Always and forever

— Бонни, — Кэролайн теряла терпение, — Это наш единственный выход. — Нет. Я даже больше обсуждать это не хочу, Кэр — возразила подруга, и Кэролайн сбросила вызов, поборов желание выкинуть смартфон в ближайшую урну. Вместо этого она уже в сотый раз набрала другой номер, надеясь, что на том конце наконец-то ответят. Тщетно. Клаус словно сквозь землю провалился, и Форбс свирепо выдохнула, мысленно пообещав хорошую взбучку гибриду. Она не знала, что раздражает и пугает её больше: то, что Клаус действительно выполняет своё обещание, и поэтому решил игнорировать её звонки, или то, что это совсем не в характере первородного и с ним, скорее всего, что-то случилось. Кэролайн набрала номер Майклсона ещё раз, и, когда гудки сменились призывом девушки оставить сообщение, сказала: — Клаус, не знаю, где носит твою гибридскую задницу, но ты мне очень нужен. Стефан исчез, а Деймон умирает от укуса оборотня, — поняв, что слишком груба, Форбс смягчилась, — Прошу тебя, Клаус. Мне очень нужна твоя помощь. Перезвони. Кэролайн убрала телефон в карман пальто и остановилась на пол пути к дому. Никлаус точно попал в беду, она это чувствовала. Он — единственная надежда на спасение Деймона, а значит она найдёт его, даже если придётся умолять Бонни Бенет помочь ей. Через полчаса Форбс вернулась в особняк Сальваторе, зная, что Бонни непременно будет там — пытаться с помощью заклинаний залечить рану вампира. Все знали, что это бесполезно — Бенет в первую очередь, но не оставлять безрезультативных попыток ей было проще, чем сделать то, о чем просила Кэр. Деймону стало хуже, и он даже не сразу узнал Кэролайн, когда та вошла в их с Еленой спальню. Гилберт, с леденящем страхом на лице, сжимала руку любимого и периодически всхлипывала, отворачивая лицо от измученного Сальваторе. Бонни упорно читала заклинания, прикладывая магические травы к раненой руке друга. — Ты же знаешь, что это не сработает, — нарушила тишину Кэр. Бонни перевела на неё потухший взгляд и тряхнула головой, заранее отказываясь от предложения подруги. — Почему нет? — не скрывая злости, возмутилась блондинка, — У нас есть ещё варианты? — Я не буду связывать тебя с этим психом, даже не думай. — Бонни права, — жалостливо прошептала Елена, — Мы не можем рисковать твоей жизнью. Ты ведь звонила ему? — Да. Раз тысячу. Он не отвечает. — Значит он не собирается нам помогать, — вмешался Деймон, закашливаясь. Елена тут же поддержала его голову, помогая поменять позу, — Это же очевидно, блондиночка. Он тебя динамит. Ты же, вроде как, отшила его в прошлый раз. — В прошлый раз она с ним переспала. — Бонни! — Гильберт перевела укоризненный взгляд на Ведьму, и Бенет тяжело выдохнула, поворачиваясь к Кэролайн. — Прости. Я не могу взять себя в руки. — Ничего, — сухо ответила Форбс, мысленно поражаясь тому, насколько долго друзья помнят её проступок. Лучше бы она держала рот на замке — избежала бы последующий за признанием волны всеобщего осуждения. — Кэр, он опасный маньяк. Свяжи я тебя с ним… Ты можешь пострадать. У него тысячи врагов. Если он погибнет… — Клауса очень тяжело убить, забыла? — Кэролайн не отступала. Она хотела во чтобы то ни стало помочь Елене, которая просто не способна больше пережить ни одну потерю. Конечно, Форбс скрыла от друзей и от самой себе, что её действительно волнует жизнь и безопасность Клауса. — Может попробуем заклинание поиска? Ещё раз? — Это бесполезно, Елена. Клауса скрывает сильная магия, и пока Бонни будет пытаться сломать барьер — Деймон умрет. Возникла пауза. Все понимали, что Кэролайн права, и, в конечном итоге, Бонни сдалась: — Ну, хорошо. Но мне нужна его личная вещь. Без его крови связать вас будет трудно, но я постараюсь. Форбс протянула ведьме деревянную подвеску на тёмной верёвке. Бенет подозрительно покосилась на вампиршу, но ничего не сказала, лишь приняла вещь, которую Кэролайн нашла в лесу в их последнюю встречу с Клаусом и сохранила, сама не зная зачем. Бонни начала быстро собирать свечи, подготавливаю тяжёлый ритуал, а Кэролайн протяжно выдохнула, сжимая пальцы от волнения. Бенет села напротив Кэролайн, и взяла её руку. Сделав небольшой, слегка болезненный порез, она подставила чашу для крови, а затем кинула туда кулон Клауса. Кэролайн закрыла глаза, прислушиваясь к заклинанию ведьмы, а затем почувствовала себя странно. Странные образы и картинки начали мелькать у неё в сознании одна за другой. Она видела Элайджу, незнакомого чернокожего мужчину и Хейли… Увидев волчицу, она вздрогнула. Кэролайн словно чувствовала какую-то незримую нить, связывающую её и оборотня. Что-то очень важное было связано с Хейли, но Форбс не могла понять, что это. Образы не прекращались, водоворотом прокручиваясь в голове вампирши. Она пыталась сосредоточится хотя бы на одном из них, но не могла. Все было слишком быстро, слишком сумбурно и не знакомо. За видениями последовал озноб, словно Кэролайн, ещё ощущая все как человек, оказалось на сквозняке, пробирающем её до костей. Она чувствовала, как все её тело дрожит, и она не в силах контролировать это. Бонни вдруг замолчала, и Кэр открыла глаза. — Возьми кулон и повторяй за мной, — скомандовала Ведьма, и Кэр сжала в руке окровавленную подвеску гибрида. Повторяя за Бенет, Кэр ничего не чувствовала. Ей уже начало казаться, что ничего не выходит, как вдруг её тело буквально сковало от жуткой боли. Она выкрикнула, хватаясь за грудь. Ребра словно медленно ломало на куски, что-то невидимое кромсало плоть изнутри, причиняя просто адские нестерпимые страдания. Боль была настолько невыносимой, что у Кэролайн закружилась голова. В голове стоял писк и чьи-то испуганные крики. Что-то внутри не давало Форбс дышать, и она готова была разорвать себе грудь собственными руками, лишь бы избавиться от этого. Все прекратилось так же быстро, как началось. Кэролайн жадно хватала ртом воздух, все ещё прижимая руку с подвеской к груди. — Ты в порядке? — Бонни слегка потрясла подругу за плечи, — Кэролайн, ты слышишь меня? — Да, — глухо простонала Форбс, едва сдерживая слезы, — Боже, ему так больно. Бонни и Елена переглянулись. — Что-то так сильно мучает его. Я это почувствовала, — вампирша обняла себя за плечи, стараясь остановить накатывающую истерику. Её чувства усилились десятикратно, буквально разрывая сердце на части. Она чувствовала столько боли, тоски и одиночества, сколько не чувствовала никогда в жизни. Ей хотелось умереть. Впервые в жизни, она бы предпочла смерть всему, что вообще возможно. — Бонни, разорви связь, — взволнованно попросила Елена, видя, как меняется лицо подруги. — Нет, — возразила Кэр, — Я знаю где он, и я должна помочь ему. Прежде чем подруги успели что-либо возразить, Форбс крикнула: «Не дайте Деймону умереть» и скрылась из дома. Ей хотелось как можно быстрее добраться до Нового Орлеана. Её как магнитом тянуло туда. Связь с гибридом была настолько сильной, что Форбс чувствовала, как он медленно сходит с ума от боли…

***

Кэролайн бежала со всех ног, не разбирая дороги. Она не могла вспомнить как оказалась в Новом Орлеане, полагаясь только на свои чувства. Чем ближе она приближалась к месту из видений, тем сильнее ощущала магнетическое притяжение. Форбс знала, что она совсем близко, и мысленно умоляла Клауса потерпеть, надеясь, что их связь позволит ему услышать её голос. Из, как казалось Кэр, бесконечного леса не было выхода, и она остановилась на мгновение, чтобы перевести дух. Она прикрыла глаза, зная, что поймёт, куда идти. Не обращая внимание на образовавшийся голод и слабость, Кэролайн побежала дальше, и, когда наконец оказалась у огромного заброшенного здания, облегченно выдохнула. Клаус был здесь. Она точно знала это. Выбив первое попавшееся окно, вампирша пролезла в здание, тут же позвав мужчину по имени. Ответа не было. В здание была гробовая тишина, и Форбс принялась обыскивать каждую из многочисленных комнат. Поднявшись наверх по едва цельной лестнице, Кэр прислушалась. И, как только девушка услышала слабый шорох, а затем чей-то голос, тут же рванула туда, откуда доносились звуки. Чахлая комната, в которой было сыро и холодно, была практически полностью разрушена. Подобравшись поближе, Форбс замерла, а затем выглянула из-за угла. В комнате стояла рыжеволосая девушка и, напевая какую-то мелодию, смешивала магические травы в небольшой плошке. Выпустив клыки, Форбс мгновенно оказалась в комнате и вцепилась в шею симпатичной ведьме, которая даже не успела понять, что произошло. Выпив немного крови, Кэр свернула бедняжке шею, ощущая необузданный неконтролируемый гнев. Клаус лежал прикованный к медицинской кушетке. Глаза его были широко открыты, а губы подрагивали, словно он пытался что-то прошептать. Кэролайн коснулась его холодной щеки, но он не среагировал, продолжая смотреть в одну точку. Тогда девушка увидела кровавое пятно в районе груди, и все поняла. Не долго думая, она с силой ударила первородного в грудь, от чего он болезненно захрапел. Нащупав какой-то острый предмет, Форбс схватила его и резко выдернула, чувствуя как снова может дышать полной грудью. Майклсон глубоко вздохнул и тут же, автоматически, схватил Кэр за горло. И, только когда понял, кто перед ним, ослабил хватку и нахмурился, словно не веря своим глазам. — Кэролайн… — прошептал он. — И тебе привет, Клаус, — Кэролайн слегка улыбнулась, переводя дыхание. Ей было легче. Намного легче, — Поблагодаришь потом. Мне очень нужна твоя помощь.

***

Деймон, выпив крови Клауса, уснул. Елена осталась с ним, а Бонни, Клаус и Кэролайн вышли в гостиную. — Надеюсь, ты понимаешь, что тебе пора уезжать. Никлаус усмехнулся. — Бонни Бенет, все ещё не терпится избавиться от меня? — Даже не представляешь насколько. Словесная перепалка закончилась, как только Кэролайн звучно прочистила горло и всучила в руки Клаусу стакан с бурбоном Деймона. Вероятно, он не должен быть против, раз уж первородный все-таки спас его жизнь. Бонни, бросив на Кэр не доверчивый взгляд, поспешила удалиться, оставив ненавистного врага и лучшую подругу наедине. Повисло молчание — Кэр не знала, что сказать, а Ник с интересом её разглядывал, пытаясь уловить даже малейшие изменения, произошедшие с девушкой за несколько месяцев. От его тяжёлого взгляда, у Форбс поползли мурашки по спине, и она поспешно осушила свой стакан. Сердце бешено колотилось, и вампирша сделала несколько глубоких вдохов, боясь задохнуться от нахлынувших чувств. Она не могла разобрать, где её собственные чувства, а где чувства Клауса, которые она переживала столь же сильно, что и он, так как связь ещё не была разрушена. Никлаус так же был в смятении. — Не думал, что увижу тебя так скоро, Кэролайн, — нарушил молчание мужчина, стараясь придать голосу привычную манерность и легкую иронию, — Я скучал… — Я знаю, — выпалила блондинка, — Я чувствую. Я чувствовала как тебе было больно, как было одиноко и даже… страшно. Клаус смутился и сжал челюсть. Он начинал злится, и Кэролайн чувствовала это. — Разорви связь, — процедил мужчина. — Боишься показать свои слабости, Клаус? Или боишься, что меня убьют, и ты пострадаешь? — Кэр, не ожидая от себя, сжала стакан с такой силой, что он с треском лопнул, порезав мягкую кожу руки. Клаус медленно приблизился к девушки, но она сделала шаг назад, остерегаясь злости Клауса, которую отчётливо чувствовала. — Тебе больно. Ты жалеешь, что позволила мне уйти. Кэролайн вжалась в стену, и отступать было уже некуда. Клаус приблизился совсем близко и осторожно провёл рукой по белокурым локонам, от чего Кэр нервно сглотнула. Чувство мешались в единый поток, и она не знала чего хочет больше, чтобы он поцеловал её или просто исчез. И принадлежали ли эти желания ей. Она прикрыла глаза, когда Ник наклонился, но, вместо страстного поцелуя ощутила лёгкое прикосновение губ ко лбу, а затем дуновение ветра. Он исчез. Кэролайн больше не чувствовала его присутствия, а вместе со связью пропала и подвеска, которую Кэролайн обмотала вокруг запястья, как браслет. Вместо чувства притяжения и теплоты любви, девушка погрузилась в пустоту и холод. В кармане завибрировал телефон, и Форбс заторможенно достала его. На экране высветилось уведомление о новом смс от Клауса: «Спасибо, что спасла. Я и без связи знал, что ты чувствуешь. Теперь я уверен. Я чувствую то же самое, Кэролайн. Когда ты наконец решишься принять свою привязанность к абсолютному злу, я буду ждать тебя, любовь моя. »