        На кровати лежала Петунья в окружении пустых бутылок из-под алкогольных напитков, она держала в одной руке фотографию со свадьбы, на которой был изображён счастливый Вернон, целующий свою возлюбленную, а на другой улыбающийся Дадли, показывающий на камеру свой новенький «Game Boy». Она прижимала эти фотографии к сердцу и абсолютно не двигалась, её стеклянный взгляд был направлен на потолок.        - Ваша проблема решилась сама, - усмехнувшись, заметил я.