Третий не лишний, да?

      Просыпаться было тяжело: в голове было пусто, тело ныло и что-то острое впивалось ему в плечо. Мидория недовольно зажмурился, пытаясь сбросить сонливость, и резко открыл глаза. Слева виднелась блондинистая макушка, и Изуку немного расслабился. Каччан. Просто это Каччан. Даже во сне он не мог избавиться от своей привычки помечать своё, именно поэтому сейчас его зубы покусывали оголённое плечо парнишки, причиняя небольшой дискомфорт. Мидория улыбнулся, ему всегда нравились собственнические замашки Кацуки, даже если они выражались настолько агрессивно. Он не знал, какие отношения были между ними, но точно знал, что в постели они принадлежат только друг другу.       Справа почувствовалось копошение. Мидория вздрогнул от неожиданности и повернул голову в сторону неясных движений. Сердце пропустило удар и забилось так сильно, что мальчишка перепугался, что этот звук всех разбудит. Рядом лежал Тодороки. Обнаженный Тодороки. Он обнимал Изуку за талию, прижимаясь ближе. «Нет! Нет! Нет! Это же был просто сон…» - осторожно Изуку высвободился из цепких объятий и отодвинул Кацуки. Тело болело, особенно ниже поясницы – сидеть было дискомфортно, но терпимо. Мидория аккуратно слез с кровати, пытаясь не разбудить никого. Нет, сейчас надо было осмыслить всю эту ситуацию. Осмыслить одному.       В комнате царил полумрак, взгляд упал на электронные часы рядом с кроватью – начало шестого, скоро рассвет. Парень нащупал шорты и футболку, скинутую вчера во время всего этого непотребства. Натянув одежду, он решил спуститься в гостиную: вряд ли в такое время там кто-то будет. И действительно, комната встретила его тишиной. Он распахнул окно, впуская свежий ветер, подставляя лицо его дуновениям. В голове, словно фильм, повторялись события вчерашнего вечера, лицо запылало. «Тодороки видел меня в таком состоянии, а Каччан был спокоен и даже подбивал его участвовать в процессе… Он же так хвалился, что никому меня не отдаст… Я был счастлив этому. Был ли? Эта ночь была…» От осознания стало не по себе: «Мне понравилось?»       Оставаться в здании стало невыносимо. Хотелось сбежать и никогда больше не видеть ни первого, ни второго. Мидория кинулся к двери, а распахнув её, ринулся просто вперёд, просто куда-нибудь. Только вот не учёл он одного – от себя не убежать. Ноги принесли его на берег океана. Солнце медленно поднималось, сердце в груди колотилось, как бешеное… От бега ли? «Мне понравилось то, что произошло ночью. Этот контраст силы и нежности, желания подчинить и желания дарить ласку, уверенности и робости…» Принятие таких простых истин обескураживало. Мысли путались, их было слишком много, от них начинала болеть голова. Мидория и сам не понял, когда начал кричать. Его голос звучал в унисон с шумом океана, он кричал, пока горло не стало нещадно болеть, тогда обессиленный он закашлялся и опустился на прохладный песок. Он сидел, наблюдая игру света на волнах, и ни о чём не думал. Сейчас было спокойно.       Вскоре парень начал замерзать, солнце было уже довольно высоко – значит, скоро на занятия: нужно возвращаться. Медленно, нехотя, он побрёл в сторону общежития. «Нужно было просто остановить их «Одним за всех»… Но ведь мне было так хорошо… В случившемся виноват только я…» - невесёлые мысли вернулись в голову парня уже когда он подходил к воротам общежития. Ещё где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что зря он так беспечно покинул защищенную территорию. Лига Злодеев могла воспользоваться такой возможностью, и он бы не ушёл так просто. К его счастью, всё обошлось.       Подъем по лестнице прервало неожиданное столкновение со стеной. Так здоровается только Каччан. Почему-то было всё равно. Всё равно на то, как блондин скалится и сдавливает плечи, всё равно на то, что он говорит, странно, что не кричит… Их глаза встретились. Кацуки неожиданно замолчал, нахмурился: глаза Изуку выражали полнейшее равнодушие. Бакугоу ослабил хватку, и парень легко вывернулся из неё. Взглянув куда-то за плечо блондина, он снова посмотрел последнему в глаза. - Я не хочу ВАС, - он выделил это слово, - видеть… - Кацуки обернулся, замечая Тодороки, неотрывно смотрящего на Мидорию. - Деку… - сквозь зубы прошипел Бакугоу, но ни один из них не посмел остановить уходящего парня.       «К лучшему…» - подумал Изуку.       С неделю Мидория старательно избегал обоих. Точнее, избегал он только Кацуки, который всё пытался зажать его где-нибудь вдали от посторонних глаз; Тодороки же даже и не пытался искать с ним встречи. От этого было бы даже немного обидно, если бы Изуку не замечал тоскливый взгляд красноволосого направленный в его сторону. Было понятно, что Шото признал свою вину и теперь не знает, как подойти и поговорить. Но о чём им было говорить? Что бы он мог сказать Изуку – «Прости, я поддался моменту»? Это было лишним. Иногда, когда рядом были Иида и Урарака, Шото тоже присоединялся к их компании. Они даже перебрасывались парой ничего незначащих фраз, но на этом всё и заканчивалось. * - Чертов Деку! – который раз упустив свою жертву, выругался Бакугоу. Мидория умудрился сбежать, будучи зажатым между ним и стеной, – какая дерзость! – Убью нахрен! - Я-то думал, кто это тут разорался… - Шрамоголовый! – ярость Кацуки мгновенно перебросилась на пришедшего. - Может, хватит уже бегать за ним? Ясно же, что он не хочет сейчас тебя видеть, - Тодороки прислонился к стене, устало глядя на блондина. Он понимал, что такими упрёками только раззадоривает парня, но ничего не мог с собой поделать. - Заткнись, - как-то неожиданно спокойно выдохнул Кацуки. – Без тебя разберусь. Нет, - усмехнулся блондин: - Мы. Без тебя. Разберёмся, - выделяя каждую фразу паузой, произнёс он, глядя в глаза оппоненту. Шото опасно прищурился. - А ты думал, после перипихона у вас вечная любовь вспыхнет? - А ты думал, что после этого цирка он кинется тебе в объятья, говоря, что ты лучше всех? – также ядовито выплюнул Тодороки. - Заткнись. Если бы не ты, ничего такого бы вообще не произошло! Или тебе напомнить, кто первый начал пускать слюни на чужое? - Чужое? – пришло время Шото ухмыляться. – Это ТЫ для него теперь «чужое». Он ведь доверял тебе, я видел это в тот вечер, даже признал поражение и был готов уйти, но ТЫ остановил меня. Хотел что-то там доказать? Ну, и как? Доказал? – Тодороки уже откровенно насмехался, от чего лицо Кацуки мрачнело с каждым словом. - Твоя чертова заносчивость погубила все отношения между вами. - Закрой рот, - взрыв пришелся совсем немного правее головы красноволосого, но тот даже не сдвинулся с места. Бакугоу дышал тяжело, всё тело напряжено, голова была опущена – он признавал свою ошибку. Именно поэтому, он ничего не мог сделать Тодороки сейчас. Последний же как-то притих: да, он, конечно же, был прав на счёт Кацуки, но чем он сам лучше? Мог же всё равно уйти… Так они и стояли, вмятина от взрыва медленно остывала, Бакугоу смотрел вниз, а Шото куда-то в сторону.       Наконец, блондин отступил, а затем, развернувшись, прислонился к той же стене. Он по-прежнему смотрел в пустоту, и на несколько секунд Шото даже стало жаль его. Он ведь такой гордый и упрямый и наверняка действовал как всегда импульсивно, не задумываясь о последствиях. А ещё, хоть он никогда в этом себе не признается, Тодороки был ему благодарен, ведь если бы он тогда ушел, он бы никогда не ощутил каково это – прикасаться к любимому человеку, ласкать его кожу, целовать. - Я не хочу отпускать его, - как-то загнано проговорил Бакугоу. Это было так странно – слышать отчаянье в его голосе. Кацуки никогда не отчаивался – он всегда стремился победить, он не знал, что может быть иначе, но сейчас… Сейчас всё зависело не от него. Или же всё-таки от него? - А я не хочу отступать, - голос Шото, напротив, был полон решимости. – Я не хочу просто так сдаваться… - Ублюдок, - с горькой усмешкой, почти беззлобно выдохнул Бакугоу. – Что теперь делать будем? Разорвём его напополам? - Может, для начала извинимся? – в ответ только хмыканье, - А потом сделаем то, что следовало с самого начала – позволим ему самому выбрать. - Я не отступлю, даже если он выберет тебя – это бессмысленно… - Любишь его? - Заткнись, он мой! Он мой с самого начала! – глаза Кацуки снова полыхали ненавистью: представлять, что Деку может быть с кем-то кроме него, нет, с кем-то БЕЗ него, охрененно так злило. - Тогда просто верь в… него, - Тодороки хотелось закончить этот бесполезный разговор. Вдвоём они ничего не решат. - Сегодня я собираюсь зайти к нему. Вечером, - неожиданно заявил блондин. - Он тебя и близко не подпустит, если вообще не проигнорирует. - Тогда выбью эту чёртову дверь! - И соберёшь весь этаж на это шоу… - Есть предложения получше? – раздражение медленно перетекало в ярость и Кацуки снова оказался напротив Тодороки, хмурясь. - Нужно предупредить его и сказать, что мы хотим извиниться и поговорить. - И как же мы это сделаем? – скептический взгляд и недоверие Кацуки вызывало какое-то иррациональное желание потрепать его за волосы и начать объяснять всё, как ребёнку. Тодороки, удивлённый внезапным порывом, лишь сдержано улыбнулся. - Не мы, а я, - и останавливая поток ругательств, готовых сорваться с губ блондина, объяснил: - Я хоть немного могу с ним общаться… когда рядом другие…       Бакугоу проглотил оскорбления, признавая правоту оппонента, и лишь презрительно цыкнув, ушел прочь. *       Когда Шото поймал Мидорию за руку после урока, последний был весьма удивлён, но решил не поднимать шум, так как все ещё были в классе. Когда Тодороки сказал, что они вместе с Кацуки хотят извиниться и попросил разрешения зайти к нему вечером, Изуку совсем выпал из реальности. Тодороки и Каччан ВМЕСТЕ хотят извиниться. В одно и то же время. - Бакугоу, правда, очень сожалеет о случившемся, - добавил красноволосый, видя шокированного одноклассника. - Х-хорошо, - неуверенно выдохнул парень, - но не в комнате, встретимся после ужина на заднем дворе, - «там и глаз поменьше и причуду, если что использовать будет легче» - рассудил Мидория. - Л-ладно, - легко согласился Шото, сразу же отпуская руку парня. «Странно, что он вообще не вырывался» - подумал Тодороки, возвращаясь к парте. А Мидория перевёл удивлённый взгляд на Бакугоу, который в данный момент обсуждал что-то с Киришимой. «Сожалеет, значит… Интересно, а сожалею ли я?..»       Передать информацию Бакугоу оказалось возможным только во время ужина, для этого Тодороки пришлось подсесть к блондину, что весьма удивило всех присутствующих и вызвало недовольство самого парня, но сегодня он был готов мириться даже с этим. По этой же причине ужин прошел довольно мирно, если не считать раздраженных взглядов, которыми Кацуки периодически одаривал Шото. - Хватит дуться, пойдём. Думаю, Мидория уже ждёт нас, - произнёс, наконец, красноволосый, отставляя тарелки в сторону. - Заткнись и без тебя знаю.       Вечер выдался на удивление тихим и тёплым. После нескольких дней дождей сегодня всё ещё было прохладно, но вместе с тем не было ни ветра, ни привычной в такое время зябкости. Нет, было уютно и спокойно. Изуку сидел на лавочке, глядя в звёздное небо и размышлял о том, что произойдёт сегодня. Чего он хочет на самом деле? Нужны ли ему извинения парней? Нет, он их, в самом деле, ни в чём не винил, просто было немного обидно, что они совершенно не посчитались с его чувствами, хотя они всё равно делали всё, чтобы ему было хорошо. Ему действительно слишком понравилось то, что произошло – врать себе смысла не было, но как-то наказать двух гордых одноклассников хотелось.       Когда в голове созрел этот план, он показался ему дико смешным. Изуку представлял себе вытянувшиеся лица парней, их попытки отказаться, злобу Каччана… Лёгкая улыбка тронула его губы, конечно, ничего такого он их не собирался заставлять делать, но немного помучать их стоило… Совсем чуть-чуть. - Деку, - из размышлений его вернул голос блондина где-то очень близко, от чего Мидория даже отшатнулся, едва ли не слетая со скамейки. Кацуки только презрительно цыкнул, обходя лавку стороной и облокачиваясь на рядом стоящий турник. - Мидория-кун, - а вот и Тодороки, он прошел вслед за Бакугоу, вставая немного поодаль. Изуку почти умилился представившейся картине: эти двое сейчас стояли рядом даже не собираясь ругаться, Каччан был спокоен и Шото выглядел слегка взволнованным. - Я знаю, мы ужасно поступили с тобой и вполне заслуживаем подобного отношения, но прошу… пожалуйста, прости нас, - резкий поклон Шото даже немного напугал Изуку, а вот Каччан, похоже, даже не думал делать ничего подобного. Он продолжал стоять и сверлить парнишку взглядом, пока тот, наконец-то, не отвёл взгляд. - Хватит, Тодороки-кун… - неуверенно заговорил он. – Если вам нужно только моё прощение, то я вас прощаю, - как можно холоднее ответил Мидория, поднимаясь на ноги. Он знал, что парни позвали его не просто извиниться, но планы немного помучать их совсем не изменились. - Нет, Изуку, постой, - Шото и сам не заметил, как схватил парня за руку, притягивая ближе. - Отпусти его, - раздался раздраженный голос прямо над ухом красноволосого. Лицо Кацуки по-прежнему выражало спокойствие, но стальные нотки в голосе полностью его выдавали. Тодороки отступил на несколько шагов, и Бакугоу спрятал руки в карманы, чтобы не выдавать свою нервозность сжатыми кулаками. – Чего ты хочешь, Деку? Ты уже наверняка придумал что-то, чтобы наказать нас. Может, хочешь, наконец, избавиться от меня? Ты ведь так усердно избегал меня всё это время. Он всё-таки оказался лучше?.. – и опять это болезненное выражение лица, и опять иррациональное желание Тодороки пожалеть парня. Но и Мидория тоже. Было видно, что ему тоже безумно больно от этих слов, что он даже не думал о подобном, но только вот зачем он притворяется сейчас? - Это правда… - наконец произносит Изуку, взяв себя в руки. Оба парня с удивлением уставились на него не в силах вымолвить ни слова. Первым пришел в себя Кацуки: - Чёртов ботан… - на грани слышимости прошипел он, резко разворачиваясь и собираясь уходить. Проиграл? Он действительно проиграл этому половинчатому ублюдку? Чёртов Деку! Чёртово отродье! Его трясло от переполняющей злобы и беспомощности, хотелось разнести всю общагу к чёртовой матери, а потом и этих двоих заодно… - Ты не понял, Каччан… я о наказании… - Что? – воздух, будто разом выбили из груди. Мгновение и он уже хватает парня за воротник, притягивая ближе и смотря в немного испуганные глаза. Значит, это он о наказании… - Ублюдок… - Отпусти его, - на этот раз пришла очередь Шото успокаивать. Он мягко надавил на плечо Бакугоу, вынуждая отстраниться. На самом деле Тодороки тоже выдохнул с облегчением после слов Мидории. Почему-то он не чувствовал радости от того, что Изуку мог предпочесть его и что Кацуки так отвергли. - И чего же ты хочешь? – Бакугоу скинул руку Шото, передёрнув плечом. Последний и сам не заметил, что продолжал удерживать парня, даже когда тот успокоился. Теперь их внимание было сосредоточено на Изуку. - Если после этого отношения между нами станут прежними, я сделаю всё, что угодно, - поддержал Шото. Мидория выглядел неуверенно, переминался с ноги на ногу и долго не решался посмотреть на парней. Он уже успел тысячу раз отказаться и вернуться к своей идее у себя в голове. - Деку… - терпение Каччана было на исходе, этот засранец и так потрепал ему сегодня нервы, а теперь ещё это его «наказание». - Вам… - всё же решился парнишка, - вам было так хорошо тогда… вместе, - выпалил он, поднимая голову и глядя прямо на парней. – Я даже лишним себя почувствовал, - продолжил с иронией он, уже выравнивая тон. – Так, может, в этот раз вам и без меня неплохо будет? Я бы посмотрел на это… - выдавив из себя ухмылку, закончил Мидория. Шок на лицах одноклассников был ожидаем и Изуку уже хотел рассмеяться и свести всё к глупой шутке, сказать, что уже простил их или ещё что-то в этом духе, но… - Ты, блять, охренел, - со стороны Кацуки. - Хорошо, - одновременный ответ Шото. - Что, блять? - Бакугоу явно не верил своим ушам и, в случае, если бы услышанное подтвердилось, был готов взорвать красноволосого на месте. Тот же казался абсолютно спокойным, будто это не он только что согласился переспать со своим как бы соперником. - Если это то, чего ты хочешь – я согласен, - повторил Тодороки, внимательно глядя в глаза Мидории и совершенно не обращая внимания на взбесившегося Кацуки. - А я – нет, - теперь за грудки был схвачен Тодороки, и намерение блондина задушить оборзевшего одноклассника явно читалось в его глазах. Однако Бакугоу просчитался в одном – позволил и даже сам поспособствовал тому, что они оказались слишком близко. Даже не собираясь сопротивляться, Шото обвил руками талию парня, притягивая ещё ближе и целуя. Первые пару секунд были чистым наслаждением, ибо Кацуки, не успевший осознать происходящие, просто позволял настойчивым губам ласкать свои собственные. Когда первый шок прошел, он попытался вывернуться из крепких рук, но Тодороки держал уверенно, не желая разрывать контакт. Наконец, он немного отстранился и прежде, чем Бакугоу разорётся на всю округу и шандарахнет его парой-тройкой взрывов еле слышно прошептал: - Доверься мне. Изуку долго не выдержит… Однако Тодороки был оттолкнут. Он решил, что ничего не получится, что Кацуки слишком упрям, чтобы принять условия игры, но… - Я согласен, - вытирая губы тыльной стороной ладони, ответил блондин. - П-правда? – всё ещё не отошедший от шока после сцены с поцелуем, проговорил Изуку. Он не верил ни своим глазам, ни ушам. Он и предположить не мог, что кто-то из них согласиться, а тут согласились ОБА да ещё и так страстно согласились "Может, я, в конце концов, действительно останусь лишним в их жизни" - грудь неприятно сдавило, но развиться этому чувству не дали слова Бакугоу: - Ты хочешь, чтоб мы сделали это на улице? – вызывающе продолжил блондин. - Н-нет… - всё ещё шокировано протянул Мидория. - Тогда не стой столбом, быстрее начнём – быстрее закончим, - и, схватив удивлённого Тодороки за руку, Кацуки направился в сторону общежития. - Эм… куда вы?.. – попытался вмешаться Изуку. - В мою комнату. Или ты хочешь, чтобы кроме тебя нас лицезрела вся общага, грёбанный извращенец?..