Вам здесь не рады.

      Скрипнула дверь гаража и рядом с Андерсоном привалился его заместитель, - мистер Чанов. Именно так звали его остальные ополченцы. Они и Дэвида обзывали кто во что горазд и товарищ офицер, и господин лейтенант, и командир. Чанов командовал этим отрядом до того как над ними поставили Андерсона, а потому был авторитетнее назначенного буквально пару часов назад офицера. Но лейтенант, пока не забивал себе голову соблюдением субординации. - Тихо? - спросил Чанов, кивнув в сторону видневшейся вдалеке рощи. - Тихо, - оторвался от наблюдения лейтенант. – Со связью разобрались? - С соседями есть, мэрию слышим. Я станцию в чулане поставил, антенну по внешней стене вывели. Что-либо дальше - глухо. Сплошные помехи. Проводные линии, скорее всего, перебиты, да и света нет. Что вокруг творится неизвестно.       Андерсон скривился. Он попал в этот городишко с труднопроизносимым названием Джечноу, после ранения. Контузия и сотрясение мозга надолго вычеркнули его из рядов защитников. Вычеркнули бы, но обстоятельства сложились иначе.       Трое суток назад ксеносы вырвались из узостей горных долин и ущелий. Первый порыв удалось сбить подрывами спец боеприпасов, заложенных в штольнях, проложенных на склонах. Вроде даже сломали одну дамбу, где все это время копилась вода. СПО в очередной раз выиграли драгоценные часы на подготовку оборонительных рубежей. Но противник решил поступить иначе. Ксеносы прекратили атаки, а сутки назад в атмосферу вошли многочисленные челноки. Части ПКО сидят без ракет, ПВОшники тоже уже расстреляли большую часть. Так что высадка на этот раз прошла у ксеносов удачнее. Вновь ударили уже высадившиеся части, одновременный удар, поддержанный с орбиты, дезориентировал силы защитников. Но зенитчикам, даже тем невеликим силам, все же удалось нанести определённый урон и спутать карты врагу. Люди продолжали огрызаться и не позволяли спокойно летать у себя над головами.       Вот и получается, сутки назад где-то в окрестностях высадился враг. Сколько, где, куда они двинутся, ничего не ясно. В городе, где раньше жило тысяч пятьдесят, а сейчас набилось раза в три больше, гарнизоном стояли ополченские отряды из местных. Они сразу заняли позиции в пригороде. Хотя последние недели город ударными темпами превращался в крепость. Наваливались баррикады, создавались импровизированные доты, копались траншеи. Большая часть мужского населения была вооружена.       Андерсон решил не оставаться в стороне и банально сбежал из госпиталя. Хоть он и флотский, но уже успел повоевать на поверхности. В местном штабе его назначили командиром одного из секторов обороны. Собственно за прошедшие часы он успел осмотреть свои позиции и только-только начал знакомится с вверенным ему отрядом.       Вот удалось наладить взаимодействие хотя бы в пределах города. Надежда воспользоваться проводными линиями связи пропала вместе с электричеством. С ним и до этого были проблемы, сутки назад все отрубилось окончательно. Андерсон видел несколько инверсионных следов уходящих за горизонт на севере, похоже, противник перестал миндальничать и начал обстреливать с орбиты уже само плоскогорье.       Жиденькое ПВО прикрывающее округу смогло несколько проредить первую волну, сейчас же они играют в прятки с орбитальной группировкой врага. Пришлось выделить часть гарнизона для защиты остатков ракетчиков. Быть может им удастся ещё дать прикурить противнику.       Четыре сотни человек, четыре пулемёта, одна автопушка и десяток противотанковых гранатомётов. Все это добро оказалось под командованием лейтенанта. Но хоть вооружены бойцы все по стандарту. Были даже разнообразные охотничьи болтовки. Это помогло бы против пехоты эфириалов, однако против ксеносов, защищённых индивидуальными щитами, мало пригодно. Нашлась промышленная взрывчатка. В городе была ещё бронетехника, и неполная рота СПОшников, но этого мало и на их поддержку стоит рассчитывать, если станет совсем туго. Хотя ему не без гордости представили четыре «броневика», которые раньше были грузовиками. Боевая ценность у них около нулевая, но в каждом есть пулемёт, а это удваивало их количество в подчинённом Андерсону отряде.       Пулемёты распределили равномерно по фронту, автопушку затащили в какой-то магазин. Двух этажное здание возвышалось над окрестными домиками. Из взрывчатки сделали четыре управляемых фугаса и заложили их в коллекторы на перекрёстках. На этом подготовка к обороне закончилась. Времени не осталось       Началось после обеда. В окрестностях были замечены дроны врага. Вначале об этом прошипела рация, и уже через пять минут Андерсон смог сам наблюдать пятёрку машин чужих. Они быстро приближались к городской черте. - Чанов! Пошли направо кого-нибудь. Пусть подпустят поближе. Как прикончат эти железяки, сразу меняют позиции. За нами наверняка наблюдают, - приказал лейтенант, не отрываясь от бинокля. Где-то на востоке разгорелась перестрелка. Послышалась стрельба и с юга. - Воздух! – раздался крик.       К городу приближались вражеские аппараты. Андерсон ещё не сталкивался с подобными машинами. Черт его знает за счёт чего летают эти недовертолёты. Но шесть машин явно нацелились на Джечноу. Началось шевеление в роще. И тут справа началась стрельба. Дронов разобрали быстро, но пара вражеских леталок тут же ринулись к засветившим свои позиции ополченцам. Потянулись хвосты ракет к земле, застрекотали пушки ксеносов. - Выползли, - буркнул Андерсон. К городу развернувшись строем фронта быстро приближались восемь БТР противника. - И чем же мне вас угостить? - Мао! Мао, подрывай сразу, как выползут на перекрёсток, - крикнул лейтенант ополченцу с подрывной машинкой. А сам связался с мэрией и доложил ситуацию. Не заходя в город, противник сбросил десант и стал аккуратно приближаться к домам. - Товарищ лейтенант, - привалился к стене запылившийся Чанов. – Дроны уничтожены, у нас четырнадцать убитых и двадцать раненых. Пулемёт разбило. - Ясно. Теперь постараемся не пустить этих вот в город, - сказал Дэвид и пристроился у заложенного на половину кирпичом окна, ловя в прицел силуэт врага. Ксеносам оставалось пройти до первых домов ещё метров сто пятьдесят, как кто-то открыл огонь. Его тут же поддержали остальные. - Да, Бля! – ругнулся Андерсон. Полыхнули синим щиты вражеской техники, бойцы попадали рядом с ней на землю. - Дерьмо, Дерьмо… - откатился лейтенант от импровизированной амбразуры, по бетону тут же защёлкали пули. Дернулась голова Чанова, который стоял у соседнего окна. Тело обмякло, и медленно сползло на пол. К нему подскочил боец, но помощь там уже явно не нужна. Рядом в стене появилось несколько отверстий, бетонная крошка шрапнелью сыпанула по помещению. - А вот и техника подключилась, - Андерсон отползал подальше. В то ли подсобке, то ли чулане спрятали небольшую рацию, которая могла пробиться сквозь помехи. - Купол! Купол! Это Запад-2! - прокричал Дэвид. – У меня восемь пеналов! И останавливать их нечем! - Понял. Над городом авиация. С востока давит техника. Пошлём кого сможем. - Ух, кого смогут, - Андерсон вернулся к окну. Противник оставался на месте, БТР давили огнём стрелявших по ним ополченцев. Набрав воздуха в лёгкие лейтенант заорал: - Прекратить огонь! На него обернулись находящиеся тут же ополченцы. - Вы технику даже не поцарапаете! А пехоты не видно. Они же нас так перещёлкают. Ты давай туда! Огонь прекратить позиции сменить, - замахал руками лейтенант раздавая указания. Ополченцы постепенно прекратили стрелять. БТР ксеносов тут же медленно двинулись вперёд. - Сэр, вас вызывают! – раздался крик. Андерсон бросился к рации: - Здесь Запад-2! Запад-2! - Это сто восьмой. Слушай Запад, сейчас поможем, - прохрипело в гарнитуре. - Идём вам на помощь. Обозначьте свои позиции. - Будет зелёный дым. В воздухе аппараты противника, - попытался предупредить спешащую авиаподдержку Дэвид. - Плевать на эту мошку. Держитесь.       Противник подошёл совсем близко и к домам рванули пехотинцы. Ополчены, успевшие оправиться от первых мгновений боя, вновь открыли огонь. Навстречу противнику полетели гранаты. Парой хлопков отозвались пущенные противотанковые ракеты, но были сбиты на подлёте. Вновь заговорили пушки БТР. Вот один двинулся вперёд. - Мао! ДАВАЙ! Мао? Да твою мать! – ополченец сидел в углу обхватив автомат и не мигая смотрел на тело товарища с развороченным лицом. Стоящий рядом боец увидел это и прекратив стрелять активировал фугас.       На улице рвануло, здание заходило ходуном, а на улице все затянуло пылью. Андерсон выскочил из полуподвала на задний двор, настала пора отметить свою позицию. Кто бы там не шёл на помощь, будет неприятно, если они перемешают с землёй и его ополченцев. Лейтенант поднял голову и осмотрел небо, хотя понимал, что заметить те же атмосферники, заходящие в атаку почти невозможно.       Увиденное поразило. Над городом плыл корвет. Чертов корвет, ещё две недели назад он сам на таком служил. Бинокль сам прыгнувший в руки позволил лучше рассмотреть корабль. Многочисленные отметины покрывали обшивку, несколько заплат и явное отсутствие метров десяти правой оконечности. Корвет быстро приблизился и завис над окраинами Джечноу. К поверхности понеслись плазменные заряды.       Под губительным огнём с неба противник быстро кончился. БТРы попытались скрыться на улочках города. Но одноэтажная и довольно редкая застройка на окраине мало способствовала этому, скрыться от плазмы никому не удалось. Пехоту противника, которая местами успела занять окраинные дома, задавили сосредоточенным огнём. Корвет не стал задерживаться над городом, в любой момент мог последовать орбитальный удар. И если корабль мог увернуться, то город такой возможности был лишён. - Сто восьмой. Здесь лейтенант Дэвид Андерсон, - попытался связаться уходящим корветом. - Дэвид? Жив! Был рад помочь, – раздался знакомый голос. - Марк. Какого черта? Вы должны были затопиться! Ты вообще глаз потерял. - Как затопились, так и всплыли. Подремонтировались и всплыли. А глаз... я теперь как настоящий пират, попугая на плече не хватает, хаха. - Марк. Вас собьют! - А как же, но не волнуйся. Мы сняли защиту с реактора, уже разогнали до ста десяти. В машинном фонить начало будь здоров, механики требуют винную порцию и кондиционер. Бахнем так, что даже обшивки не ост…       Эфир заполнил треск , а удаляющийся силуэт корвета скрыл султан земли и пыли. На орбите начали принимать меры, но дергающийся из стороны в сторону корабль увернулся и продолжил путь.       До конца дня противник больше не появлялся. Вечером Андерсон окончательно подвел итоги боя. Получасовая перестрелка унесла девяносто четыре жизни, ещё около восьми десятков раненых отправились в госпитали. У него ещё все более менее хорошо. Пришедшее «пополнение» поделилось новостями. С востока город на прочность попробовали более серьёзные силы. Там и вертолёты трудились, до того как их не ссадил корвет. Докричались до нас ПВОшники, в округе приземлились ещё несколько челноков. Так что спокойной жизни у нас не будет.

***

Высокая орбита Шанси. - Эр адмирал, Противник в системе! Сектор 23-34-М, - доклад сопровождался баззером тревоги.       Адмирал Сервус Ресели, всего пять дней как получивший приставку старший напряженно наблюдал за прибывающими кораблями противника. Вот и он оказался в положении Артериуса, только у того не было за спиной миллиона легионеров на поверхности. - Духи… - достаточно громко прошептал кто-то на мостике. - Эр адмирал, двенадцать отметок: семь дредноутов, четыре крейсера, свехдредноут. Противник начал разгон. - Транспортам и вспомогательным судам покинуть систему. Точка сбора ретранслятор 314b. Быть готовым совершить переход, - командовал Ресели.       За прошедшую неделю удалось набрать материал для выработки хотя бы примерного плана по противодействию чужакам. Не исключался прорыв врага к планете, а потому часть транспортов ушла в Пространство Цитадели. Вот только штаб больше рассчитывал на прибытие конвоя, который час назад исчез в соседней системе. Четыре дредноута и транспорты, были бы наверняка по зубам находящейся под его рукой четвёрке тяжёлых вымпелов и трём десяткам крейсеров. Как разбираться с прибывшим флотом пока непонятно. Но они могут как минимум выиграть время, максимум через семнадцать часов прибудет Артериус, тогда шансы на победу увеличатся. К противнику стартовали отряды крейсеров. - Изменение параметров целей.       Вот ещё одна проблема, - непонятные щиты. Что это и как против них действовать неизвестно. Пока выходит только заваливать их градом снарядов. Первые отряды крейсеров выпали в миллионе километров от вражеской эскадры. Пара секунд прицеливания и навстречу кораблям понеслись болванки. - Легат, противник прибудет к планете через четыре часа, флот не имеет возможности удержать орбиту. Мы выполним свой долг, но здесь и сейчас враг сильнее, - отстранёно произнёс старший адмирал, глядя на Корруна. – Транспорты с ранеными ушли к ретранслятору, есть ещё возможность принять часть войск на фрегаты, которые не примут участия в сражении, но это максимум полторы тысячи. - Удалось вывезти раненых и это главное. Легион дождётся прибытия основных сил. Бойцы Иерархии покажут все на что способны. У нас достаточно боеприпасов, что бы перемолоть любого противника. Главное, что бы флот не сильно задержался. - Подкрепления прибудут в кратчайшие сроки и выбьют врага. Пусть хранят вас духи легат. - И вас адмирал, и вас.       Едва закончился сеанс связи с поверхностью, как за орбитой шестой планеты появился ещё один отряд противника. Разведчики ещё не успели приблизиться достаточно близко, что бы определить цели, однако старший адмирал был уверен, что это пропавший два часа назад вражеский конвой.       Если принимать в расчет, что корабли подобного типа были пока не замечены в использовании ССД, то путь этого отряда до Шанси замёт больше суток. А значит стоит сосредоточится на первом отряде.       В дело вступили оба дредноута и два линейных крейсера. Но враг уверенно шёл сквозь волны вольфрама. Не скованные транспортниками корабли противника уверенно маневрировали, заливали пространство перед собой потоками плазмы, плавя и, отклоняя снаряды.       Сервус решил не дожидаться прибытия чужаков на орбиту колонии. На сближение первыми пошли фрегаты. Хаотично маневрирующие кораблики понеслись вперед, быстро сокращая расстояние. Ожидая ответного огня, на расстоянии световой секунды, фрегаты заложили несколько кульбитов. Но враг остался безмолвным. Наконец чужаки посчитали дистанцию оптимальной и ответили. Пять фрегатов исчезли в огне, ещё три развернулись и постарались уйти подальше, оставляя за собой едва заметные следы. - Вперёд! – выдохнул турианский командующий. У них есть время сблизиться и нанести повреждения и постараться разорвать дистанцию.       Из-за корпусов вражеских кораблей выметнулись две сотни небольших аппаратов. Ресели выругался про себя, он достаточно знал об этих машинах размерами с приличный челнок. Ваэдо успел познакомится с этими машинами при атаках на конвой в соседней системе. Эти машины успешно парировали торпедные атаки, отгоняя от конвоя фрегаты и корветы. Благодаря своей манёвренности они были мало уязвимы для огня главного калибра, а в радиус действия ПОИСК так и не вошли. Слаженный запуск ракет оставлял мало шансов для оказавшихся поблизости кораблей. Продолжить атаку, - лишиться не малой части своих лёгких сил. - Фрегатам отмена, - прозвучал приказ. – Переход по готовности! Вдогонку за резко развернувшимися кораблями уже неслись ракеты. - Цель-7 лишилась щита, - Сервус замечает изменившиеся параметры одного из дредноутов врага. - Сосредоточить на ней огонь. Но потеря щита означала и увеличение дальности стрельбы. Дальше сближаться уже нет смысла. Следует команда и турианский флот бросается в стороны как косяк рыбы от хищника. - «Рантон» потерял ход, - прозвучал доклад. Уже развернувшиеся корабли поразил вражеский залп. Сверкнули попадания на броне. Ещё один фрегат развалился на части. Закувыркался турианский крейсер, паря из пробоин. Его экипаж попытался стабилизировать полёт, но усилия оказались бессмысленны, уйти на сверхсвет не было возможности и через минуту корабль, получив пятнадцать попаданий, исчез в облаке взрыва.       Флот Иерархии вновь отошёл на безопасную дистанцию и возобновил обстрел. Сервус быстро изучил данные по потерям и повреждениям, переключился на анализ прошедшего столкновения. Был ли смысл во всех его действиях? Удалось сбить щиты с семи кораблей, оптика зафиксировала попадания, но вот их последствий не заметно. Ну хотя бы выяснили, что четыре дредноута не являются таковыми. Пара выступала, чем-то вроде носителей, именно с них стартовала та группа челноков. Назначение ещё двух пока непонятно.

***

      Турианцам в сложившейся ситуации было сложно оценить состояние человеческих кораблей. Да, уже неделю крейсера Ваэдро трепали эскадру Ромашина, но существенных результатов они не добились. Человеческие корабли фонили в широчайшем диапазоне, параметры постоянно скакали, что-то понять в этом ворохе информации было невозможно. Разумеется ученые уже предложили ряд закономерностей, но все их выводы заканчивались пометкой, - требует подтверждения.       Кораблям под командой Вейнли приходилось тяжело, но именно на подобное были рассчитаны эти корабли, - прорваться сквозь огонь и добраться до врага. К тому же в отличие от Ромашина, Ян не был связан караваном транспортов. Крейсера активно маневрировали, выбирая наиболее безопасный путь. Тем не менее, щиты постоянно проседали. И даже ротация не помогла бы, если бы не одно существенно но, - «Атлант». Флагман человечества, полторы сотни лет назад относительно легко пережил одномоментный подрыв нескольких десятков боеголовок выдержал и таран нескольких пустотных машин, сейчас уверенно держался. Именно за его огромной тушей прятались от огня турианцев прочие корабли. Благодаря подобным манёврам удавалось восстановить защиту, до приемлемого уровня. Время играло на руку людям. Ещё два часа и они выйдут на орбиту, пройдутся по десанту, сбросят подкрепления. Нужно давить, рваться вперёд и терпеть.       Ресели понимал, что не поможет остановить накатывающего врага. Подавляющее преимущество в крейсерах и лёгких силах ему не поможет. Что бы реализовать превосходство, нужно сократить дистанцию, это выводит их под удар ракет. Выходом виделась массированная атака, навалиться со всех сторон, но размен будет сильно не в их пользу. Однако отступить от планеты и дождаться того же Артериуса, оставить орбиту без боя... Бежать! Пусть и вернуться позже со свежими силами не позволяла честь и дух турианского воина. Здесь и сейчас он сделает все что сможет и даже больше. Те кто прибудет позже, покажут истинную силу Иерархии. Старший адмирал ещё не догадывался, что сейчас в Обьединённом штабе на Палавене, в яростных спорах решалась его судьба. И побеждала идея допустить «умаление чести», а по-простому отвести флот за ретранслятор, через семь восемь дней вернуться и смести врага. Но пока Сервус был предоставлен сам себе и был готов сражаться с людьми до последнего. Адмирал надеялся нанести достаточно повреждений людям, здесь вдали от баз они не смогут провести ремонт и свежим силам Иерархии придётся иметь дело с подранками.       Пробный бой на встречных курсах не прошёл для людей бесследно. Слетевшие щиты открыли путь снарядам к корпусу. Запущенные навстречу вольфрамовые болванки фактически удваивали свою скорость. Крейсерский калибр турианцев не смог пробить броню и добраться до нежных потрохов, а вот тройке снарядов, выпущенных с дредноутов, удалось чуть больше, - испарить все десятки метров брони. Но на то, что бы начать крушить внутренние помещения и агрегаты их не хватило, и три тяжелых крейсера людей обзавелись лишь огромными оплавленными воронками.       Заинтересовала Вейнли реакция противника на запуск МЛА с авианосцев. Две сотни машин заставили отвернуть фрегаты противника. Ком. флота сдерживал себя, себя и своих капитанов, противник постоянно находился в радиусе действия тяжелых ракет. Но массовый запуск не имел смысла, - убегут.       Турианцы кружили вокруг людей словно рой. Кружили на почтительном расстоянии. Ресели дожидался последних подкреплений. К тому же вот-вот должен прибыть Артериус со своей эскадрой, на последнем сеансе связи он предупредил, что возможно сможет отыграть десяток часов. Когда до Шанси осталось около полутора часов, флот Иерархии пошёл в атаку.       Вновь замелькали между человеческих кораблей МЛА. В этот раз УКП сбросил и «Атлант», утроив их количество в космосе. Отстыковались висящие на двух буксирах эскортники Х-СОМ, - фрегаты и корветы. Они сразу заняли место в построении. Пронзил космос залп турболазеров. Несколько вспышек, отметивших попадания, подстегнули турианцев. Чем бы не являлось это оружие людей, по скорострельности оно уступало в разы даже тяжелым ускорителям дредноута.       Однако, несмотря на то, что именно турболазеры называли главным калибром, они не были им, их предназначение перегружать щиты эфириалов. Основным и любимым оружием людей были и остаются ракеты. А потому, как только быстро приближающиеся турианские фрегаты и крейсера пересекли невидимую границу невозврата, десятки ракет покинули пусковые.

***

      Вейнли находился в БИЦ корабля, где на большой голограмме отображалась ситуация в окружающем пространстве. Фрегаты противника уже открыли огонь по приближающимся ракетам, но скорость сближения слишком велика и время огневого контакта всего пара секунд. Огонь лазеров ПОИСК не может быстро уничтожить волну ракет. Но и тяжелые ракеты не способны довернуть за резко вильнувшими фрегатами. Хотя иногда электронные мозги считают дистанцию достаточной, и ракета зажигает маленькое солнце рядом с корпусом ускользающего врага.       В отсеке раздаются скороговорки отчетов об уничтоженных целях. Навстречу противнику вылетают МЛА. Это сбивает атакующий порыв, но капитаны фрегатов решают рискнуть. Правда, рискнуть по разному. Часть продолжает рваться вперёд, часть запускает дезинтеграционные торпеды с предельной дистанции.       Плазменные орудия ПРО переключаются с создания завесы на работу по профилю. УКП снаряженные в истребительной комплектации, пытаются перехватить торпеды, благо те по скорости на порядки уступают ракетам людей, при этом ещё и замедляются. Штурмовики и ракетоносцы выбирают целями рвущиеся вперёд фрегаты.       Крейсера ксеносов приблизились достаточно для ведения прицельного огня. Один за другим отключаются человеческие щиты. Град снарядов бьёт в корпус. Ответный залп турболазеров, на этот раз по крупным кораблям противника. И наконец первые ракеты достигают ксеносов. Прорвавшиеся сквозь заградительный огонь, настигшие закладывающего предельные манёвры врага, они порождают ослепительно яркие плазменные шары.       Часть рукотворных звёзд лишь облизывает борта, другая, более удачливая вязнет в защитных полях и взрывается уже почти коснувшись брони. Яростное пламя рвёт обшивку, распыляет экипаж, поджигает то что казалось бы не может гореть. Один за другим распадаются на обломки крейсера противника. Вспыхивают вторичные взрывы. Вот уже и плазма начинает рвать корпуса повреждённых и не способных уйти уз под удара кораблей. Люди предельно сосредоточены. Любой относительно крупный остов опасен. Эфириалы не чурались тактики Х-СОМ и повреждённые прекратившие огонь корабли, могли все же открыть огонь по оказавшемуся рядом судну, могли они и протаранить неосторожно маневрирующий корабль. А потому крупные обломки впереди по курсу безжалостно превращались в оплавленные куски. - «Москва»! – чей-то возглас привлекает Яна.       Он успевает заметить совместившиеся отметки тяжелого крейсера и вражеского фрегата. Висящая перед глазами сводка параметров кораблей, чуть меняется. Напротив названия крейсера замирают два слова, - нет сигнала. Но на голограмме отметка крейсера не пропадает. - Есть связь! – чуть отпустил напряжение доклад. После такого столкновения огромные разрушения и потери неизбежны.       Основной этап сражения закончился. Дистанция между противниками начала быстро расти. Словно два средневековых рыцаря на турнире, враги сошлись грудь в грудь, обломали копья о щит врага и сейчас расходятся, что бы взять новое и повторить. А в повторе Вейнли не сомневался. Да, они не слабо потрепали ксеносов, но не катастрофически. К тому же, его корабли так же получили повреждения.       Решился вопрос с «Москвой». Тяжелый крейсер фактически лишился носовой оконечности. Передняя треть корпуса представляет из себя мешанину из оплавленных и перекрученных конструкций. Но длинный список повреждений одного корабля только дополнял куда более крупный список всей эскадры. Одно хорошо, никто из основных вымпелов ход не потерял. Но обломки тридцати семи УКП остались позади, фрегат ПРО вынужден вновь пристыковаться к буксиру, сам он поддерживать эскадренную скорость не в состоянии. Потеряли три корвета, в результате неосторожного манёвра они выкатились слишком далеко от эскадры и были буквально растерзаны торпедами врага, запущенными в упор. Противник отошёл подальше и активировал ССД, спустя десяток минут ксеносы вновь оказались на орбите Шанси. - Отметки в секторе 9-8-5-DS33. - Сколько? – спросил Вейнли, не увидев на голограмме числа. - Слишком далеко. Помехи, отметки сливаются. - Похоже, это те твари что сорвались с крючка у Жемчужной, другим там взяться неоткуда, вот только их явно стало больше, - про себя проговорил Ян.

***

      Сервус уже оценил потери, ещё два таких захода и он останется без эскадры. При этом противник не замедлил хода и все так же приближался к планете. То как враг разобрался с роем торпед, так же заставляло стискивать манибулы. Из сотен запущенных, целей достигли тринадцать. Из рискнувших подобраться поближе к врагу фрегатов из атаки не вышел никто. Вражеский отряд с грацией крогана прошёл через их строй, оставив за собой лишь мелкие обломки. С эффективностью дробилки чужаки перемололи корабли оказавшиеся у них на пути.       Будь он проклят, но один из дредноутов протаранил фрегат. Подобное столкновение вывело бы из строя и поставило на грань гибели любой из турианских дредноутов, корабль чужаков продолжал путь, мало того у него восстановилось защитное поле. Адмирал, не хотел признаваться, но где-то внутри он уже начинал бояться. Самый крупный вымпел врага так и не потерял щита, и вообще не реагировал на попадания. Безумная мысль о неуязвимости старательно отбрасывалась, но раз обычное оружие пасует перед его защитой, что может совладать с подобным гигантом? Таран? Намеренно повторить действия капитана неизвестного фрегата, на чем-то крупнее. Основное оружие противника показало себя во всей красе. Взрывы до боли на поминающие ядерные и термоядерные, были смертельно опасными. В череде вспышек исчез "Макстер", один из двух дредноутов под его командованием. И он возглавлял список потерь, детально просмотреть его он ещё успеет и без того ясно что потери большие, слишком большие. А пока следует решить, наконец, как действовать. Короткое, но при этом ожесточенное столкновение тяжело далось флоту. Артериус связался с Ресели, едва прибыв в систему, доложил о состоянии своего отряда и уточнил остановку. Сейчас оба турианских адмирала согласовывали свои дальнейшие действия. - Все транспорты уходят к ретранслятору, - закончил свою речь Аретериус. - Артериус, что у тебя с зарядом? - спросил Ресенли. - Последний отрезок был трудным, шли на пределе. Хватит на то что бы добраться до Колонии и встретить врага. Без разрядки из системы мы не уйдем. - Хорошо, отправляй десант. Я прикажу переправлять весь тот табор, что собрался у реле на нашу сторону. До подхода противника у нас пятьдесят шесть минут. Я предлагаю потанцевать на орбите. Местные луны как нельзя кстати. - Корабли готовы к переходу. Транспорты отправятся через три минуты. - Хорошо. Продолжим, как прибудешь.       Старший адмирал занялся подготовкой к встрече приближающегося врага. Распределить часть сил для действий из засад. Собрать в кулак более-менее целые корабли. Создать несколько групп, что будут вести фланговый обстрел. - Все мы теперь как артакки, рычать можем, а кусаться уже нет, - привлёк внимание капитан «Мавора», дредноута на котором адмирал держал свой флаг. - Все четыре шахты разрушены. Ведение огня главным калибром невозможно.       Один из четырёх вражеских залпов был нацелен на флагманский дредноут. Пять попаданий, все в носовую оконечность. Корабль почти остался целым, броня была пробита лишь однажды, но это пробитие оказалось фатальным. Часть сегментов курсовых ускорителей оказались уничтожены. А значит теперь у него остались лишь пять артиллерийских кораблей. От его четвёрки остались два линейных крейсера, плюс три вымпела Артериуса.       Пока флот готовился к последней битве. На поверхности вовсю шли приготовления к обстрелу с орбиты. Коррун действовал по двум направлениям. Для начала распылить войска настолько, что бы они перестали быль лакомой целью для космических кораблей. Распылить и замаскировать, благо инженерных частей у него в подчинении было предостаточно. Опасность быть перебитыми поодиночке, нивелировалась высокой мобильностью рассредоточиваемых частей. Соседи всегда могли прийти тебе на помощь в кратчайший срок. Второй это войти в клинч. Сблизиться с частями противника настолько, что орбитальный удар задевал бы и своих. Была вероятность, что местные пожертвуют частью своих сил ради уничтожения турианцев. Но надежда на мирное население, именно его все это время так яростно оберегали обороняющиеся. - Вот ты и превратился в террориста… - пробормотал сам себе легат. – Прикрываешься гражданскими, в надежде что прибывший отряд полиции не откроет стрельбу. - Легат? – задал вопрос встрепенувшийся связист. - Дай мне связь с орбитой, - твёрдо произнёс Коррун.

***

Башня совета. - Советник Хилакус, это переходит все разумные границы, - начала Тэвос. – Мы закрывали глаза на ваши действия, но всему есть предел. Вы начали мобилизацию. - Частичную мобилизацию, в рамках глобальных учений, - поправил азари турианский советник. - Оставьте это для публичных СМИ. Совет прекрасно информирован, с чем именно вы занимаетесь за недавно активированным ретранслятором, - оборвала матриарх. - Это внутренне дело Иерархии, - отрезал Хилакус. - У Иерархии был шанс оставить «это» внутренним делом. До того момента как вы не привлекли войска обеспечивающие порядок в Пространстве Цитадели, - включился в беседу Веноко. - Веноко прав. Совет выделяет средства не для того, что бы Примарх и Легаты играли в солдатиков на деньги налогоплательщиков, - сказала советница. - Мы вскоре проведём ротацию. Или вы предлагаете вновь провести слушания о перераспределении субсидий? – спросил турианец. - Разумеется, мы ждём вашу делегацию на цитадели через десять дней. Представители от наших правительств так же прибудут к тому сроку, - произнесла Тэвос. - Я сообщу о желании совета Примарху. Так же я вношу предложение о временной приостановке инспекций в частях быстрого реагирования. Корабли и наземные части вынуждены находиться в местах постоянной дислокации. Столь масштабная проверка отрицательно сказывается на ходе боевой подготовки и срывает планы по проведению учений, - был шанс откупиться от азари и молчавшего саларианца. Откупиться и развязать руки. - Кепт, о какой приостановке идёт речь? Из пунктов базирования в не известном направлении исчезли дредноуты, линейные крейсера и множество других вымпелов. И у нас есть сведения, что часть кораблей уже никогда не вернётся. - Саларианский союз, находит неприемлемым текущее положение дел, - быстро проговорил Веноко. - О каком именно «положении дел» идёт речь? – спросил Кепт. - О той войне, что вы ведёте с новым видом, - ответила Тэвос. - Иерархия лишь ответила на агрессию в свою сторону. Мы в своём праве, - Хилакус едва не потерял самообладание, когда понял к чему все идёт. Уступки в перераспределении субсидий, намёки на дальнейшие уступки, всего этого оказалось мало. Теперь азари и саларианцы не отступятся. - Советник Хилакус, Совет Цитадели принимает решение вмешаться в конфликт одного из своих членов со сторонним субъектом, - произнесла азари. - Поддерживаю, - проговорил Веноко. - Дежурное соединение в составе двух дредноутов четырнадцати крейсеров и кораблей охранения готово выдвинутся в зону конфликта - Давно у Союза дежурные соединения комплектуются дредноутами? - с каменным лицом спросил Кепт. - С этой недели. Было признано необходимым создание высокомобильного ударного отряда, - спокойно ответил Веноко. - Азари так же выделят миротворческие дредноуты? - обратился к Тэвос турианец. - Не вижу причин для сарказма. Дредноут, линейный крейсер, десять крейсеров, корабли охранения и четыре полка десантниц, так же выдвинутся к 314-му ретранслятору. - Иерархия протестует против необоснованного вмешательства Совета во внутренние дела. - Мы рассмотрим ваш протест на следующем заседании. А пока Совет Цитадели требует предоставления информации по новому виду, а так же передачи пленных под его юрисдикцию. Нам предстоит общаться с новенькими, и обмен пленными будет хорошим жестом для начала переговоров, - закончила Тэвос.