Ода заднице

Утро начинается с ленивого секса с сонным Поттером. Он еще в полудреме, доверчиво прижимается задом, трется, позволяя поднять себе ногу, и расслабленно насаживается на член. Северус не спешит. Медленно, с оттяжкой входит в разработанный за ночь анус, рассеянно гладит Поттера по животу и груди, пощипывает чувствительные соски. Они немного припухшие, а на левом видны отпечатки зубов. Поттер сладко стонет, но не открывает глаза. Сильнее вжимается в подушку и выгибается, начиная подмахивать, заставляя ускорить темп. Северус чувствует приближение оргазма. Прижимается грудью к выпирающим лопаткам, зарывается носом в волосы на затылке Поттера, выдыхает в шею: «Доброе утро, Поттер. Добр-рое утро-о». Поттер вытягивается струной, почти выталкивая из себя член Северуса, и дрожит от оргазма. Его теплая сперма попадает на предплечье, словно горячий воск, припаивает волоски к коже. Северус отчаянно подается вперед, чтобы погрузиться в сжимающийся проход и ощутить сокращения. И кончает, зажимая зубами холку Поттера, приглушенно рыча, впечатывая его в себя. Они позволяют себе еще немного поспать. Северус просыпается, когда Поттер самозабвенно ласкает его задницу, нашептывая сиропные словечки. — Не могу насмотреться, — он обхватывает бледные ягодицы ладонями, сжимает их, опускает нос к копчику и вдыхает родной аромат. — Я не могу… На них. Насмотреться. Северус обнимает подушку и потягивается, что-то мурча. Несколько раз игриво дергает ягодицами и расслабляется. Утро обещает превратиться в чудесный день, и не хочется вылезать из постели. Особенно, если Поттер продолжит вылизывать поясницу и водить пальцами между половинок. Он не сразу замечает, что Поттер наливает смазку и размазывает ее по промежности и сфинктеру. Северус вздрагивает и пытается подняться, но Поттер мягко давит на спину, продолжая аккуратно проталкивать палец внутрь. — Не могу жить без нее. Мне снятся эти чудесные белые булочки, я раздвигаю их шире и делаю так… Палец входит целиком, и Северус сжимается. Но сентиментальный сюсюкающий бред удивительно расслабляет. — Красавица моя. Ты — самая красивая в мире! Я тебя люблю. Поттер продолжает разрабатывать вход, ласково мнет то одну, то другую ягодицу, целует покрасневшую кожу. Северус млеет, словно кобра под мерные покачивания дудочки. Млеет от пальцев внутри себя. От оды своей заднице. Поттер успевает довольно хорошо ее растянуть и начинает проталкивать головку. Но Северус приходит в себя, пытаясь сбросить наглого захватчика… — У тебя самый сексуальный зад в мире! — шепчет Поттер на ухо и плавно входит до конца. Отнюдь не маленький член полностью погружается, яйца шлепают по коже, и Северус напряженно замирает от дискомфорта и жжения. Но Поттер аккуратен и терпелив. Он двигается осторожно, и Северус начинает получать удовольствие. Шире расставляет колени, прогибается в пояснице, инстинктивно подстраиваясь под равномерные удары. Через несколько движений удобная поза для стимуляции простаты найдена, и он с энтузиазмом подмахивает Поттеру. Ощущения так необычны, что Северус кричит в голос: — Да! Глубже! Давай! Еще!.. Такой реакции от себя в нижней позиции не ожидал даже сам Северус. Оргазм накрывает с головой, яркие мошки мельтешат перед глазами, кровь пульсирует в ушах. Северус падает на кровать и протяжно стонет. Поттер содрогается от удовольствия, сжимая его плечи побелевшими от напряжения пальцами. Когда сознание проясняется, Северус чувствует язык Поттера на сфинктере. Он причмокивает, втягивает губами края, трахает языком, всасывая собственную сперму и выпуская ее обратно. Северус замирает и прислушивается к своим ощущениям. Это приятно. Немного смущающе, щекотно и безумно возбуждает. Он разворачивается, привлекая Поттера к себе. — У тебя потрясающая задница, — говорит тот, облизывая губы. В уголке осталась белесая капелька, и Северус не может удержаться от глубокого поцелуя со вкусом спермы. Утро начинается далеко за полдень. Поттер еще валяется в кровати, а Северус пытается рассмотреть себя в зеркало. Он, конечно, понимает, зачем затевался этот перебор с комплиментами, но отпечатки пальцев на покрасневших ягодицах оставляют надежду — возможно, Поттер и впрямь неравнодушен к этой части тела Северуса.