Извращенец Мин Юнги 2

*6 лет спустя*

      «Любимая, во сколько сегодня домой?» — такие сообщения Юнги отправлял Т/И очень часто, почти каждый день, это, можно сказать, вошло в традицию. А девушка как обычно отвечала ему: «Как только закончу с работой и заберу детей из детского сада. Примерно в 7». Мин отправлял какой-нибудь милый смайлик с надписью «Жду дома», а иногда забирал детей сам. Например, когда брал выходной, заканчивал работать раньше или же посвящал рабочий день только на одну деловую встречу. Но сегодня он написал: «Я отвез детей к своей маме. Постарайся освободиться раньше», чем удивил супругу.       «Что-то произошло?»: спросила девушка, но в ответ получила только смайлик с красным сердечком. Она сразу позвонила госпоже Чан, но та тоже ничего особенного не сказала.       — Юнги просто привёз их, а мы всегда рады с ними посидеть, — говорила женщина.       По наставлению мужа Т/И закончила со своими делами раньше, чем обычно, и отправилась домой. Зайдя в дом, она ничего не увидела, только кромешную темноту, а когда потянулась к выключателю, послышался голос:       — Не включай свет.       Девушка послушно убрала руку, и через несколько мгновений почувствовала, как на её запястья ложатся чужие руки. Она слышала успокаивающее тяжёлое дыхание, такое родное, и полностью доверяла тому, от кого оно исходило. Парень взял её за руку и повёл за собой, в глубь дома. Они поднимались по лестнице в полной темноте, только лунный свет, проникающий сквозь огромные окна, помогал видеть очертания интерьера и мужской спины, находившейся прямо перед Т/И. Они шли не спеша, ведь им некуда было торопиться, шли молча, наслаждаясь тишиной, которой не было в этом доме уже 6 лет. Потом, когда под ногами не оказалось ступенек, девушка увидела, что в их общей комнате, в которую была открыта дверь, горел тусклый свет. Только она одна не была закрыта. Уже оказавшись в ней, Т/И поняла, что этот свет исходил от свечей, маленьких свечей, расставленных по всей комнате.       Она молчала, словно боясь нарушить какую-то церемонию, которую совершал Мин. Он остановился и повернулся к ней. Его лицо освещало тёплое свечение, а в глазах отражались огоньки. Девушка уже и забыла, насколько красив её мужчина, которому, кстати, уже было за 30. И они до сих пор были вместе, до сих пор любили друг друга. Если бы не спокойствие и рассудительность Мина, усмиряющие пылкий характер Т/И, кто знает, сколько бы они пробыли вместе. Казалось, что они созданы друг для друга, как две детали одного пазла, как два атома одной молекулы.       — Давно мы с тобой не были наедине, — хриплым шёпотом сказал Юнги, накручивая на свои пальцы пряди мягких волос девушки.       Потом он аккуратно снял её пиджак, поглаживая плечи; не торопясь, расстегнул каждую пуговку белой блузки, изредка поглядывая на неё исподлобья. Привстав на одно колено, парень стянул с женских бёдер чёрную строгую юбку, оставив любимую в одних чулках и нижнем белье. Юнги вовлёк её в поцелуй, тихонько покусывая верхнюю губу, а потом отстранился, окинув девушку хищным взглядом с головы до ног. Подойдя к их кровати, он взял с неё несколько предметов и вернулся обратно.       — Мне нравится, что ты понимаешь, когда меня нужно слушаться, а когда я сам хочу твоих сопротивлений, — уже громче сказал Мин, надевая на шею Т/И кожаный ошейник с большим кольцом посередине.       Следом он прикрепил к этому кольцу тонкий кожаный ремешок. Снова отойдя к кровати и вернувшись, парень принёс следующий предмет — пластмассовый шарик на резиновом прозрачном ремешке, который ранее уже использовался.       — Этот набор лично твой, — ухмыльнулся Мин. — Я покупал его для тебя, когда мы ещё даже не были знакомы. Я видел твои фото, и мне так не хотелось развращать ту милую девушку. Но, как оказалось, она и сама была не прочь…       Когда кляп уже был зажат между губ Т/И, Юнги взял кожаный ремешок от ошейника в правую руку и указательным пальцем левой приказал опуститься на колени. Глаза, смотревшие на него снизу, ещё сильнее возбуждали парня.       — А теперь, встань на четвереньки, — серьёзно, без ухмылок и улыбок, произнёс Мин.       Он выглядел ещё строже и сексуальнее в чёрном костюме и белой рубашке с галстуком. Стоя на четвереньках, девушка смотрела на гладко-начищенные блестящие ботинки мужа, а потом почувствовала, как поводок дернулся. Она была в предвкушении жаркого вечера.       Медленно передвигаясь на коленках за идущим впереди Юнги, Т/И добралась до их кровати и остановилась. Поводок высвободился из рук парня и полетел вниз. Мин обошёл девушку и встал сзади, любуясь открывшимся ему видом.       — Как мне с тобой повезло, — с придыханием проговорил он, подошёл к ней и, придерживая за талию, поднял с колен.       Закинув девушку на плечо, Юнги звонко шлёпнул её по попе, так, что звук эхом разлетелся по комнате, а она издала что-то наподобие крика, смешанного со стоном, и грубо кинул на кровать. Встав перед ней, он скинул пиджак, ослабил галстук, который впоследствии полетел в сторону, и снял рубашку. Опираясь на локти, Т/И увидела голый торс мужа и шумно вздохнула, почувствовав, что возбуждение буквально выливается из неё, а трусы становятся влажными. Юнги начал расстёгивать штаны: сначала ремень, потом ширинку, но не снял их, а приблизился к девушке, резким движением раздвинув её ноги, и только потом немного их приспустил.       Отодвинув кромку чёрных кружевных трусиков, он резко вошёл, так резко, что Т/И вскрикнула и откинула голову назад. Взяв её за шею одной рукой, а другой закинув её ногу на своё плечо, Юнги грубо вдалбливал свою пассию в матрас. Несвязное мычание и стоны наполняли комнату, в которой уже становилось жарко. Когда парень чувствовал, что разрядка подступает, он замедлял темп, чтобы продлить удовольствие. Т/И растворялась в этом моменте, она прикрывала глаза, чувствуя внизу живота приятное тепло.       Вскоре Мин снял с девушки кляп, но не для того, чтобы она отдышалась, а чтобы могла говорить.       — Юнги, я больше не могу, — задыхаясь, сказала Т/И. — Давай закончим.       — Попроси меня по-хорошему, — игриво ответил Мин, в очередной раз замедляя темп.       — Юнги, умоляю, давай закончим это, — перефразировала девушка, но в ответ получила лишь «Не возбуждает». — Оппа, прошу…       Она не договорила, потому что парень сделал последний резкий толчок, издав утробное рычание и вызвав у партнёрши волну приятных ощущений и стон, который вырвался сам собою. Он обильно излился на её живот, а потом страстно поцеловал, прокусив губу девушки до крови, как в тот раз, когда они только-только познакомились.       — Какой же ты извращенец, Мин Юнги, — глотая губами кислород, произнесла девушка. — Извращенец, в которого невозможно не влюбиться.