Пока горит свеча

— Мисс Рейвель? — высокий мужчина в белом халате подошёл ко мне и, посмотрев на его выражение лица, я поняла… всё плохо. — Ваша мать жива, но удар был слишком сильным, и она пока находится в тяжёлом состоянии. У неё перелом поясничного отдела позвоночника с неполным повреждением спинного мозга. Сейчас она находится в реанимации, и её готовят к срочной операции. На секунду мне показалось, что моё сердце остановилось. Я не знала, что конкретно чувствую. Это была смесь облегчения от того, что моя мама жива и одновременно осознание того, что, возможно, она не сможет больше ходить. — Большое спасибо, доктор… — каждое слово эхом разносилось в моей голове, а сердце сжималось, причиняя мне эмоциональную боль. Я не смогла сдержать слёз, и обессиленно села на стул, закрывая лицо руками. Плечи медленно подрагивали от каждого всхлипа. Доктор осторожно коснулся моего плеча рукой и сжал его, оказывая тем самым поддержку в такой нелёгкой ситуации. — К ней пока нельзя, мисс Рейвель. Поезжайте домой, отдохните. Завтра привезете ей вещи. Вот список того, что может понадобиться. Мы будем держать вас в курсе, — врач протянул мне сложенный листок бумаги, и ещё раз осторожно похлопав по плечу, ушёл. — Хорошо… Спасибо… — тихо прошептала я, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. Развернув листок я бегло пробежалась по нему глазами, а потом, сделав два глубоких вдоха, медленно поднялась и направилась в сторону выхода. Поймав такси, я поехала домой. В голове было столько мыслей, что я просто не могла нормально разложить их «по полочкам». Вздохнув, я устало прикрыла глаза и постаралась не думать ни о чём. Зайдя в квартиру, я просто на автомате начала собирать мамины вещи. Аккуратно складывая их в чемодан, я прокручивала в голове последние события. Вот честно, чёрт дернул мою маму поехать к родственникам в тот дождливый день… — Мам, я сегодня буду дома поздно, — из-за сильной грозы телефонная связь работала плохо, и были постоянные сбои. — Что? Джульетта, повтори, я не слышу. — Говорю, что буду дома поздно! Мам, может, ты не поедешь сегодня к тёте? Погода просто отвратительная. Дождь льёт, как из ведра, и поверь мне, выходить на дорогу очень опасно! — мой голос немного дрожал, ведь я прекрасно понимала, что если моя мама что-то задумала, она выполнит это дело до конца! — Да не переживай ты так! Я буду ехать очень осторожно, — голос моей мамы, как всегда звучал очень весело. Эта женщина никогда не унывала, что несказанно меня радовало. — Ладно… только! Когда приедешь, обязательно позвони мне! — я старалась, чтобы мой голос звучал очень строго, но всё равно, нотки беспокойства проскальзывали. — Хорошо. Удачи тебе. Пока-пока. Короткие гудки послышались в телефонной трубке, и я неохотно выключила его. Положив мобильный на стол, я мельком оглядела огромную стопку тетрадей. Складывалось впечатление, что этим сочинениям не будет ни конца, ни края. Хотя, я не из тех людей, которые жалуется на работу. Я осознано сделала свой выбор, и нисколько не жалею об этом. Любовь к классической английской литературе была у меня с детства. Сколько себя помню, мама часто мне читала на ночь баллады о Робин Гуде, а некоторые пьесы Шекспира мы разыгрывали дома. Пару раз мама брала меня к себе на работу, где я подолгу зачитывалась в библиотеке Итонского колледжа. И потом, когда я стала старше, меня спросили, кем я хочу стать в будущем, я не задумываясь, говорила: «Преподавателем классической английской литературы». И вот сейчас я сижу в своём кабинете, на столе мирно горит старая настольная лампа, и я проверяю сочинения моих учеников. Время уже было около семи вечера, а дождь никак не хотел заканчиваться. Оторвавшись от проверки сочинений, я потянулась, чтобы привести в порядок затёкшие мышцы, и стала собираться домой. Оставшиеся работы решила проверить уже у себя, поэтому, аккуратно пересчитав количество тетрадей, положила их к себе в сумку. Ещё раз, оглядев свой кабинет, проверяя, всё ли я закрыла и выключила, я потянулась к своему телефону. Неожиданный звонок заставил меня невольно вздрогнуть. Номер был незнаком. Пожав плечами, я ответила: — Да? Я слушаю. — Мисс Рейвель? — на другом конце я услышала тихий мужской голос. — Да, это я. А с кем, позвольте узнать, я разговариваю? — в глубине души засело не очень хорошее предчувствие. — Доктор Уотсон. Вы же приходитесь дочерью Ирэн Рейвель? — Да?.. Что случилось? — мой голос дрожал. — Ваша мать сейчас находится в больнице Сент-Томас. Она попала в автомобильную аварию, состояние её крайне тяжёлое… Дальше я не слышала, что говорил мне врач. В ушах зазвенело, и я медленно села в кресло. Сердце бешено стучало в груди, руки тряслись, а в глазах потемнело. — Мисс Рейвель?.. С вами всё в порядке? — поинтересовался доктор. — Скажите адрес… я выезжаю, — охрипшим голосом прошептала я, и принялась быстро писать на листочке. Что было дальше - помню плохо. Быстро поймав такси, я помчалась в больницу. Я молилась всем богам, чтобы моя дорогая мама была жива. Мне казалось, что таксист едет слишком медленно, что мы постоянно собираем все светофоры на своём пути. И когда я, наконец, оказалась около входа в больницу, то с невероятной скоростью побежала туда. А в голове была лишь одна мысль: «Дорогая мамочка, пожалуйста, останься в живых!». Мои воспоминания внезапно оборвал телефонный звонок. Закончив разговор, я тяжело вздохнула, и застегнув чемодан, поставила его в прихожую. С прошлого вечера я ничего не ела, и теперь мой желудок пел громкие серенады. «Так, Джульетта, слезами горю не поможешь. Твоя мама жива. И ты же не хочешь, чтобы после выписки она увидела ходячий скелет?» — пронеслось в моей голове, и я решила приготовить себе ужин. Еда всегда успокаивала меня, а если это и совместить с горячей ванной — то просто предел мечтаний. Закончив с гигиеническими процедурами, я ещё раз проверила, все ли положила в мамин чемодан и, укрывшись одеялом, провалилась в долгожданный сон.

***

На следующее утро я чувствовала себя гораздо лучше. Единственное, что напоминало о вчерашней истерике — немного отекшее лицо. Прогнав грустные мысли, я встала с кровати и, раскрыв шторы, широко распахнула окно. Утренний город встретил меня прохладой и небольшим дождем. Народу на улице было уже много, и Лондон словно просыпался: гудели машины, люди куда-то спешили, повсюду был слышан гул и смех. Приняв ванну и почистив зубы, я включила кофемашину. Нет ничего лучше, чем свежесвареный кофе с утра. Быстро позавтракав, я принялась за уборку. На работе пришлось взять отгул на пару дней. Убираться в тишине мне показалось плохой идеей, потому что мысленно я возвращалась ко вчерашним переживаниям, поэтому я решила немного отвлечься и включить музыку. [Прим. авторов: Рекомендуем включить песню Luke McMaster — Good Morning, Beautiful, чтобы полностью погрузиться в атмосферу]. Найдя нужную песню, я принялась за уборку. Кровать была быстро заправлена, и на ней теперь красовался старенький медведь. Смахнув пыль тряпочкой, я аккуратно расставила книги, нежно проведя по корешкам пальцами. Покачивая бёдрами в такт музыке, я направилась в гостиную. Стулья теперь были аккуратно придвинуты к столу, на котором красовалась расписная ваза. Распахнув окно, я впустила прохладный воздух в квартиру. Не удержавшись, я стала тихо подпевать.

Доброе утро, красавица Я знаю, это должно быть Доброе утро, красавица Когда ты просыпаешься со мной, это должно быть Доброе утро, красавица*

Посуды в раковине становилось в разы меньше. Работать с музыкой проще и быстрее. Она даёт энергию, заряжает прекрасным настроением, что немаловажно для меня в такой сложный период. Домыв последнюю тарелку, я с улыбкой оглядела квартиру. — Ну вот, уже намного лучше! Чувствуется свежесть! Так, что у нас дальше по списку? — сказав это сама себе, я заглянула в холодильник. «Не густо», — подумала я, немного закусив нижнюю губу. Дурацкая привычка, надо от неё избавляться! Немного подумав и быстро записав, что необходимо приобрести в местном супермаркете, я быстро переоделась, выключила музыку и направилась за продуктами. Дождик потихоньку усиливался. От сильной влажности, волосы стали немного завиваться, и когда я дошла до супермаркета, то обнаружила, что похожа на одуванчик. Я решила не тратить много времени на покупки, и поэтому довольно быстро пробежала по торговым рядам, набрав нужное количество продуктов. Оплатив всё на кассе, я взяла две огромные сумки с едой, и медленно направилась в сторону дома. Дождь прекратился, что несказанно радовало меня, ибо нести ещё зонт, я просто не смогла бы. В конце улицы я увидела огромное скопление людей. Точнее сказать, молодых девушек. Они улыбались, что-то невнятное кричали и пытались как можно ближе оказаться к человеку, который стоял в центре. «Сочувствую знаменитостям. Они даже на улице не могут почувствовать себя свободными. Хотя… они знали, на что шли», — подумала я, аккуратно протискиваясь через толпу. Пакет задел девушку и очень опасно натянулся. Буркнув извинения, я решила ускорить шаг. Не хватало ещё, чтобы сумка порвалась, и всё содержимое упало в лужу. Краем глаза я заметила, что мужчина, которого облепили девушки, посмотрел в мою сторону. Недолго думая, он сделал мне навстречу шаг, но очередная поклонница преградила ему путь, протягивая свой мобильный телефон. «Сочувствую знаменитостям», — пронеслось ещё раз в моей голове.

***

После обеда я ещё раз проверила, всё ли я положила в чемодан, и поехала в больницу. Всю дорогу мои мысли были заняты тем, что Бог уберёг мою маму от гибели. «Когда её выпишут, я прочитаю ей хорошую нотацию и ещё раз проверю у неё, насколько хорошо она знает правила дорожного движения!» — подумала я и, расплатившись с водителем, пошла в сторону входа. Доктор Уотсон забрал чемодан с мамиными вещами, и отнес их в палату. Меня снова не пустили её проведать, сказав, что она только что перенесла операцию, и ей необходим покой. Тяжело вздохнув, я снова обессиленно села на стул, и стала терпеливо ждать, когда врач выйдет из палаты, чтобы переговорить с ним. Через пятнадцать минут, медсестра позвала меня, и я зашла в кабинет к доктору. Заметив, в каком состоянии я вошла в его кабинет, врач произнёс: — Мисс Рейвель, не стоит так беспокоиться. С Вашей матерью все хорошо. Она благополучно перенесла операцию, и теперь её необходим покой и в дальнейшем реабилитация. Я вздохнула с облегчением. Как же я рада, что все обошлось, а остальное, мы переживём. — Благодарю вас, доктор! Вы… вы просто успокоили меня, — с улыбкой произнесла я, смахивая слёзы. — Но… — его голос резко стал серьезным. Я немного напряглась. — Но?.. — Реабилитация стоит денег… и не малых. Но, скажу вам одно, что без реабилитации шанс на то, что ваша мать будет ходить, составляет десять процентов… — Я согласна! Сколько бы она не стоила, я готова оплатить эту реабилитацию! — Я вас понял. Она будет проходить в несколько этапов. После выписки, к вашей матери будет на дом приходить врач, чтобы проводить процедуры. И через три месяца, ей необходимо будет сделать операцию в одной из клиник Парижа. Сейчас я назову вам стоимость первичного этапа, — доктор бегло пробежал газами по листочку и озвучил мне сумму. Слава Богу, что на начальный этап у меня хватит денег, но всё равно нужно думать о том, где взять необходимую сумму. Обсудив ещё раз все детали, мы с врачом обговорили дату, когда мне необходимо оплатить всё, и когда я смогу навестить свою маму. Попрощавшись с ним, я вышла из кабинета, полностью погрузившись в свои мысли. — Мисс Рейвель! Подождите, — врач окликнул меня. Я обернулась. — Я забыл вам сказать, что для её здоровья, будет лучше, чтобы вы переехали в пригород Лондона. Свежий воздух будет ей на пользу. — Ммм… хорошо. Я обдумаю всё, — ещё раз попрощавшись с врачом, я вышла из больницы и, сев в такси, поехала домой. «Беда не приходит одна», — подумал я, полностью погрузившись в свои мысли.

***

Прошла неделя. Моя мама благополучно шла на поправку, чему я была несказанно рада. Я не стала ей пока говорить о том, что в нашей жизни настали большие перемены. Выйдя на работу, я с ужасом обнаружила, сколько у меня дел. Вздохнув, я мысленно подготовила себя к тому, что ночевать мне придётся в собственном кабинете. За эту неделю я благополучно нашла риелтора, и мы активно занимались подбором участка с домом не далеко от города. Также она оценила стоимость нашей квартиры и мы, потихоньку стали собирать необходимые документы для её продажи. Прошла ещё неделя. Работы в университете не убавилось, но я стойко держалась, хотя под конец дня, голова просто раскалывалась. Мы нашли подходящий дом и в выходные я должна поехать туда с риелтором, чтобы всё посмотреть своими глазами. Но, я ещё обдумывала подработку. Деньги на первичную реабилитацию у меня были, но на зарплату преподавателя не проживёшь. Поэтому мне просто необходим дополнительный заработок. Сначала я думала, что неплохо было бы знаться частным репетиторством. Но в один прекрасный момент, я встретила на улице свою школьную подругу. Наверное, это был знак свыше, не иначе. — Рея, привет! Вот так встреча. Ты какими судьбами тут? — я была просто счастлива. Встреча с подругой, что может быть лучше. Тем более, мне просто необходимо отвлечься от своих проблем. — Джульетта, как я рада! — она крепко обняла меня. — По работе, на пару дней. Ты как? Как мама? Грустно улыбнувшись, я рассказала Рее всё, что произошло со мной за эти две недели. Она внимательно слушала меня, а потом, схватив за руку, повела в сторону местного бара. Я покорно шла за ней. Расслабиться мне не помешает. Слово за слово, мы разговорились с ней, и она рассказала, что в одной школе танцев, которая находится в центре Лондона, сейчас требуется преподаватель. — Джульетта, ты же занималась бальными танцами семь лет. Я думаю, что эта работа как раз для тебя. Она по выходным в вечернее время. И зарплата там очень хорошая. — Рея, я… да я уже не помню ничего из того, что проходила… Это было так давно… — Если ты не попробуешь, то ничего не узнаешь. Я не узнаю тебя! Где тот человек, который всегда добивался поставленной цели? Я задумалась. А действительно, почему бы не попробовать? Тем более работа по выходным, да ещё и вечером. — Я согласна, — с улыбкой сказала я, выпивая очередной коктейль. — Замечательно, — произнесла она, и протянула мне визитку. — Тут адрес и телефон. Скажешь, что ты от меня, хорошо? — Подожди… твоя работа? — Да. В Париже открылся филиал этой школы, и я являюсь администратором. Они позвонили мне и сказали, что им необходим преподаватель. Вот я и решила помочь. Но поверь, тебя я встретила совершенно случайно. Быть может, это судьба, — она лукаво подмигнула мне. — Быть может… — задумчиво произнесла я. Попрощавшись с подругой, я медленно пошла в сторону дома. Мой клубок проблем потихоньку распутывался. На следующий день я после работы пошла в ту школу танцев. Переговорив с администратором и пройдя несколько аттестаций, я была принята на должность преподавателя бальных танцев. Моему счастью не было предела. Оказывается, я прекрасно помнила все движения! Поделившись с мамой этой прекрасной новостью, я поняла, что моя жизнь потихоньку налаживается. И вот еще через месяц я купила небольшой загородный дом, и полностью принялась обустраивать его к приезду моей мамы. Совмещать работу в университете и преподавателем в школе танцев было тяжело. Первые две недели я просто валилась с ног, но потом вошла в ритм. Потихоньку я вспомнила все, чему меня раньше учили. Да и работа с детками приносила мне заряд позитивной энергии. Через три недели мою маму благополучно выписали из больницы, и я внесла первичную стоимость для её реабилитации. — Дочка, может, не стоило… Мне и в нашей городской квартире было уютно… — осторожно начала разговор моя мама, когда мы ехали на такси в сторону нашего нового дома. — Ничего не хочу слышать! Врач сказал, что для тебя будет полезен свежий воздух! Поверь мне, твой новый дом тебе очень понравится! — Я верю… просто… ты так вымотана. Прости меня… — Мам… ну хватит! Давай позитивно смотреть в будущее. Тем более, ты всегда хотела иметь свой дом. И твоё желание осуществилось. — Да, ты права. Машина подъехала к воротам нашего нового дома. Таксист помог моей маме аккуратно пересесть на инвалидное кресло. — Ну как? — поинтересовалась я, когда мы зашли на участок. — Это прекрасно! Так уютно и столько зелени! — мама восхищённо осматривала всё вокруг. — Я пойду, заберу остальные вещи и расплачусь с водителем, — я осторожно чмокнула маму в щёку, и пошла в сторону машины. Некоторые вещи я уж успела перевезти, поэтому из остатков остались мои личные вещи и что-то из одежды. Расплатившись с водителем, я оглядела количество сумок, и тяжело вздохнула. Придётся возвращаться сюда несколько раз. Взяв в руки самые легкие сумки, я медленно направилась в сторону дома, как вдруг меня окликнул незнакомый мужской голос. — Девушка, подождите! Я помогу вам! Я обернулась и увидела, как с соседнего участка ко мне быстрым шагом идёт мужчина. Боже, какой он высокий… Тёплый тёмно-синий свитер, небольшой беспорядок на голове, и улыбка. Как он улыбался. Вот честно, я ещё ни разу не видела такой открытой и, немного по-детски непосредственной улыбки. Остановившись рядом со мной, он взял сумки, и пошёл в сторону дома. Немного опешив, я побежала за ним, ибо просто не поспевала за его шагами. — Эм… мы ваши новые соседи… — я осторожно начала разговор. — Я уже вижу, — ответил мне он. — Надеюсь, что вам будет тут по душе. Здесь поистине прекрасное место. Тихое и очень живописное. Особенно тут красиво зимой. — Представляю… — с улыбкой произнесла я. Поставив вещи на веранду, он еще раз оглядел меня, и с улыбкой сказал: — Располагайтесь. И хочу представиться, меня зовут… — Томас! — голос моей мамы прозвучал столь неожиданно, что мы невольно вздрогнули. Мужчин повернулся и с теплой улыбкой подошел к моей маме и крепко обнял её. — Миссис Рейвель. Как я рад вас видеть. Как вы себя чувствуете? Я когда узнал о том, что с вами произошло, был просто потрясён. Но, как хорошо, что всё обошлось. — Да, ты прав Томас. Всё обошлось. И теперь мы соседи. Боже, сколько я тебя уже не видела. Целую вечность, — на лице моей мамы играла счастливая улыбка, она погладила его по щеке. — Вы правы, миссис Рейвель. Целая вечность, — он осторожно приобнял мою маму. — Ой, мы совершенно забыли о моей дочери. Милая, прости… — мама виновато улыбалась. — Дорогая познакомься. Это мой бывший ученик Томас Уильям Хиддлстон. Сейчас он известный актёр. Том, это моя дочь — Джульетта. Том повернулся ко мне, широко улыбнулся и протянул ладонь. — Очень приятно, Джульетта. — Взаимно… — как-то отрешенно произнесла я, и пожала его руку. Господи, какая у него огромная ладонь. А что самое главное, я никогда бы в жизни не подумала, что моим соседом будет Том Хиддлстон!