Головная боль на три персоны

— Да все просто, друг! — говорили друзья. — Финник, это ненадолго! — убеждали они, наперегонки штурмуя дверь — последнюю преграду к свободе.       Одэйр должен был почувствовать подвох уже тогда, когда согласился посидеть с Лиавиной, предварительно перелопатив весь свой график тренировок. Слишком это сложно далось, будто судьба уговаривала ничего не менять.       Вечером вторника Лиа стала непривычно капризной и нервной, демонстрируя задатки своего сложного характера. И молодые люди с радостью бы выяснили, в кого она такая, если бы плач не выносил мозг.       Девочка кочевала от мужчины к мужчине, привередливо меняя ручки, которые её сейчас будут укачивать, выгуливая по гостиной. Стоило носильщику остановиться, как Лиа недовольно приподнимала голову и угрожающе морщила губки, глядя своими огромными влажными голубыми глазищами. В неравном бою с младенческими деснами пали имеющиеся три пустышки и теперь она ожесточенно жевала лапу медведя, ставшего после портновских потуг Пита ещё более уродливым.       Друзья пытались высмотреть, может ли быть это ещё один зуб. Вполголоса обсуждали, могут ли они расти вот так, друг за другом, но не находили ответа. Гейл, как эксперт, в этом вопросе оказался некомпетентным.       В конце концов, отказывавшаяся от еды и с боем согласившаяся на бутылочку Лиа, беспокойно уснула. Никогда ещё тишина так не радовала слух. Не теряя времени, друзья разбежались по комнатам, дабы насладиться сном.       Ночью же приключилась вторая часть концерта. Сначала удар на себя принял Пит, как первый ряд обороны. Затем его сменил Гейл, позволивший другу выспаться перед встречей с издателем. Финника они берегли — ему предстояло провести в такой компании ещё весь день, точнее — его большую часть.       Утром Лиавина, измученная недосыпом, словно отключилась на облюбованной ею взрослой кровати и, проинструктировав растрепанного Одэйра, молодые люди сбежали, пока не грянула буря.       Пожав плечами, Финник, не заморачиваясь, рухнул рядом с Лией. Удастся ли ещё поспать — неизвестно, так что надо ловить момент. К тому же, чем дольше спят, тем ближе вечер, а там и друзья вернутся.       Начистоту, дети его пугали. У них в приюте все воспитанники были как голуби — они появлялись в обители в десять лет, маленькими их никто не видел. Где-то жили груднички и прочая малышня, но для Одэйра, озадаченного завоеванием места под солнцем и отстаиванием своих территорий, это было сродни другой планете.       Через час, досыпая на ходу, он отправился в туалет…       Ничто так быстро не пробуждает с утра, как прорвавшаяся труба! Поддавшись порыву, Финник вывалил в образовавшуюся лужу, что спешно увеличивалась в размере, все попавшееся под руку бельё и полотенца. Затем стал торопливо искать, как перекрыть прорыв и, после выполнения задачи, занялся ликвидацией последствий, попутно молясь, чтобы к нему не явились промокшие соседи снизу. В промежутке между этими мероприятиями он всё-таки вспомнил, зачем поднимался с кровати вообще.       А чуть позже начался конец света локального масштаба. Набравшаяся сил Лиа вернулась к тому, с чего начала. И именно в тот самый момент, когда Одэйр, изогнувшись, с тряпкой на перевес, залез под ванну.       Бам! Чугунная ванна — это больно!       Девочка кричала и кричала, разрывая сердце, и с трудом соображавший Финник, бросив все, наматывал с ней круг за кругом по дому. Уговаривал посмотреть в окошко. А на улице, как будто в насмешку, сияло солнце, голубело небо и со стороны парка доносился заливистый смех и щебет птиц. Одэйр тоже пел песенки. Репертуар у него был не богатый и уж точно не детский, так что очень быстро мужчина принялся просто разговаривать нараспев, комментируя свои действия. Изредка касался её щек и лба ладонью или губами, и ему казалось, что Лиа горячее печки, но он искренне надеялся, что это из-за крика, но на всякий случай пытался припомнить, есть ли в доме градусник. Вспомнил, нашёл, попытался применить по назначению. Да проще кота запеленать!       В дверь позвонили. Чертыхаясь и уговаривая Лиавину не запоминать, что сказал дядя Финник, Одэйр отправился к двери. — Привет, пришла проведать как ты на хозяйстве! — возмутительно беззаботно пропела Джоанна. Белая тонкая футболка, старые любимые шорты, сотворенные из изношенных джинс, волосы собраны в высокий хвост и сияющая улыбка — полный контраст взъерошенному Финнику, который так и носился не до конца переодетым. — Да никак! — выпалил он. — Я не знаю, за что хвататься, а ещё Лиа температурит и надо бы вызвать врача… Но у нас нет документов и нас сдадут службе и заберут её в приют…, а может и в полицию… Но можно не вызывать, но вдруг у неё, что-то опасное? А ещё я кажется залил соседей и… — Так, стоп! Одэйр, ты паникуешь! — Да! — с совершенно ошарашенным видом согласился Финник, — Не желаешь присоединиться? — Ни капельки. — Джоанна решительно ввернулась в щель, образованную дверью и косяком. — Давай по порядку. Насморк, кашель, рвота… В общем, что, кроме температуры? — Ничего, — продолжая покачивать нажевывающую медведя Лию, признался Финник. Девочка задумчиво посматривала на женщину, по всей видимости, припоминая её и как будто прикидывая, удастся ли и её вовлечь в этот круг хаоса. — Хорошо, значит никто пока не умрёт. Дай её мне.       С Джоанной, говорящей таким тоном, было сложно спорить, а находящийся в состоянии шока Финник, в общем-то, и не собирался. Если честно, хотелось сбежать подальше и не возвращаться. — Скорее всего у нас зубы, да? — пропела девочке Мейсон. — У неё недавно вылез один. Да и хватило только геля тогда.  — По-разному бывает, — отмахнулась Джоанна, снова поворачивая лицо к своей любимице, — во-от, сейчас дядя Финник выдаст нам гель и уйдет в аптеку и купит все необходимое, чтобы сбить температуру. — Тебе-то откуда знать? — засомневался Одэйр, с готовностью сделавший уже пару шагов в сторону своей комнаты. — Будешь выпендриваться, я уйду! — пригрозила девушка, грозно сдвинув брови. Удовлетворившись примирительно поднятыми ладонями, она продолжила, старательно игнорируя неприятно царапнувший тон собеседника: — У меня в группе есть мамочки. Иногда кажется, что они могут либо хвастаться друг перед другом успехами детей, либо жаловаться по тому же принципу и давать покровительственные советы. Вот, наслушалась. Так что давай быстрее! — покачивая раскуксившуюся Лию, напутствовал она, старательно продиктовывая название препарата. — Долго я не продержусь… Да, и вызови сантехника.       Финник отсутствовал минут двадцать. Сообщил смотрителю дома о произошедшем в ванной и умчался в аптеку. Девушка на кассе быстро оценила состояние покупателя по внешнему виду и, не озадачивая его лишними вопросами, быстро выдала желаемое и попутно еще парочку советов. Видимо, это в крови у женщин — поучать мужчин, чувствуя мимолетное превосходство.       Лию он услышал уже на выходе из лифта. Странно, что ещё соседи не устроили митинг спасения невинно истязаемого ребёнка.       С порога мужчина столкнулся взглядом с новоиспеченной нянькой. Глаза Джоанны выдавали не передаваемый коктейль эмоций из растерянности, сострадания и радости, да и внешний вид уже потерял лоск и беззаботность, покрывшись налетом быта. Ха! Финника так и потянуло ехидно усмехнуться. Героическими усилиями он сдержался, решив не делиться своей радостью по поводу того, что не он один так неопытен в этом вопросе.       Лиа с жадностью впилась в дозатор со сладковатым лекарством и через некоторое время, измотанная собственным плачем, принялась бороться со сном, прямо на руках у Финника. Девочка казалась невероятной крошкой в крепких мужских руках. — Идите спать, — скомандовала Джоанна, чуть понизив голос. — Ага, я её только отпущу, и она снова распрыгается, — сообщил начинающий предсказатель в лице Финника. — Укладывайся с ней, — Мейсон настойчиво подтолкнула Одэйра ладонью в плечо, будто разворачивая в сторону его спальни, — потом, если что, переложим.       Лиавина сладко причмокнула, прикрыв веками свои огромные глазищи. Тихонько всхлипнула, чуть наморщив носик и Джоанна, не удержавшись, бережно погладила её по щеке.       В образовавшейся тишине Финник поднял на нее взгляд. Странно, наверное, они смотрелись у окна, склонившись головами над маленьким ребёнком. Он как будто удивлялся, глядя на тонкие женские пальцы, приласкавшие ребенка и плавно сместившиеся на его загорелую руку. Неужели все это происходит с ними? Было в этом что-то… Он сам не смог обличить в слова плавящие нутро эмоции и потому, не желая затрагивать тему, промолчал, послушно отправившись по указанному маршруту, а потом замер и обернулся. — Спасибо, — почти шепчет он. — Извини, за то, что сказал тебе тогда. Лие с тобой повезло бы. — Забудь, — благодушно махнула рукой Джоанна. Действительно, был ли смысл сердиться, ведь озвучивалась правда. И подтверждалась она ещё желтевшим синяком Финника.       Через пару минут девушка, осторожно ступая, словно по минному полю, заглянула в комнату. Одэйр спал как убитый, Лиавина посапывала, лёжа животом на груди Финника, забавно распластавшись. Ну просто идиллия.       Улыбнувшись, такой же незамеченной Мейсон удалилась. Подобрав ноги под себя, она устроилась в кресле.       Теперь оставалось дождаться сантехника или кого-то еще из хозяев квартиры и впечатлений на день, а то и на месяц будет предостаточно. Вот же нашла себе приключение! Если её когда-нибудь опять одолеет тоска и депрессия из-за того, что у неё нет детей, она обязательно тут же придёт посидеть с Лией, дабы вспомнить, что дети — это не только праздники и умиление, пообещала себе Джоанна, неспешно перебирая пультом каналы в тихо бормотавшем телевизоре. Она не искала ничего конкретного, так просто старалась занять чем-то руки и голову.       В дверь постучали. Вот есть в природе такая категория стуков: безапелляционных и решительных, от которых начинаешь волноваться и чувствовать себя виноватым, даже если до этого вел исключительно праведную жизнь. Что уж говорить о Джоанне? Стук повторился.       Она бросила взгляд на комнату, где вповалку все еще отсыпались Финник и Лиа, и поспешила к двери, дабы их не перебудили назойливые гости. В конце концов, может это сантехник такой упертый. — Добрый день, — улыбнулась Мейсон, и ей тут же в лицо ткнули две пары документов, сопровождая демонстрацию озвучкой имен. Только этого не хватало. — Добрый, — согласилась Джоанна. Упаси Бог спорить с блюстителями закона. — Чем могу помочь? — В вашем доме, в квартире ниже, произошло ограбление. Мы ищем свидетелей. — сообщил один из посетителей. — А когда это произошло? — В субботу. — Нет, ничего не видела, — старательно игнорируя тот факт, что сегодня среда и как-то поздновато уже рассчитывать на память соседей, отрапортовала Джоанна. То, что её вообще в доме не было — это мелочи. Да и мало ли почему они подзадержались. В общем, она старательно морщила лоб и закусывала нижнюю губу, изображая раскопки в памяти.       Миротворцы ещё несколько минут сыпали вопросами, подстегивая несуществующий мыслительный процесс, но тут пришёл водопроводчик и им пришлось раскланяться. Напоследок один из представителей закона вручил визитку с просьбой позвонить, если она все-таки что-то вспомнит. — Конечно, — заверила его Джоанна, закрывая дверь, чтобы заняться новым гостем. Весело тут живут!