Знакомый незнакомец

POV Билл — Билли! — продолжала кричать рыжая девочка, но окровавленное лицо могло напугать её, а поэтому я из всех сил старался отвернуться. — Всё хорошо, не волнуйся, Софиа, я в порядке. Вокруг собиралась толпа из папарацци, вечно сующих нос не в свои дела. И откуда они берутся?! Фотоаппараты защёлкали со всех сторон, посыпались вопросы. — Мистер Скарсгард, что случилось? — Билл, кто этот человек? Вы увели у него девушку? — Девушку? Кто она? — вклинилась в расспрос молодая огненноволосая дамочка. Маленькая Софиа, растопырив руки в разные стороны, изо всех сил пыталась разогнать проныр, но слышал её лишь я. На помощь примчалась охрана, а девочка попыталась меня увести обратно в номер. Потихоньку вспышки стихли и желание врезать кому-нибудь исчезло. Уже в сотый раз меня спрашивали «ты точно в порядке?», что неимоверно раздражало. Поднялся кипиш, за окнами собиралось всё больше народу, продолжая снимать и мучить охрану. — Билли, за что это он так тебя? — робко спросила Лиллис, в надежде не получить укоризненный взгляд, стирая последнюю капельку крови над моей губой. Но я и сам не мог ответить на этот вопрос. Наверное, за дело. Интересно, что с Дашей… *** Прошло уже больше двух часов, а журналисты не отходили и на метр от «Джулиуса». Настырные, ненасытные… Поджидают жертву. Уже придумали громкие заголовки для газет. Проблемы начинаются. — Ты сдурел, Скарсгард?! — в номер вылетел запыхавшийся, разгневанный Брюс. Вот уже два года этот вспыльчивый зануда является моим ангелом хранителем в жизни и каскадёром на работе. Спасибо ему за это, но начинает бесить. — Что за показательное выступление ты устроил? Что за девушка? Ты хоть понимаешь, на какой ниточке над пропастью ты сейчас стоишь?! Мускетти меня закопает… — Брюс, прошу, заткнись! Хватит контролировать каждый мой шаг. Я не виноват, что эта скотина полезла, ничего не объяснив, — что за день сегодня, а?! Не дай бог, Саймон попадется мне на глаза, клянусь, я убью его. — Билл, ты заступился за девушку? Скоро приедут репортёры, не смог отделаться. Скажешь, что не знаешь её, и просто не смог стерпеть, как тот парень поднял руку на даму. Сделал предупреждение, а он неадекватный полез в драку, понял? Солгать всему городу лишь для собственной выгоды… Опять. Хватит, это уже не в какие ворота не лезет. Бросив суровый взгляд, я отрицательно покачал головой. Я не скажу этих слов. POV Даша — Прежде чем ты начнёшь понапрасну срывать голос, почитай интересную статью. — «Билл Скарсгард — 26 летний актёр в декабре завершает съёмки самого ожидаемого фильма следующего года…» — перечитав эту строчку уже в пятидесятый раз, я отказывалась верить глупой железяке и цепкой паутине под названием «интернет». Воспоминание о том поцелуе, полном доверия и благодарности, теперь отдавалось быстрыми ударами в груди, приносящими лишь боль. Ком в горле забрал мой голос. Мне солгали, опять. Актёр большого кино… оказывается, я его совершенно не знаю. — Говорил, что рожа у него знакомая. Так, Дэрия, держи себя в руках. — Саймон, зачем ты показал мне это? — лучше находиться в сладком неведении, чем вновь рассыпаться на миллиарды осколков. — Зачем?! Девочка, где благодарность, за то что второй раз открываю глаза и не даю сделать ошибку, о которой будешь жалеть? Я же делаю это всё для тебя, как ты не видишь… «Сделать ошибку второй раз. Второй раз». Когда был первый? Мы знакомы с Саймоном не так давно, чтобы он застал мои ошибки… Если только… — Саймон, от какой «ошибки» ты меня спас ещё? Я не имела близких отношений с 11 класса, — кулаки были сжаты, его глаза отведены в сторону. Он тоже лжёт! — Для меня всё ещё остаётся загадкой, Саймон, откуда родители узнали о НЁМ… ведь знал только ты. — Я не мог позволить тебе любить человека, неравного тебе по статусу. Это просто неправильно. И лишь родители могли с этим что-то сделать. Да, ты много плакала, но справилась, успешно сдала экзамены, а теперь так изменилась. Ты так часто улыбаешься, смеёшься, берёшь от жизни всё! А тогда лишь подстраивалась под его запредельные идеалы. Всё это лишь слова. Он сдал меня родителям! Испортил мою жизнь! — Если бы не ты, мы с ним до сих пор общались бы! Я думала, что он всё узнал и просто ушёл… Бросил и забыл. Всё это время я считала себя виноватой! — сил сдерживать всё в себе больше не было. Слёзы беспрерывно капали на пол, я не кричала, а просто хрипела. Вокруг одна ложь! Всё могло быть сейчас по другому. Я помчалась в комнату, срывая с крючка рюкзак, в надежде уйти отсюда. — Дэрия! Что ты делаешь? — Отвали от меня! — скинув его руку с плеча, я запихивала всё что влезет, как попало. — Как ты не понимаешь, я хочу сделать тебя счастливой… — Нет, не хочешь. Ты думаешь лишь о себе, ведь кроме меня никто о тебе не позаботится! Тогда, весной, ты забрал тот лучик солнца из моей жизни, заставив винить себя! И ненавидеть его… - ярость поглотила способность здраво мыслить. Оказывается, даже друзья могут пырнуть по душе ножом. — Дэрия, я люблю тебя! С самой первой встречи полюбил, — он развернул меня к себе лицом и прикоснулся губами к моим. Нет! Я сопротивлялась изо всех сил, и всё-таки вырвав руку из его хватки, я оставила на его щеке отпечаток «благодарности». Схватив сумку, и сняв куртку с вешалки, я бросилась прочь из дома. — Я — Дарья! Д-а-рь-я! Адьёс! Мне плевать куда я пойду, только бы подальше от людей. День в самом разгаре, а такое чувство, что вечереет. Всё небо заволокло тёмными тучами, с деревьев слетают последние листья. Не зная, каким путём я иду, было принято решение просто идти и всё. Сердце ушло в пятки, когда вспомнилось спутанные наушники, лежавшие на тумбочке. Рука нырнула в карман плаща — боги! Я их не забыла. Без наушников чувствуешь себя раздетой… Альбом «депресснячок» — когда и так херово на душе, можно добить себя музыкой. Оглянувшись, я поплелась вперёд, просто подальше от Саймона. «Я иду по пустынной дороге, По единственной дороге, которую я знаю. Мне неведомо, куда она ведёт, Но для меня она, как дом, и я иду по ней один». Green day — «Boulevard of broken dreams», каждая песня служит для определенного типа настроения, и эта та песня, после которой появляется стимул идти дальше, наплевав на мир с чужими мнениями, и жить для себя. «Я иду по этой безлюдной улице По бульвару разбитых надежд, Там, где спит город, А я один, и я иду в одиночестве». Строчка за строчкой, шаг за шагом, я оказалась в знакомом мне месте. На улицах никого, лишь голые деревья служат напоминанием о приближении зимы. Ленивой, скучной, холодной, от которой никто не спрячет. «Я иду в одиночестве, Моя тень — мой единственный спутник, Моё опустошённое сердце — это единственное, что бьётся. Иногда я хочу, чтобы мне кто-нибудь встретился, А пока я иду в одиночестве». Передо мной те самые прозрачные двери. Я пришла поговорить с ним: зачем обманул? Как доверять или началу дружбы пришёл конец? Вопросы от которых всё скручивает внутри, но идти больше некуда. На ресепшн сидела темноволосая девушка с острыми чертами лица, придававшее ей угрюмый вид. — Здравствуйте, а где я могу найти мистера Скарсгарда? — отведя взгляд от компьютера, она подняла глаза на меня, скорее всего разгадывая, кто я такая и что мне нужно. — Простите, встреча с фанатами уже прошла. — Нет, нет, я его знакомая. Мне очень нужно с ним поговорить. — Я не могу вас пропустить, там идут съёмки, много репортёров… — какая упёртая, но и я не отступлюсь. — Пожалуйста! Я… я подожду, пока он освободится. Это очень важно! Щенячий взгляд, голос полный мольбы и вот я еду на 15 этаж в «715» номер. Пульс участился, постоянно дёргаю рукав парки. Только сейчас я поняла как это всё смешно! С десяти лет я мечтала познакомиться с актёром, взять автограф, сфотографироваться, а сегодня, проснувшись с мистером Скарсгардом, чувствуя его дыхание и тепло рядом со мной, я и не заметила как мечта сбылась с большей силой. Только вот теперь нет желания визжать от счастья и скорее хвастаться подругам. Жизнь оказалась более жестокой и непредсказуемой, чем я думала. Шагая по длинному коридору, перед глазами мелькали цифры в бронзовых табличках: «711»… «712»…«713», «714», «715»! Вот он. Дверь открыта, из комнаты доносятся шум и вспышки камер, меня они уже раздражают. Едва выглянув из-за проёма, я успела разглядеть лишь рукав так полюбившейся мне джинсовой рубашки, а потом «стеклянный» мужик закрыл мне весь обзор. — Скажите, правда ли, что «Оно» заставит вздрагивать не только подростков и студентов, но и взрослых? — знакомое название. «Оно» — книжка из библиотеки? Он снимается в фильме Стивена Кинга, поняла. — Верно. Стивен Кинг — гений, а мы не хотим его разочаровать, поэтому всё, что должно быть: скримеры, кровь, отважные дети и жуткий клоун с шариками — будут на месте. Он так уверено отвечает, без запинок, долгих размышлений и отклонений на другую тему. — Сколько занимает грим? — 6 часов, не представляете, как трудно это смывать. — Многие девушки вас поймут, -засмеялась журналистка, остальные тоже подхватили, но его смех отличается, такой приятный, который надолго остаётся в памяти. — Вы говорили, что не дрались публично и не любите споры. Что случилось сегодня утром? Я знала, что дойдёт до этого. Но Билл смелый, он не боится таких вопросов. Мужик с микрофоном отошёл, и я смогла разглядеть на большом телевизоре фотографию, когда мы садимся в машину. — Мужчина на фотографии неправильно обращался с девушкой, оскорблял и пытался поднять руку, я не мог этого допустить, сделал предупреждение, но он накинулся с кулаками. Что делать, многие не понимают спокойный язык. Оскорбил? Поднял руку?! Это неправда. Он опять лжёт, выгораживает себя перед камерой. Подождите… — А эта девушка, кто-то видел, как она выходила с вами на улицу. Вы знаете её? Билл замолчал всего на пару секунд, а мне казалось, что прошла целая вечность. — Нет, я никогда её раньше не видел, я не знаю её. Слёзы предательски потекли, оставляя солёные дорожки на щеках. Слёзы разочарования, обиды и унижения. Он не знает меня, никогда не видел... Словно всё вырвали внутри, стало душно и тяжело дышать. Я всё поняла. Ему не нужны проблемы из-за меня, я только случайная знакомая, лишняя проблема... Развернувшись, в спешке запуталась ногой в проводах от оборудования, так, что я споткнулась, но успела ухватиться за противоположный край дверного проёма. На шум все резко обернулись, Билл вскочил, не веря своим глазам. Во взгляде раскаяние за сказанное, но это ничего не изменит. — Простите… — прошептала я, и выбежала на лестницу, спрятавшись за углом, медленно сползая на пол. Почему со мной так поступают?! За что? Я хочу спрятаться от этого жестокого мира, эгоистичных людей, всего этого. Все отношения разрушены, как тогда, вновь одна…