Ты только мой!

— Хината, чтоб тебя! Ты чего такой рассеянный? Кто тут божился, что примет любой мой пасс? — Прости, прости! Я не специально! Сейчас точно, точно приму! — Иди-ка лучше отдохни. — Ну как же так?.. «Ну вот, расстроенная моська рыжика. Ну как можно сопротивляться такому выражению лица?». Вот и сейчас слова вырвались сами собой. — Ладно… Так и быть. Только в этот раз точно прими, понял? — Да! Обязательно! «О, счастливая моська. И как только можно так улыбаться? У него щеки не лопнут?» — Да ладно тебе, Кагеяма, — от неожиданного хлопка по плечу Савамуры, я вздрогнул и отвлекся от своих размышлений, - маленьких обижать нельзя. — Да кто тут маленький?! Вот прыгну выше всех, посмотрите какой я маленький! — заартачился Хината в своей привычной манере. — Да-да, я и не сомневался, — засмеялся капитан. «А теперь возмущенная моська. Каждый раз поражаюсь тому, как много новых эмоций проявляется на его лице. Я так не могу. Мой покер-фейс известен всей округе…» — А вот теперь ты рассеянный, о чем думу думаешь, а? — прозвучало у меня над ухом, снова заставив вздрогнуть. «Да, чего-то я действительно слишком много думаю… о нем… так, все, сосредоточился!» — Да не важно, — привычно буркнул я и подошел к сетке. Взяв мяч, поднял его над головой готовясь к броску. — Давай, давай! Я весь готов! — скакал перед сеткой Хината. «Вот же аккумулятор ходячий, сколько же можно прыгать уже? И эта его майка… Она ему не слишком большая? Я вижу его пупок… Он такой худой… Какая миниатюрная талия… " — Кагеяма, ты чего? Ай ладно, я точно отобью! «Черт, я не заметил как сделал бросок. Черт, слишком близко». Не обращая внимание на растерянного Кагеяму, Хината оттолкнулся ногами от пола и взлетев прямо над сеткой, ударил со всей силы по мячу. Все бы ничего, только прыгнул он слишком близко к «королю площадки» и теперь падал прямо на него. — Да я!.. Ой! — Хината полетел прямо на парня, заставив их обоих повалиться на пол. — Блин, о чем я думал? Хината, ты в поря… — привстав немного и откинув со лба мокрые от пота черные волосы, я открыл глаза и лицезрел весьма необычное зрелище. Раскрасневшееся лицо Шоё было совсем близко… Слишком близко. Я чувствовал его горячее дыхание и легкое тело на своем собственном. «Стоп, а чего это он покраснел? А чего это я покраснел?!» — П-прости, Кагеяма, — залепетал Хината спешно вставая с меня. — Я не рассчитал и в общем… Вот так… Я пойду, отдохну! — одергивая майку, парень кометой улетучился в раздевалку, только пятки сверкали. Полежав еще немного в шоке, я наконец соизволил встать. — Чего это он? — растеряно пробормотал я, смотря в сторону раздевалки, где недавно скрылась чья-то рыжая головень. — А ты разве не знал? — прямо рядом со мной телепортировался Танака, наш доигровщик, приколист всея команды. — Хината очень чувствителен к чужим прикосновениям. — Что, серьезно? — Ага, ага, — присоединился к разговору Нишиноя, поправляя свой белый хохолок, стараясь сделать его еще выше. — Как-то раз он вышел из раздевалки вот точно такой же раскрасневшийся, и я его спросил об этом. Вот он и сказал, что слишком чувствителен. Что ж, бывает. — Хмм, вот как… Сосредоточиться у меня больше не получалось, ибо все время какие-то левые мысли в голову лезли. Самое странное было то, что меня ужасно бесила одна единственная мысль… Кто-то трогал Хинату… Какого черта я так бешусь?! В конце концов на меня наорал Сугавара и отправил отдыхать в раздевалку. Хината уже убежал, так что и я быстренько собрался, переоделся и отправился домой, пытаясь выкинуть лишние мысли из головы. Добравшись до своей постели, я рухнул в нее, наивно полагая, что быстро усну, тренировка же, да и вообще один стресс в последнее время. Но сон не шел. — Блин, что за дела вообще? Ладно, передерну разок и сразу же усну. Так, что-нибудь пошлое… пошлое… Внезапно в голову опять пролезла мысль о том, что кто-то трогал Хинату. Хмм, Хината… Он такой худой… Талия точно как у девчонки… И руки. Такие худые, что я могу их полностью обхватить. Черт, кто же смел его трогать? Если бы это был я… Я бы обхватил эти руки и прижал бы их к стене. Он бы умолял меня остановиться, повторял со страхом мое имя. Но я, не слушая его лепетаний, впился бы в эти сладкие маленькие губки и повалил его на пол. Он бы стонал подо мной, весь красный и смущенный и плача, как в бреду, все повторял и повторял: — Кагеяма… Кагеяма… Смотря на его милое плачущее лицо, вставил бы в него палец… второй. Извиваясь от боли и наслаждения, он бы обхватив мою шею и прижавшись всем своим маленьким телом к моему, произнес: — Войди в меня… Тобио! Рука стала влажной. Боже, я кончил представляя как занимаюсь сексом с… Хинатой! Что со мной? Такого возбуждения я не испытывал никогда. Хината… Хината… Кончив еще раз, я со стыдом таки признал: мне, похоже, действительно нравится этот парень. Парень! Вымотавшись окончательно, я наконец лег спать. — Блин, как же я ему после такого в глаза то буду смотреть?.. На следующее утро, я как обычно пришел в школу. «Может все-таки мне показалось и ничего такого нет? Просто взыграли гормоны, а он постоянно крутится рядом, вот и мой воспаленный мозг принял его за девушку и… Да, так и есть!» Пару часов спустя. — Нет, все совсем не так! — Кагеяма, ты чего? — вздрогнул Хината, натягивая на себя майку. «Ну не говорить же ему, что только что, это голое тело, в его извращенной голове, было исцеловано всеми возможными и невозможными способами. Что его губы были полностью в его власти, а язык проникал во все возможные места!» — Ты в порядке? Ты покраснел, может температура? — подойдя ближе, Хината положил руку мне на голову и прикрыл глаза. — Нет, вроде температуры нет. Может отдохнешь сегодня? Мне Сугавара-сан покидает мяч… — Нет! — по-моему это прозвучало слишком громко и резко. — Прости, — я сбавил тон, — со мной все хорошо, не волнуйся. — Вот и славно, — опять эта улыбка от уха до уха, — Я уж боялся, что не смогу сегодня принять твои пассы, — легкий румянец окрасил его щеки. «А-а-а-а, за такие слова и выражение, дорогой мой, ты хоть понимаешь, что сделать могут? Именно, не понимаешь! Че-е-е-ерт, мое терпение рвется по швам! Так… Все… Выдохнул.» — Ха, не дождешься, — не удержавшись, потрепал его по голове. «У него такие мягкие волосы. Они пахнут шампунем… Так, стоп! Не начинаем…» — Да! Твои пассы самые лучшие! «Не, ну ты издеваешься?! Вот что это за смущенное выражение? Хочу увидеть еще больше смущения, хочу…» — Л-ладно, идем, тренировка не ждет, — с трудом взяв себя в руки, я наконец оторвался от его головы и пошел в сторону выхода из раздевалки. — Да! Чтобы не отвлекаться на пошлые мыслишки, я решил полностью сосредоточиться на тренировке. Но вместо этого взгляд постоянно блуждал по залу в поисках той самой рыжей головы. Вот Азуманэ почти дотронулся до него. Че-е-е-рт, не подходи ближе чертов дылда! А вот Сугавара похвалил его, заставив Хинату так же смущенно улыбнуться. «Ты не должен так улыбаться никому кроме меня! А-а-а-а, я так больше не могу!» — Кагеяма, ты куда? — проорал мне вслед Савамура. — Пойду освежусь немного. Сил моих больше нет, я так с ума сойду! Влетев в раздевалку, я подбежал к умывальнику и, включив кран, сунул голову под холодную воду. «Мозги кипя-я-я-т… Черт, он же тоже парень, он не сможет так принять меня…» — Кагеяма, ну ты чего? А как же пассы? — от до боли знакомого голоса я вздрогнул и, выключив воду, высунул мокрую голову из-под крана. — Кагеяма, с тобой точно все в порядке? О, и Сугавара притащился. — Все в порядке, — немного раздраженно буркнул я. Видеть его сейчас уж точно не хотелось. — Кагеяма, а как же… — начал было Хината. — Я сказал, со мной все хорошо! Выкрикнув это, я сам испугался своего тона. Не ожидав такого, Хината поддался назад и, споткнувшись, упал прямо на Сугавару. «Если я увижу у него то же выражение, что и тогда на площадке, но в объятьях Сугавары, я точно умру.» Не долго думая, я вылетел из раздевалки на улицу и побежал куда глаза глядят, а именно, в школу. Стараясь подняться как можно выше, я добрался до крыши и, ударив стальное ограждение, осел на пол. — Чертов Хината, только я должен видеть это выражение и никто другой! — Кагеяма… «А? Не может быть, он пришел за мной? Он слышал?» — Хината… Что тебе надо? — буркнул я, отвернувшись. — Чтобы ты не говорил, я волнуюсь. И не только я, но и Сугавара… Не выдержав этого, я резко вскочил и взяв его за запястья, прижал к стене рядом со входом на крышу. — Не говори мне сейчас про Сугавару! Он видел то выражение! Я ему не прощу этого! — Ка-какое выражение? — растерянно пробормотал Хината. — То самое, что было на площадке! Мне сказали, что ты очень чувствителен и реагируешь на любые чужие прикосновения! Как тогда, когда выходил из раздевалки… Услышав это, Хината неожиданно весь залился краской. Даже уши покраснели. — Кто тебя там трогал? Кто? Ты хоть представляешь сколько я об этом думал? Да ты уже второй день не выходишь у меня из головы! «Упс, ну вот взболтнул лишнего. Черт, сейчас он убежит.» — А, Хината? Я думал, что сильнее покраснеть уже невозможно, у него даже шея залилась краской. — Ты думаешь обо мне? Мое лицо также покраснело. «Черт, что же это?» — Я… Я тогда не закрыл окно, когда спал и налетело много комаров. Они неплохо так меня покусали… — бормотал Хината не поднимая глаз. — И вот, когда я переодевался в раздевалке и снял майку, у меня жутко зачесались укусы на груди и животе. Тогда… У меня в памяти наконец возник тот самый эпизод: — Черт, как же чешется, — бормотал Хината, почесывая живот и грудь. «Чего же он расчесывает, так же только хуже будет». Достав из сумки крем, я подошел к Хинате со спины и приобняв его, легонько отодвинул его руки в сторону. — А, Кагеяма? Ты чего? — посмотрел он на меня своими глазищами. — Не чеши, только сильнее чесаться будет. Вот, эта мазь тебе поможет. Выдавив немного на руку, я начал легкими движениями мазать его укусы. В начале на груди, спускаясь все ниже и ниже. «Чего-то он притих. Хмм, у него очень мягкая и гладкая кожа». — Ка-кагеяма… — тихо пробормотал Хината, прерывисто дыша. — Да? «Странное чувство, не хочется останавливаться». — Кагеяма, где тебя черти носят? — послышался резкий окрик Савамуры. — Да, да, иду я! — я со вздохом отошел от парня, — Только не расчесывай! — Да… — не сдвинувшись с места, слабо пробормотал Хината. Вспомнив это, я непроизвольно покраснел еще сильнее. Похоже именно это и сподвигнуло мой интерес к нему. Именно после этого я начал непроизвольно следить за каждым движением Хинаты на площадке. — Я… Я ужасен! — неожиданно Хината начал мелко дрожать. — Ты чего? — пробормотал я, видя как слезы капают ему на ноги. — Потому… потому что от твоих прикосновений… От твоих больших горячих рук… — сделав паузу, он наконец посмотрел мне в глаза, своей заплаканной моськой. — От твоих рук, твоего голоса… У меня встал! — Так твоя чувствительность… — Только из-за тебя! «О Боже мой… Я не сплю? Это все из-за меня? Я так парил себе мозг… К черту разум. Это заплаканное, раскрасневшееся лицо принадлежит только мне одному!» — Ты, мой! Я впился в его губы, наконец дав выход своей страсти. Да, никакая фантазия не сравнится с этим стонущим, дрожащим от любого его прикосновения, чудом. Схватив его за талию, я как можно сильнее прижал его к себе, закрыв его рот своим, впиваясь в его губы сильнее и сильнее. — Я не могу дышать, — чуть отстранился Хината. — Открой-ка ротик. Дотронувшись до его пылающих губ, я приоткрыл ему рот и с новой силой впился в этот алый соблазн. Мой язык переплелся с его, будто бы тая от наслаждения. «Это тело только мое!» Не отрываясь от поцелуя, руки наконец проникли под его майку подымаясь все выше и выше. «О, эта мягкая кожа, я чувствую как сильно бьется твое сердце. Наконец я чувствую их. Эти маленькие соски. Они затвердели.» Я сжал их, чувствуя его дрожь всем своим телом. — Какой развратный мальчик. Ты такой чувствительный, вижу у тебя встал, — с улыбкой бормотал я, наслаждаясь его стонами и горячим дыханием. — П-прости, — с трудом выдохнул Хината. — Тебе незачем извинятся, — спускаясь все ниже хмыкнул я, — ведь я тоже невероятно возбужден. Я прижался к нему еще сильнее, протолкнув свое колено между его ног, чтобы он мог почувствовать мою страсть. — Ах, Кагеяма… — со страхом пробормотал Хината, судя по взгляду не понимая, что ему делать дальше, но будто бы желая большего. «Надеюсь, это не мое воображение» — Тссс, не бойся, все хорошо, — начал шептать ему покусывая мочку уха. Рука, минув шорты и трусы наконец дотронулась до возбужденного члена Хинаты. — Чувствуешь это? Дрожащие ноги Хинаты не выдержали и он опустился на пол. Больше сил терпеть не было. Схватившись за его шорты и трусы, я рывком избавился от них. Хината стыдливо прикрылся руками. — Ка-Кагеяма, я же парень… И я не уверен, и… Все… С рыком отпихнув его руки, я вновь прильнул к его губам. Приспустив свои шорты, я начал тереться своим членом об его маленькую дырочку. — Хината… Ты позволишь мне? — наконец оторвавшись от его сладких губ, спросил я, понимая, что он уже не сможет остановиться. Если он не согласиться, я просто изнасилую его. -… Д-да… наверное… «Боже, счастью просто нет предела» — Я буду нежно, обещаю, тебе не будет больно, — бормотал я эти слова, сам не веря в сказанное. Облизав палец я вставил один прямо туда. — Не больно? — Н-нет… Очень странно… Ах! «Кажется я нащупал то самое сладкое местечко. Потрясающе! От каждого прикосновения, он так сладко стонет обвивая меня своими тонкими руками!» Второй палец… Третий. — Хината, кажется, я смогу войти. Я уткнулся своим членом прямо в дырочку. — Ты точно этого хочешь?  — Войди в меня… Тобио! «Не знал, что он может стать еще больше. Да я готов был кончить только от этих слов!» Я резко вошел в Хинату, не давая ему и вздохнуть. Эти стоны, запах его тела, мягкие податливые губы. Я входил снова и снова. Толчок. Толчок. Я чувствую как он тает у меня в руках, как он выгибается крича от наслаждения и боли. — Я кончаю! — Я тоже, — выдохнул я и кончил прямо в него, прямо вместе с ним. Я думал, что умру. Такого мне не приходилось чувствовать ни разу в жизни. Обессилив окончательно, Хината повис прямо у меня на руках, тяжело дыша. Я прижал его к себе, сильно-сильно обняв. — Хината… Хината… Я люблю тебя… Очень люблю… — бормотал я раз за разом. Понимание того, что я натворил наконец настигло меня. «А вдруг я сделал ему очень больно? Вдруг поранил? Вдруг он не захочет больше меня видеть? Неожиданно, Хината вывернулся из моих объятий и я, взяв его лицо в свои руки, посмотрел ему прямо в глаза. — Я тоже… Я тоже очень люблю тебя, Кагеяма! — А-а-а-а… — кажется у меня заслезились глаза, — Не смей никому показывать это выражение, понятно? — Да, — с улыбкой, которая способна растопить даже мое холодное сердце, кивнул Хината. Полчаса спустя. — А все-таки, о чем ты думал? А вдруг бы на крышу еще кто-нибудь пробрался? Хорошо, что мы там все убрали… — возмущенно бормотал Хината. А у самого уши горели как два фонаря. — Прости, прости, — примирительно улыбнулся я. Таким счастливым я еще себя не помнил. Резко остановившись, неожиданно, Хината встал на цыпочки и приблизив свое лицо к моему, поцеловал! — И ты помни, это лицо принадлежит только мне! — У-угу… Кажется теперь мне не страшна любая невзгода. Ведь теперь у меня есть собственное, мой любимое солнышко. Ведь ты только мой!