Девочка, появившаяся из ниоткуда

***

— Оливер, нам нужно рассказать рыжей бестии, кто она. Или, когда она вспомнит, убьёт нас. — Будем надеяться, что она не вспомнит.

Я слышу голоса.

       Не понятно, где я нахожусь, но тут тепло, имеется кровать, на которой я лежу, и фонарик, святящий мне прямо в открытые глаза.

Я не могу управлять своим телом.

      Скорее всего, я нахожусь здесь не малое время, ведь люди, голоса, которых я слышу, уже успели покинуть комнату (или дом?) раз двадцать. И всё это время они хлопали дверьми, что давило на мои ушные перепонки. — Ладно, Майк, приступай. Я подожду вас внизу, — громко сказал кто-то и, как мне показалось, вышел из комнаты.       Кто-то приблизился и резко привёл мое тело в положение сидя. Мой взгляд сфокусировался на коричневом резном шкафе, который стоял прямо напротив кровати, и я заметила на нем буквы, которые были выгравированы на дверцах: «EM»       Тело всё также не управлялось, но буквально за одну минуту чьи-то руки вылили мне в рот солоноватую жидкость, которая будто разбудило мое тело. Я сразу же схватилась руками за запястье руки, которая всё ещё была протянула ко мне, и повернула голову, чтобы посмотреть кто это.

Я помню его.

      Это был тот самый блондин, который спас меня тогда в психушке. Что происходит? Как только он заметил, что я смотрю непонимающим взглядом ему в глаза, сразу же улыбнулся. — Эва, маленькая моя, я так рад тебя видеть снова с нами. Мы очень скучали по тебе. Ждали, когда вернёшься, — начал тараторить парень, шевеля своими конечностями из стороны в сторону.

Он нормальный?

— Эм, привет. Кто ты? Где я? И…Какого черта ко мне в психушку за два года никто не приходил, раз вы скучали по мне? И в смысле «мы»? — грубо сказала я и начала вставать с мягкого матраца.       Стены этого дома казались мне донельзя знакомыми, поэтому я спокойно нашла огромную резную дверь, которая вывела меня к винтовой лестнице.

Комната некой «ЕМ» во весь этаж? Неплохо.

      Я не понимаю, откуда во мне столько смелости, что я сразу куда-то отправилась в чужом доме, но было ощущение, что я знаю этот дом и его хозяев лучше, чем саму себя.

Тут очень красиво.

      Тихо спустившись с лестницы, я оказалась в просторной гостиной, которая была прекрасно сделана. Резные шкафы, камин, несколько больших диванов, висящее кресло, коричневый журнальный столик, парочка торшеров рядом с диванами и обворожительные картины — всё это завораживало и дарило ощущение некого родного дома.

Родного? Бред.

      На одном из диванов сидел шатен, который был вместе с блондином в тот день в больнице. Я специально топнула ногой, чтобы он заметил меня. Как только он услышал, что кто-то зашел в комнату, сразу обернулся. Я выдавила из себя полуулыбку и присела на диван напротив. — Привет, Эва. Я очень рад видеть тебя снова с нами, — пролепетал парень и мягко улыбнулся мне. — Майк, она не помнит ни тебя, ни меня, ни своего прошлого, поэтому будь аккуратен, — весёлым голосом сказал некий Оливер и плюхнулся на диван, на котором я расположилась.

О чем они говорят? Прошлое?

— Вы можете мне объяснить, что происходит? Я чувствую себя тупой, когда слышу, о чем вы говорите. - Я и взволновано смотрела то на блондина, то на шатена. Парни взглянули друг на друга и синхронно кивнули. — Э-э-э… Эв, мы не имеем ничего плохого в виду. Ты в шестнадцать лет попала в жуткую аварию, где чуть-чуть тронулась умом и потеряла память. Мы не знали, где ты, поэтому два года не приходили. Но совсем недавно узнали, что некая Эва Мун в психиатрической больнице. Тогда начали собирать нужные документы, чтобы достать тебя оттуда. К сожалению, мы не нашли одной важной справки, поэтому решились тебя выкрасть. Как видишь, у нас вышло, — достаточно серьезно объяснил Майк и улыбнулся мне.

Врать я тоже умею.

      Чтобы мальчики не думали о том, что я не поверила в «невероятно реалистичную историю», мне пришлось состроить понимающе лицо. Как я поняла, задавать вопросы мне никто не запрещал. Но вот будут ли они отвечать чистую правду — это вопрос мне не известный. — Про прошлое я поняла, окей. А что с вами? Вы вообще кем мне приходитесь? И… Вы не знаете, что со мной иногда происходит? Я чувствую некий прилив сил или же, когда я улыбаюсь, чувствую что-то острое на зубах, — спросила я.       Честно говоря, я не хочу знать, кто эти парни. Они кажутся мне знакомыми, но по моим чувствам — мне сейчас лучше ничего не вспоминать. Видимо, моё сознание пытается меня предохранить от чего-то слишком опасного. Или же я так реагирую на ту ложь, которую мне представили пару минут назад. — Я — Оливер Мун, а это — Майкл Мун. Мы твои братья, — сказал блондин и лучезарно улыбнулся мне. Я же удивленно посмотрела на него и перевела взгляд на шатена, сидевшего напротив.       Оба парня улыбались мне достаточно искренне, чтобы я могла подумать о лжи. С какой-то стороны правда есть вероятность того, что у меня есть братья, ведь в психушке, когда врач однажды пришел ко мне с какой-то комиссией, ими было обговорено, если я останусь там жить до двадцати лет, меня отдадут родной семье, как человека, которому не вернули память с помощью каких-то психотропных препаратов, которые должны были поменять моё сознание. Конечно, никто не упоминал, сколько у меня в семье человек, есть ли у меня братья или сёстры, но ведь надежда на то, что предо мной правда два моих родных брата, существует.

Сумасшествие.

— И, Эва, мы поймем, если ты какое-то время не будешь нам доверять, ведь потеря памяти сильно травмировала тебя, и вряд ли вспомнишь нас. Хотя мы будем надеяться, что скоро всё вернется на круги своя, и ты будешь с нами так же весела, как и несколько лет назад, — понимающе проговорил шатен и, встав с дивана, направился к комоду, на котором стоял поднос с, вроде как, дорогим виски. Он разлил ядреный напиток по трем стаканам и вручил нам с Оливером.

По их словами мне же восемнадцать? Значит, пить можно.

      Я сморщилась после того, как проглотила столь крепкий напиток, и, поставив стакан на журнальный столик, уставилась на пламя, которое было в камине. Благодаря моему хорошему зрению я смогла заметить в языках пламени тлеющие куски бумаги, которые видимо недавно попали в огонь. Медленно вернув взгляд к моим братьям, я заметила, как они рассматривают тот же самый камин. Их лица не выражают буквально ничего, что навивает некое странное ощущение, вряд ли так выглядят люди, которые не видели сестру два года, наконец свиделись с ней.

Я уже спрашивала «Что происходит?». Пожалуй, спрошу еще раз

Что, черт возьми, тут происходит?

— Рыжик, завтра ты пойдешь в новую школу. В прошлую мы решили тебя не возвращать, чтобы не было лишних вопросов, а в новой твоя история достаточно проста: тебя зовут Эва Квииг Мун, тебе восемнадцать лет, ты переехала из Германии сюда, в Осло, к братьям по семейным обстоятельствам. Ты будешь учиться на втором курсе, Оливер как раз учится там на третьем, он будет тебе помогать. Я несколько лет назад окончил эту школу, поэтому уверен, что тебе там понравится. Справки о том, что ты была в психушке ни в коем случае не попадут к директору, это мы тебе обещаем. И… Эва, с тобой ничего не происходит, твой прилив сил можно объяснить тем, что в больнице на тебя оказывались разные воздействия в том числе с помощью психотропных препаратов, поэтому иногда тебе кажется, что что-то не так, — объяснил всё Майкл и, состроив веселое лицо, скрылся за непонятной мне дверью, находящиеся в просторном коридоре, ведущем к выходу из особняка.

Надо будет как-нибудь осмотреть весь дом

      Я сделала счастливое лицо и посмотрела на Оливера. Тот улыбнулся и снова присел на диван, включив при этом огромную плазму, которая, кстати, оказывается, висела над камином. — Окей, я поняла вас. Я тогда пойду в свою комнату, осмотрюсь и буду готовиться к завтрашнему дню, — с той же улыбкой пролепетала я и направилась в сторону винтовой лестницы, с которой спускалась совсем недавно.

Мне однозначно нужно придумать, что делать с таким количеством информации дальше...