Айс

      - Два пива, - двое мужчин приземлились на высокие стулья у барной стойки. Бармен кивнул, а один из посетителей обвел взглядом помещение: огромный шумный клуб. Из огромных колонок у танцпола гремела музыка, в которой ни мелодии, но вообще чего-то, напоминающего набор звуков, не было. Только оглушающее «туц-туц». И под это на танцполе прыгала негустая толпа. В прерывистом ярком неоновом свете видно только скопление пьяных мечущихся силуэтов. В дальнем углу у шестов извивались танцовщицы в слепяще-блестящих нарядах, вокруг их небольшой сцены, плавно переходящей в барную стойку, как-то негусто. За столиками с удобными кожаными диванами, беспорядочно разбросанными вдоль темных со светящимися разноцветными вставками стен, сидели компании, попивая яркие коктейли, которые разносили сноровистые официанты. С балкончиков второго этажа, где обычно увеселяется элита, густым туманом спускался ароматный кальянный дым…       Это место создало у гостя довольно странное впечатление. Он даже чувствовал легкое дежавю. Хотя, смутно помнил, как и при каких обстоятельствах мог бы тут появиться.       - Пиво? – оторвавшись от изучения бара, мужчина рассеянно обернулся к соседу, - Ты серьезно?       - Ну да. Для разгона, - кивнул он, пододвигая к себе запотевшую кружку, - У нас сегодня не квартирная гулянка, на которой можно набухаться прям с порога, а цивилизованное мероприятие. Да и… Решат, что у нас что-то случилось, сам знаешь… Короче, успеешь еще за сегодня накалякаться, - он сделал большой глоток, потом театральным жестом отодвинул от себя кружку и запричитал, - Вот и все, Вадимка! Кончается твоя жизнь! Никаких больше вписок, баров и тусовок! Только тихое семейное болото… Будешь у Лерки под крылышком сидеть… - восклицал Серега и, в сердцах махнув рукой, гаркнул, - Две водки по-пятьдесят! – когда перед ними возникли две стопки, он опрокинул их в кружки и снова приподнял свою, многозначительно глянув на смеющегося Вадима, - И заметь, ты сам подвел себя под эту петлю… Не чокаясь.       С этими словами он смело отхлебнул ерша.       Пока Вадим устанавливал причинно-следственную связь между обрывками слов, выуженных из оглушающей музыки, Сергей, всегда отличавшийся многословием и особенным талантом к употреблению алкоголя, продолжая что-то болтать, опустошил свою кружку и заказал себе и Вадиму по какому-то термоядерному коктейлю ядовито-синего цвета в маленьких шутерах. После ершового разгона Серега легким движением опрокинул в себя коктейль и мгновенно сморщился. - О-о-о… Ядрён… - обалдело выдохнул он. Вадим пробовать не торопился.       - Что это за место? – отхлебывая из своей кружки, поинтересовался он. Не то, чтобы Вадим действительно хотел бы прийти сюда еще раз, но смутное ощущение того, что он тут уже был, не покидало его.       - Без малейшего понятия. Олеська мне посоветовала. Говорит, если хотите очумелый мальчишник, то идти нужно только сюда! – проорал свидетель сквозь музыку.       - А она типа гуру по мальчишникам, - усмехнулся Вадим, - Блин, Сер… Ты ж Олеську не первый год знаешь! – воскликнул жених и одним глотком лишил кружку последних капель ерша, - И приколы ты ее тоже знаешь. Вспомни хотя бы день рождения Лерки. После Олеськиного «Лучшего-В-Мире-Коньяка» мы поочередно обнимались с белым другом. Вот, у кого был настоящий праздник… А на Новый Год…       - Зато весело было! – перебил Сергей, защищая свою девушку, - И в этот раз она реально дело сказала. Бар же крутецкий! И коктейли хорошие, - он начал перечислять, весело подмигнув бармену, - И кальян пошли покурим, и музыка нефиговая, - похоже, он уже добрался до того порога опьянения, когда ритмичное «туц-туц» начинает казаться музыкой, - И девочки там вон танцуют… Ты просто еще недостаточно пьян, чтобы это понять, - с этими словами он ткнул в несколько названий в прейскуранте, заказывая очередную порцию выпивки, а потом бесцеремонно влил в Вадима термоядерно-голубой коктейль.       - Текилы лучше закажи, - Вадим скорчился от крепости и непостижимого мятного вкуса, - Еще один такой шейк из спирта и средства для мытья полов, и я начну убивать… - мысли потихонечку утекали из тяжелеющей головы, путались друг с другом, приятная пустота заполнила голову, а по телу разлилось тепло. И, действительно, музыка стала казаться немного приятнее.       - Вот тебе твоя текила, - друг незамедлительно поставил перед носом Вадима стопку с золотистым напитком и подвинул тарелочку с апельсинами, посыпанными корицей, - А вот убивать меня не надо. Во-первых, я тебе уже столько раз пригождался… Во-вторых, кто тебе всю гулянку оплатит, если я умру, - он выставил вперед руку в останавливающем жесте и, чтобы Вадим не успел произнести ни слова, вставил, - Это не из вселенской любви к тебе, а в счет долга. Я знаю, что ты большо-ой переводчик и все дела… Так, я о чем… О том, что меня не стоит убивать. Или тебе уже не нужен свидетель в моем лице? Так что я – лицо неприкосновенное, - болтал Сергей. На самом деле, он был той еще болтушкой даже в трезвом состоянии, а уж, когда выпьет, тушите свет, кидайте гранату. Он не заткнется ни на минуту.       - Куда потом? – Вадим перебирал пальцами по запотевшей стопке. Окружающая атмосфера ему уже наскучила, она ложилась на него непонятным гнетом, тяготила и удручала, - Не весь же вечер тут зависать…       - А с чего это ты решил, что это будет только вечер? У нас плотный график на всю ночь, - заявил Серый, засовывая в рот кружочек апельсина, и одним глотком осушил стопку золотистой текилы.       - А сегодня домой попасть бы и не получилось. Лерка устроила девичник, и сейчас она с подругами разносит дом по кирпичикам, - рассмеялся жених, пока свидетель методично пережевывал апельсин.       - Ага, еще и стриптизеров вызвали, наверное, - хохотнул Сергей, постреливая глазами в сторону извивающихся вокруг подсвеченных шестов тела, - А мы чем хуже? Пошли, на девчонок глянем. Мне как раз пару тысяч некуда засунуть, - он выудил из кармана несколько сложенных бумажек и с наигранным пренебрежением обмахнулся ими как веером.       - Лучше бы долги отдал, - улыбнулся Вадим, - Жека мне на прошлой неделе звонил, весь мозг вынес. Рвет и мечет – тебя ищет, - бросив на барную стойку пару купюр, он сполз с высокого стула.       - Я смотрю, как ты на работу вышел, так совсем скептиком стал, - надулся друг, потом все-таки слез со своего места и последовал за Вадимом.       К танцовщицам решили пробираться по самой короткой дороге – через танцпол. Толпа танцующих (а вернее, беспорядочно прыгающих под какую-то энергичную попсню) заметно прибавилась, путь выдался нелегким. Друзья сами не заметили, как начали сливаться с окружающей средой, пританцовывая и подпрыгивая вместе со всеми. Они уже забыли, куда хотели идти, как их вынесло к той самой сцене со стриптизерш…       У Сереги глаза округлились от удивления, Вадим нахмурил брови, сверля сцену взглядом. Мужчины остановились как вкопанные, что стало помехой для недовольно цокающих языками официантов и толкающихся посетителей.       - Так во-о-от, в чем подвох, Олеська…. – выдавил свидетель, чертыхаясь, - Классный, блин, мальчишник… Ничего не скажешь, - он бросил взгляд на зависшего спутника и снова на силуэты у шестов.