Эпитафия первой любви.

Стою сутуло пред тобой

Непозволительно живой.

      В громоздком замке из стекла Ты был не трещиной - лучом. Тяжёлым шагом тень брела К тебе с верёвкой и ключом. Ты был глашатаем сердец. Кто мог подумать, что конец Грядёт с согласия твоего. Ответь мне, свет: ты ведь давно Кричал о боли, что внутри? Могу ли я себя корить, Других винить в простой беде - Не слышали тебя нигде. Но ты так мил, сказал бы:"Нет". Мешает "бы". Но ведь обет Молчанья нерушим, хоть глуп.       В глазах этого мира - труп. Лишь тело синим пламенем горит: Язык опух, на месте кровь стоит, Глаза не смотрят, руки не дрожат, Сосуды шеи больше не кричат На пару с голосом твоим Всегда горячим и живым.       И что теперь всем делать?       Почуяв запах прелый, Во мне как будто все! Перегорело.       Ты ведь не знал, что спас Меня от той же тени. И для твоей души В жизнь не найдется ценник.       Мясом несёт удушливо с кухни, От сна болят голова и зубы.       Щемящий дух менестрель безумный Не дёрнет боле жёсткие струны. И пусть вода с подземных рек Затопит весь мирской ночлег.       Ты не тревожься: я удержу В памяти вечно. Только прошу, Будь в декабре, дух найди мой, И повлеки меня за собой. ночь с 20-е на 21-ое.