Покажи мне мир

— Чем Хатори лучше меня? Сглатываю, пытаясь вылезти из-под него.  — Странный вопрос. Что ты имеешь в виду? — отталкиваю Нисана, но он прижимает меня к полу еще сильнее, до боли впиваясь пальцами в мои плечи. Шиплю.  — Почему ты выбрал его?! — злобно, почти крича, спросил Нисан.  — Выбрал? Я никого не выбирал. Вы ведь мои друзья, так? — пытаюсь понять, что он от меня хочет. Выбрал? В смысле?  — Друзья? Разве? — парень горько улыбнулся, вставая с меня. Отползаю далеко, вставая на ноги, держась за тумбочку.  — Ну да, — усмехаюсь. — Какие из нас теперь друзья? Избил сегодня бедного Хатори просто так. Повисла тишина, я слышал, как он пыхтит, вздыхает, пытается что-то сказать, но останавливается. Отворачиваюсь от него, упираясь руками в разделочную тумбу.  — Артём, вы с ним спали? — наконец выдает Нисан. Я немного не понял смысл такого вопроса, но постарался ответить как можно более убедительно.  — Конечно, он же ночевал у меня. Долгая пауза, хрустят кулаки.  — Приятно было?  — Откуда я знаю, я же спал.  — Ты идиот?  — Я же ответил на твой вопрос, что тебе не нравится? Я слышу, как он ударяет кулаком об стену со всей силы. Мне становится страшно, сжимаю руки в кулаки.  — Ты с ним трахался?  — Ты больной? Мы читали книги и проспали до утра! У меня кончики ушей загорелись огнём. Какая ему разница, что мы делали?!  — Рёта мне все рассказал! Не ври! — он буквально выкрикнул эти слова. Я слышал, как звенит его голос. Понемногу ко мне приходит ясность ситуации. Нервно усмехаюсь, не в силах сдержать себя.  — Рёта? Твой Рёта сегодня заявился ко мне и искал тебя. Увидел Юкину и ушел, назвав меня шлюхой. Я не понимаю, — плохо, опять слёзы наворачиваются, голос дрожит. Закрываю глаза одной рукой. — Ты же вчера был рад, что у меня на ночь остаётся друг. Так почему и ты и Рёта так реагируете на него? Я просто не сдержался, начав шмыгать носом. Так отвратительно мне еще не было. Хочется вернуть все, как было до отъезда и избежать общения с Нисаном. Не хочу его и слышать. Почему я снова ощущаю его огромные и сильные руки на своей талии? Почему его голова на моем плече? Почему мне не хватает сил вырваться и выгнать его из квартиры? Хочу кричать, просить о помощи. Хочу вернуться на исходную позицию, пока меня не унесло этим ураганом….  — Прости. Его тихий шепот и горячее дыхание у моей шеи.  — Я думал, что потерял тебя. Его рука накрывает мой лоб и немного наклоняет назад, заставляя выгнуться. Теплые губы скользят по шее….  — Просто я люблю тебя…. Я слышу его голос, полный боли и отчаяния. Его теплые руки сжимают меня в своих объятьях. Меня уже давно тут нет: я где-то там, среди обломков своей старой личности, которую он разбил. И теперь я совсем не знаю, что мне делать и куда бежать. Кто я теперь и что я должен делать в такой ситуации? Ведь я тоже его люблю, разве нет? Тогда я тоже должен это показать. Найдя его губы, впиваюсь в них с великой жадностью, поворачиваясь лицом к Нисану. Я позволяю ему прижимать моё тело к себе, обхватываю руками его шею. Дальше происходит что-то совсем странное: его язык будто сплетается с моим в неприличном и грязном танце, давая мне повод забыть обо всем, чего я достиг. Ведь сейчас мир не существует: ураган унес его, оставив меня в пустоте. Он бережно усаживает меня спиной к себе, цепляясь руками за воротник. Я не знаю, куда мне смотреть, что делать, но смутно представляю себе, что меня ждёт. Его огромные руки скользят под кофту, лаская мой живот и поднимаясь выше. Эти прикосновения такие странные, щекотные и возбуждающие. Совсем не такие, как у других. Его пальцы находят мой сосок, я испытываю совсем новые не понятные ощущения и даже не собираюсь разбираться в них, расставлять все по местам. В голове такой бардак, но мне хочется оставить все как есть, не сбавляя оборотов. Спустя несколько секунд верхняя одежда летит к чертям, Нисан прижимает меня к себе плотнее, играя с соском, целуя шею. Вот только когда его рука достигает низа, расстёгивая ширинку, моя рука мигом останавливает его. Мне страшно это признавать, но я жутко боюсь дальнейшего. Пустить кого-то так далеко в свою жизнь, позволить причинить физическую боль, а затем и наслаждение. Я здраво осознаю, что единственный, кого я к себе подпущу так близко — это Нидзан.  — Артём, я хочу тебя, — прошептал он прямо на ухо. Прежде, чем я успел среагировать, его рука проникла ко мне в штаны.  — Мм, ах! — вырвалось у меня, когда горячая рука начала ласкать мой член. Я согнулся практически пополам от неожиданно приятных ощущений. Это совсем отличается от того, что я делал обычно, когда у меня была эрекция. Чужие прикосновения, плавные движения усиливают возбуждение, собирая жар внизу. Свободной рукой Нидзан обхватывает меня, прижимая к себе и не давая согнуться, тогда я начинаю выгибаться навстречу его руке. Влажные губы обхватывают мочку моего уха, это щекотно, но так приятно. Чувствую, как краснею. Меня разворачивают, заставляя встать на ноги и опереться руками о тумбочку. Нисан прижимается ко мне сзади, снимая оставшуюся одежду. Я совсем голый и это до жути смущает, но сейчас у меня нет ни желания, ни сил сопротивляться, его руки обхватывают меня, нежно лаская чувствительные зоны моего тела. Вздрагиваю практически от каждого бережного прикосновения. Все эти прелюдии заставляют меня сходить с ума, я не знаю, что со мной будет, когда мы дойдем до пика. Громила целует шею, спускаясь по позвоночнику вниз, останавливаясь на копчике. Большие руки сжимают мою задницу, от чего я снова вздрагиваю, громко вздыхая. Что-то теплое и влажное касается сжимающегося колечка мышц, вызывая новые, приятные ощущения, отдающиеся маленьким разрядом тока. Поворачиваюсь и чуть ли не вскрикиваю от возмущения.  — Ты мудак или как?! Убери свой язык, это же отвратительно!  — Замолчи, меня мало волнует, как ты на это смотришь, — его рука обнимает меня, лаская член, а язык гуляет по нежным участкам кожи вокруг. И как у людей хватает выдержки так делать? И почему мне так приятно от этого. Так хорошо, что хочется продолжать это снова и снова. Опираюсь на локти, зажимая рот рукой, чтобы не издавать слишком громкие стоны, но это совсем не помогает.  — Ах! Нисан! — от стыда хочется провалиться сквозь землю, скрыться с его глаз, да что угодно, лишь бы он меня не слышал и не видел. Мне так жарко.  — Ты такой чувствительный, — сначала я почувствовал что-то приятное, потом мне стало жутко некомфортно и даже больно. Зашипел, пытаясь отодвинуться. — Прекрати, Артём. Тебя нужно растянуть. Боль пройдет. Спустя некоторое время его стараний и моих попыток выбраться, Нисан навис надо мной, держа одной рукой за плечо, а другой подталкивал головку члена к моей заднице. Практически сразу я начал ощущать режущую боль, которую хотелось немедленно устранить. Глаза наполнились слезами.  — Вытащи! — кусаю губу, не в силах сдержать маленькие капельки слёз.  — Ты не пробовал расслабиться? Большая рука успокаивающие гладит мою поясницу, спускаясь и поглаживая бедра, так нежно и бережно, что вся тревога уходит прочь, а я понимаю, что должен довериться Нисану. Пытаюсь расслабиться, но на каждое движение Нисана тело отзывается судорогой и болью. Я скриплю зубами, держась за краешек тумбочки, мне хочется убежать от этой боли. Нисан наваливается сверху, угол тумбочки слишком сильно давит на мой живот, становится еще больнее. Резкое облегчение и Нисан подхватывает меня на руки, быстро перетаскивая в комнату и буквально кидая на кровать. Я мало что понимаю в этот момент. Его жадный и животный рык, я лежу лицом в подушку, меня ставят в неприличную позу, поднимая попу кверху. Снова режущая боль, на этот раз я всем телом ощущаю прижимающегося ко мне Нисана. Он оставляет влажные следы на моём плече, на шее и лопатках. Вдруг на фоне боли начали проясняться нотки удовольствия. Это чувство не похоже ни на какое другое, оно заставляет меня стонать от ощущения боли и удовольствия. Парень сжимает мои бедра в своих руках, понемногу увеличивая темп, от чего я начинаю сжимать простынь в руках, громко вздыхать от наслаждения и иногда постанывать. Парень снова останавливается, разворачивая меня к себе и раздвинув мои ноги, снова аккуратно входит. Мне не нравится эта поза, ведь так он видит моё лицо. Нидзан страстно впивается в мои губы, быстро двигаясь во мне, его губы снова загуляли по мне, надолго останавливаясь в некоторых местах. Поднимаю руки к парню, обнимая за шею, мои ноги скрестились, как бы обнимая его, сам нахожу теплые губы и целую их, на этот раз повторяя тот танец языков. Очередной толчок и я не сдерживаюсь, издавая пошлый стон прямо ему в губы. Тепло почти достигло пика, я чувствую, что уже вот-вот кончу.  — Нидзан…. Я больше не могу, — мне кажется, я сейчас совсем сгорю. В этот момент мне показалось, что его имя звучит как нечто прекрасное, а его лицо, в котором собрана вся забота и нежность мира, кажется мне таким родным и любимым. Его большая рука опускается на мою, сплетая наши пальцы. Еще пара толчков и я не смог себя сдержать, кончив себе на живот, получив море наслаждения. По всему телу разошлась усталость и слабость, хотя Нидзан еще и не закончил. Еще немного он подвигался во мне, после чего вышел и с глухим стоном кончил на меня. Парень так же обессилено лег рядом, и мы вместе в полной тишине пытаемся восстановить дыхание. Медленно переворачиваюсь на бок спиной к парню, чтобы он не видел моего лица. Мне так стыдно перед ним сейчас. Сильные руки обхватывают мой живот.  — Я тебя люблю, — тихо прошептал Нидзан. В тот момент мне правда хотелось сказать ему тоже самое, но язык так и не повернулся. Чувствую себя никчемным идиотом.

***

Просыпаюсь у себя в комнате с надеждой на то, что все это оказалось страшным сном. Я переспал с Нидзаном…. Да нет, все нормально. Поворачиваюсь на бок и чувствую резкую боль в заднице, от которой хочется плакать. Выкатываюсь из кровати, еле держась на ногах, дохожу до гостиной в одной длинной футболке. Парень хозяйничает у плиты. Чувствуется такой аппетитный запах, что слюнки текут. Ура, Нисанские вкусности!  — Доброе утро, — парень замечает меня, откладывая все свои дела. Подходит и чмокает в губы. Он весь светится от счастья, никогда его таким не видел. -Я схожу в душ, — поворачиваюсь и медленно иду в ванну. Прохладная вода стекает по всему телу, которое ноет, будто меня всю ночь избивали. Совершенно нет сил. Стараюсь совсем не давить на своё тело мочалкой, чтобы не причинять себе болевых ощущений. Выключаю воду и встаю перед зеркалом. Самое время посмотреть на себя. Как меняются люди, теряя девственность? Ужасная картина. Я не узнаю себя. На моем теле просто живого места нет: все в пятнах, везде засосы и даже кое-где укусы! Я не помню, чтобы он меня кусал. Что произошло? Мы вроде бы потом повторили…. Надеваю футболку, натягиваю шорты и замечаю огромное пятно на бедре.  — Грязь? — приподнимаю футболку и вглядываюсь в непонятные синие разводы, разглядывая там большой отпечаток руки. Прикладываю ладонь: у меня рука меньше…. Наспех влетая в шорты, даже не застегиваю их и, позабыв о боли, прилетаю в гостиную, несколько раз стукнув Нисана по голове.  — Мудак, ты что натворил, тупой ты козёл! — как идиот ору на всю квартиру.  — Ты чего? — парень, мягко говоря, в ахуе, потирает место удара. Приспускаю шорты, приподнимаю футболку и разворачиваюсь к нему синяком. Тот медленно прикладывает свою ладонь и свистит.  — Пресвятые ебеня! — медленно выдаёт он.  — Черт возьми, Нисан, рассчитывай свою силу в следующий раз! Натягиваю шорты, и шествую к столу, но оказываюсь пойманным Нисаном. Тот целует меня в губы, после чего тихо спрашивает:  — А когда он у нас? Краснею, смотря ему прямо в глаза. Парень усмехается и отпускает меня.  — Садись я приготовил завтрак. Это конечно замечательный выход из ситуации, но как бы мне не было стыдно, я все равно поймал его за рукав.  — Нидзан, — тихо зову его, притягивая к себе.- Мы теперь значит встречаемся, да? Счастливая улыбка парня заставила меня почувствовать себя столь странно и приятно.  — Ты не против? Убираю руку, прихожу в себя и иду к столу, будто между нами ничего и не было.  — Только синяки больше не ставь!  — Да!