Нет ничего прекраснее стодолларовой купюры

В клубе как обычно было многолюдно. Дым висел под низким потолком, откуда-то изнутри помещения, с невысокой сцены по всему клубу, по головам и телам, казавшимися сплетенными в единый организм, содрогающимся в ритм музыки, бегали лучи света. Эвен сразу прошел к любимому месту у бара. Он знал, что это место будет свободным, он всегда приходил к тому моменту, когда на сцене у пилона танцевал… — Как обычно? — бармен узнал его. Эвен кивнул. Музыка оглушала его, он прочел вопрос бармена практически по губам. Дым щипал глаза, но Эвен любил запах этого клуба. Откуда-то тонко несло марихуаной. Запах сигарет, пота и чего-то еще, дикого, живого смешивался в коктейль, который Эвен любил принимать по воскресеньям вместе с обычной виски — кока-колой. Он сделал глоток, ощутил верхней губой холод ледяного кубика и повернулся к сцене, где выступал один из талантливейших местных танцоров. Стоило посмотреть на него и в глаза бросались блондинистые, иногда почти золотые волосы. Потом можно было заметить большие зеленые глаза, а затем…ты видел то, что уже никогда не забудешь. Родинку над верхней губой, тонкой и изогнутой словно силуэт чайки. Эвен не чувствовал, как капли стекают по стеклу стакана на его пальцы, его взгляд растерянно скользил по белой коже Исака Вальтерсена, выполняющего на пилоне необычные сложные фигуры. Мысли следовали за каждым его движением, полуобнаженное тело, извивающееся в страстном танце не позволяло реальности войти в задымленный зал и еще трезвую голову Эвена. Когда выступление закончилось, Исак привычно посмотрел в сторону бара, он знал, на чей взгляд натолкнется, отстраненный и в то же время прикованный к нему. Белокурый юноша ушел со сцены и магия исчезла. Эвен снова почувствовал свое тело, ощутил жажду, внезапную нехватку свежего воздуха и то, как сменившаяся музыка больно била по ушам. Запах пота ударил в нос. С еле заметным вздохом Эвен приложился к своему напитку. Сначала он почувствовал на плече руку, затем услышал: — Понравилось? И только после этого увидел Исака, подсаживающегося к нему за стойку. Эвен мог бы наговорить Исаку множество комплиментов, но ему не хотелось выглядеть восторженным щенком. Поэтому он просто кивнул. — Угостить тебя? — Конечно. Исак как всегда заказал самый дорогой напиток. Для Эвена деньги не были проблемой и он об этом знал, гораздо сложнее дело обстояло с разговорами. Эвен предпочитал смотреть и наслаждаться своими собственными мыслями, легкие беседы ему не давались. Сначала Исак пытался флиртовать, но все его попытки сталкивались с внимательным, но недогадливым взглядом Эвена. Только, как и все мужчины, Эвен понимал язык тела. Поэтому прихватив соломинку коктейля губами Исак невзначай прижался к плечу Эвена. Их отношения нельзя было назвать идеалом, ох, они были далеки от этого. Иногда они не виделись неделями, затем Эвен заявлялся в клуб, в одно и то же время, в один и тот же день недели, смотрел, как Исак танцует, угощал его выпивкой, а затем увозил к себе. Они могли быть вместе пару недель, Эвен мог даже отвезти его в какую-нибудь теплую страну, поваляться на песке в выходные, а затем снова исчезал. Исак не знал, чем он занимается, ему было достаточно того, что во время их совместной жизни Эвен не скупился на него. От касания еще разгоряченного тела, от вида светлой молочной кожи на запястьях Исака, от его запаха, приправленного перчинкой пота (не такого, что Эвен ощущал раньше в этом клубе, а совсем иного качества), воображение Эвена раз за разом уводило их обоих из клуба, в его лимузин, затем в его номер в Осло Плаза, где они… — Поехали? — Исак смотрел ему в глаза. Эвен снова лишь кивнул в ответ. Он расплатился, оставил чаевые и направился к выходу. Исак скользнул под его руку и, ничего не говоря, обвил его предплечье, словно так и должно было быть.