Покажи мне мир

Нисан все плотнее прижимался своими губами к моим, мне было не то чтобы противно, скорее неприятно. Хотя что-то пробуждало во мне и другие чувства, которые я не смог понять в этот момент, ведь мне было совсем не до этого. Его рука перестала сжимать мой подбородок, и теперь он крепко прижимал меня к себе, надавливая на спину. Я был в таком оцепенении, даже не знал куда деться, не мог вырваться, последние силы ушли на то, чтобы зажмуриться и не открывать глаз. Вся злость вместе с душой ушла в пятки, а по моему телу проходят разряды тока, от которых я понемногу, практически незаметно, дергаюсь. Наконец он отстранился от меня, но я не смог разглядеть его лицо.  — Прости, не бери в голову. Увидимся на новый год. Он вмиг собирается, пока я стою в том же положении, в котором он меня оставил и уходит.  — В… в смысл-е…. На автомате прохожу круг по комнате и усаживаюсь на диван. Он только что меня поцеловал и говорит не думать об этом? Что он, черт возьми, о себе думает? Как об этом не думать? Здоровый парень хватает меня за руки и целует в совсем неуместной обстановке. К тому же мы оба парни и это не приемлемо, он хоть думает, что творит? А что до меня…. То почему мне не противно?  — Доброе утро, готов праздновать? Встречаю радостного Нисана, подавляя его оптимизм негативной аурой. Да, я не спал всю ночь. И хоть и хочу спать, сегодня мне предстоит еще одна бессонная ночь. Самое ужасное, что провести я её должен наедине с гомо, который будет лезть ко мне весь день. Я не помешанный, но до сих пор не могу выбросить из головы тот поцелуй, который снится мне в кошмарных снах.  — Проходи, — открываю дверь пошире и сливаюсь со стенкой.  — Извините за вторжение. Ты что такой невеселый? Как я могу быть веселым, тупица? И почему ты не понимаешь, что я все еще в шоке от твоего беспардонного поведения?  — Я не спал всю ночь, — думаю, мне стоит завести диалог с ним и не делать долгие паузы. — Ну, так что ты решил?  — Думаю, храмы тебе не очень интересны, как традиция. Сейчас я тебя разбужу, как следует, и мы идём в магазин, покупаем еду на сегодняшний пир. Я даже купил говядину.  — Совсем дурной?  — Все пучком, я сам так решил. Потом мы сидим дома в самый новый год, после чего идем смотреть на первый рассвет вместе. Это как-то смущает. Смотреть на рассвет вместе с ним? И как, черт возьми, я должен выжить в этот чертов день?!  — Эй, ты чего такой поникший? Большая рука хлопает меня по плечу. Мотаю головой и широко зеваю, не в силах держать себя в руках.  — Ты правда совсем не спал? Киваю, опускаю голову.  — Ладно, не печалься. У нас много времени впереди. Я сам все куплю, а ты приляг и поспи. Он доводит меня до моей кровати, помогая улечься. Спустя несколько секунд в комнате становится совсем тихо, слышу звон ключей и звук закрывающейся двери. Он и правда пошел без меня? Я не понимаю, как устроено его подсознание, меня пугают неожиданные повороты в его поведении, я хочу знать чуточку больше о его жизни чисто из предосторожности. Знать бы, что у него на уме было, когда он решил поцеловать меня. Зачем? С какой целью? Для чего это нужно? Может, я слишком много думаю об этом, но разве люди целуют кого попало? Сон как рукой сняло, тянусь за мобильником и набираю номер.  — Не думал, что ты умеешь делать исходящие вызовы, — опять начинает диалог шуткой.  — Давай отметим новый год у тебя дома? Почему-то я даже не собирался с волей и просто спросил, будто давно об этом думал. Хочу посмотреть на его квартиру, но не хочу об этом говорить.  — Хорошо, — раздался голос из трубки, спустя время. Завершаю вызов и ложусь поудобнее. Лежу еще полчаса. Какой была его реакция на это? Спать не хочу больше: я весь в предвкушении нового года. Каким он будет? Встаю с кровати, шествуя в гостиную. Басё имитирует формулу 1.  — Да, парень, меня не будет на новый год, так что вручу подарок сейчас. Достаю из шкафа маленький кулёк, разворачивая при заинтересованной морде. Кот уже вырос из той коробки, и я решил купить ему новую, побольше. Кладу туда мягкую подушку. Мацуо сначала недовольно фыркает, демонстративно обходя коробку с подушкой, после чего умещается там.  — С наступающим, — глажу пальцами пушистую голову. На этой красной подушечке он выглядит таким благородным. Под стать своему имени.  — А меня ты, значит, не поздравляешь? Этот голос прозвучал совершенно неожиданным образом у меня за спиной. Прямо в нескольких сантиметрах от моего уха. Сказать вздрогнул, подлетел, испугался — ничего не сказать. Полный бред. Я отскочил оттуда как ошпаренный, перелетев через Басё и чуть не упав на пол.  — Ты больной? Поворачиваюсь лицом к громиле с сумками.  — Это ты больной! Иду на кухню, пытаясь сделать вид, что ему все это привиделось. Захватываю попутно его пакеты.  — Куда ты это понес, дебил, — меня хватают за шиворот.  — Разбирать!  — Зачем, все это надо ко мне домой нести.  — А сразу что не занес?  — Твой дом ближе, мне нужно было зайти за тобой. Что бегать туда-сюда? Не тупи. Черт, кажется, я и правда ступил. Опускаю пакеты и выворачиваюсь.  — Пусти, я хочу в ванну.  — А извиниться за свою тупость?  — Слушай, но ты же за свою не извиняешься, да и потом я ничего не сделал вообще-то. Убираю его руку со своего плеча и иду собирать свои вещи. Боже, как он меня раздражает. И зачем я только согласился на этот новый год? Сидел бы сейчас и никого не трогал бы. Кстати нужно будет пронести подарок так, чтобы он его не заметил. Или может не стоит ему что-то дарить? Обойдется? Закрываюсь в ванной и начинаю раздеваться. Буду мыться специально долго, пока он не плюнет и не уйдет. Хотя, кого я обманываю, разве он уйдет вот так? Опять слишком много вопросов задаю, отвратительно.  — Эй, Ваше Величественное Величество, не соизволите ли Вы уже выйти из ванны своей?  — Отвали, мешаешь, — вытираюсь полотенцем.  — Там твоя стопка вещей валяется? Понимаю, что действительно забыл свои вещи. Отстой!  — Э, кажется да. На чистое тело грязное уже не надеть. Открывается дверь и мне протягивается моя стопка. Беру её, зря волновался.  — Спасибо.  — Давай быстрее. Одеваюсь и выхожу из ванны, начиная обуваться.  — Не заболеешь?  — Нет. Нисан накинул на меня мою куртку.  — Я оставил коту и еду и воду.  — Спасибо. Почему я не могу вести себя с ним как обычно? Такая напряженная атмосфера и все потому, что я постоянно вспоминаю, как он поцеловал меня. Как только вспомнил — сразу по коже мурашки пробежались. Пока он не видит моего лица, аккуратно вытираю губы, будто там все еще остался след. Мы молча идём до его дома. На улице уже много народу: все готовятся к празднику, а я и не спешу никуда. В новом году все будет так же, как и в старом. По сути люди всего лишь отмечают обыденную смену дня и ночи. Им что, совсем нечего праздновать? А может, это я тот, который ничего не понимает в этом мире?  — Кстати, помнишь, я говорил про рассвет?  — Угу, — даже не смотрю на него.  — Хочу наблюдать за ним на башне. Говорят, она будет открыта, я заплачу за вход, если хочешь.  — Не нужно, сам заплачу. Башня? Я понимаю, что оттуда будет все хорошо видно, но не слишком ли это? Мы будем смотреть на первый рассвет вместе и на людях, так что мне немного неудобно. Осматриваю его квартиру: она такая же, как у меня, но две комнаты, гостиная наполнена украшениями, стопки с книгами. Даже в коридоре много украшений. Из любопытства, пока Нисан занят готовкой пробираюсь в его комнату на цыпочках, осматривая её сначала из-за приоткрытой двери. Она просторная, из-за открытого окна тут много воздуха и светло. Слишком большая кровать для одного человека, полки с книгами и рабочий стол. Захожу и осматриваюсь, стараясь ничего не трогать. Плакаты с аниме рисунками, тетрадки и всякие чертежи. Его комната совсем не выглядит пустой, но даже при всем этом она чистая и опрятная. Беру один блокнот, который будучи весь исписанным, был реально раздутым. У Нисана красивый почерк, такой ровный и легкий, практически каллиграфический. Сколько нужно тренироваться, чтобы иметь такой идеальный почерк. Это какой-то рассказ? Надо же. Огромные руки обвивают меня со спины.  — Ты заблудился? — блокнот исчезает из моих рук, а мне хочется провалиться сквозь землю. Миссия провалена!  — Да-а-а, — тяну дрожащим голосом.  — Я не захожу в твою комнату без разрешения или надобности, — его голос какой-то строгий, серьезный. Страшно делается. Сейчас я стану бедным.  — Прости, ты прав! Я уже ухожу! — пытаюсь убежать, но его руки крепко сцепились у меня на животе и никуда не отпускают.  — Ты слишком любопытный что ли? — хватает меня за нос, чувствую боль. Совсем неожиданно, и для меня, и для Нисана, прозвучал звонок в дверь. Он кого-то ждет? Мне немного тревожно, хотя я рад, что меня отпустили, и я могу ретироваться в гостиную. Пронесло! Сижу на диване, поджав колени к груди, и стараюсь не слушать разговор Нисана с кем-то.  — Почему? У тебя гости? В гостиную входит ну совсем уж абсурдный некто. Парень ниже Нисана, типичной японской внешности, с растрепанными волосами и буквально в летней спортивной одежде. Что происходит? Он смотрит на меня, как на втулку от туалетной бумаги, которая неожиданно решила закончиться посреди «большого предприятия».  — Это Артём, мой друг из института, — вздыхает Нисан. — А это Рёта, мой друг.  — Имя какое-то убогое, — хмыкает некто, теряя ко мне интерес. Я бы возразил, если бы он не ушел, сказав эти слова. Мне на душе стало как-то противно, унизительно и пропало всякое желание быть вне дома. Нет, дело не в имени, просто я не понимаю, почему он так меня невзлюбил с первого взгляда. Почему Нисан ему ничего не сказал? Он тоже с этим согласен? Кажется, я начинаю ненавидеть своё имя. В горле непонятный комок, мешающий сглатывать или просто дышать. Опускаю голову. Когда парень уходит, Нисан молча продолжает готовить, а я так и остался сидеть на одном месте.  — Не переживай, ему даже я не нравлюсь.  — Я и не переживаю.  — Я вижу, что тебя это задело. Ты совсем не умеешь скрывать свои чувства. Молчу. Не хватало еще поссориться и совсем испортить настроение. Встаю с дивана и осматриваю книги. Знакомая шкатулка…. Беру в руки и раскрываю: полный сборник лучших стихотворений Басё. Вот дерьмо, я ведь тоже самое купил ему в подарок….  — Ты в порядке? Что делать? Что теперь делать?  — Почему у тебя такой вид, будто ты сейчас расплачешься? У меня такой комок в горле, что даже ответить ему не могу.  — Это тебя так из-за него расплющило? Кладу книгу обратно, несколько раз сглатывая, пытаясь реально не зарыдать. Мне так неловко теперь, что же делать. Купить новый подарок? Уже столько времени….  — Мне нужно уйти, я скоро вернусь. Не знаю, что ошпарило меня тогда, выскакивая из квартиры в кроссовках и кофте, совершенно не думая о своем здоровье. Я прибежал в самый первый попавшийся магазин, но он уже был закрыт, тогда я побежал в другой магазин, более дальний, но он тоже был закрыт. Так я бегал, пока не стемнело. Не чувствуя рук или каких-либо чувств, сажусь на скамейку. Народу уже практически нет: скоро будут отмечать новый год, а я хотел подарить ему подарок. Теперь мне так стыдно идти туда, не могу понять, в чем дело. Ведь меня это не должно волновать, он даже не рассчитывает на подарок, так? Так почему я ради него выскочил на улицу и почему не могу заставить себя пойти обратно? Так и сижу в полном ступоре, пока на меня не набрасывается тяжелая ткань. Моя куртка?  — Ты какой-то редкостный дебил, — прорычал Нисан, нагло укутывая меня в мою куртку и заматывая шарфом. Не могу посмотреть ему в глаза. Как я теперь оправдаю себя за то, что убежал? Он садится рядом со мной.  — Слушай, это не повод так выскакивать.  — Да мне все равно на того парня, правда.  — Я знаю. Я мельком взглянул на него.  — Что?  — Я знаю, почему ты убежал. Нашел в твоем рюкзаке книгу.  — Не лазай в мои вещи без разрешения, идиот!  — Ну, это была месть за комнату, да и вообще-то было интересно, зачем ты притащил с собой рюкзак. Мне стало вдвойне стыдно, опускаю голову.  — Артём, — позвал меня Нисан. На уровне рефлекса откликаюсь, поворачиваясь к нему лицом, и наши губы снова встречаются. И снова я даже двигаться не могу, Нисан отстраняется через несколько секунд, со счастливой улыбкой на лице.  — Спасибо за подарок.  — Дурак, он у тебя уже все равно есть.  — Да, но мне правда приятно, что ты хотел меня порадовать.  — Ошибаешься, я просто решил, что если куплю подарок только Басё, то ты будешь доставать меня весь год.  — Если бы это было так, ты бы не выскочил из квартиры за новым подарком, — сильные руки прижимают меня к себе. — Ты замерз, пошли домой. До нового года еще есть время. Я молча встал и пошел за ним. Дома он натянул на меня свой большой свитер и впихнул чашку чая.  — Нисан, — тихо позвал я.  — М? — послышалось из кухни.  — А в том блокноте был рассказ?  — А что?  — Хочу почитать.  — Не дам. Недовольно поворачиваюсь на диване и, опираясь на спинку, начинаю орать.  — Да кто тебя спрашивал, просто дай почитать!  — В другой раз. Я поник, понимая, что если он сказал нет — значит это твердый отказ и все переговоры бесполезны.  — Кем ты хочешь быть в будущем?  — Я хотел бы быть автором, но у меня наследство. Рекламный бизнес.  — Подумаешь: наследство. У меня оно тоже есть, но я отказался, и ко мне не пристают.  — А кем хочешь быть в будущем ты?  — Хочу пойти на работу, где нужно мало общаться с людьми. Ну, или хотя бы засесть в офисе.  — Ты еще изменишь своё решение, поверь. Ну что, будешь кушать? Сажусь за стол без лишних слов. Вся эта беготня отняла у меня много сил и хочется кушать. Нисан вкусно готовит, я даже привык получать удовольствие от еды, даже если это просто обычный омлет. В России говядина не такая дорогая, как в Японии, но она будто качественней что ли, вкуснее.  — Кстати, — Нисан встал из-за стола и куда-то пошел. Не придав этому значение, продолжаю набивать рот божественным карри. Нисан сказал, что не такое это уж и новогоднее блюдо, но я от него в восторге. Он не стал готовить по плану, а просто решил накормить меня вкусной едой. На стол был поставлен средний подарочный пакет.  — Я не рассчитывал получить от тебя подарок, но самому хотелось подарить тебе что-нибудь. Он приготовил для меня подарок? Заглядываю в пакет и вытаскиваю оттуда довольно объёмный бордовый шарф.  — Ничего не говори. Просто людям иногда хочется иметь несколько разных вещей одной категории. Что касается тебя, — громила выдохнул. — Мне кажется, этот цвет отлично подойдет тебе. Вообще бордовый цвет — твой. Этот шарф такой мягкий, широкий и длинный. Совсем не такой, как мои старые «ленточки». Я вижу, он волнуется по поводу, что я начну ругаться, но этот подарок меня так радует.  — Спасибо, мне действительно он нравится, — опускаю голову. — Жаль, что с твоим подарком так вышло.  — Эй, у меня впереди еще день рождения, помнишь?  — На этот раз я не должен промахнуться, — мне стало тепло, хорошо. Уголки губ сами полезли вверх. Нисан садится на колени, умещаясь между моих ног. Его рука медленно касается моей щеки, я будто уже знаю, что он собирается сделать, но не хочу дергаться с места, позволяя нашим губам снова встретиться. Тепло другого человека ощущается совсем по-другому, нежели солнечное.  — У нас еще есть время, пошли смотреть на город?  — Хорошо, — сухо произношу я. Это было так странно, но людей практически не было. Мы поднялись на самую вершину, откуда был виден весь город. Кроме нас тут были еще люди, но они в основном расположились в другой стороне, рассматривая что-то в окне. Я, правда, ничего там не мог разглядеть. Свет отражался в стекле. Нисан огляделся.  — Погоди минуту. Он забежал куда-то за строение и, спустя несколько минут, вдруг совсем стемнело. Мне стало тревожно, но люди даже не отреагировали на это. Всё волнение прошло, когда Нисан вернулся ко мне и повернул голову к окну. Я увидел то, чего раньше не замечал. Нечто прекрасное. Очертания города на фоне просыпающегося неба, еще не погасшие огни домов, освещающие город. Бешеный ритм улиц даже в такое время суток. Рядом Нисан, держащий меня за руку. Его губы находят меня, на мгновение я отстраняюсь.  — Дурак, мы же на людях.  — Никто не увидит, — его слова в виде выдоха пробежались по моим приоткрытым губам. Я позволил ему снова приблизиться ко мне. В тот момент мне ничего не нужно было. Лишь держать его за руку и ощущать теплые и влажные губы. Мы стояли так, пока из-за домов не начал показываться огненный шар, освещая живой город. Наверное, я никогда не увижу что-то прекраснее этого чуда. Мир еще никогда не был столь открыт для меня.  — Нидзан, — вырвалось у меня, но я не стал останавливаться, когда его глаза заглянули в мои. — Покажи мне мир. Тогда это было так прекрасно, так незнакомо.

***

А потом, ближе к вечеру: Хожу по квартире, будто что-то выглядываю на полу.  — Ты кретин, мы ели одну и ту же еду.  — Заткнись, это все твоя адская кухня! — живот снова скрючило, горло начало разрываться. Молниеносно подбегаю к туалету и нагибаюсь.  — Признавайся, что ты брал в рот, пока меня не было рядом? — с насмешкой произнес Нисан.  — Скройся тварь, меня от тебя тошнит!  — Это вообще-то моя квартира: где хочу — там и торчу.  — Ненавижу тебя, гад! А потом все встало на свои места, и та романтика испарилась.