Чудеса надо экономить

Более стремительного рывка Дайки, казалось, не совершал даже в баскетболе. Он накинулся на Кагами, словно от этого зависела его жизнь, целуя столь неистово, что обоим перестало хватать воздуха уже через несколько мгновений. Аомине вжимал его в диванные подушки, лишив парня возможности сделать хоть какое-то движение, даже обнять в ответ. Дайки чувствовал едва заметную дрожь тела под ним. Кагами чуть слышно застонал ему в губы – Аомине прижал рыжеволосого спиной к углу дивана. Было неудобно. - Отпусти, придурок! – прорычал Тайга, выворачиваясь из-под поцелуя. - Да щаз! – в ответ усмехнулся Дайки, перехватывая за запястья руки, которые пытались его оттолкнуть. Кагами, потеряв последние крупицы терпения, выдернул из цепкого захвата руку и, не сдерживаясь, заехал кулаком в челюсть Аомине. Тот отшатнулся, но в следующее мгновение запустил пальцы в растрепанную багровую шевелюру и сжал кулак, крепко ухватив короткие жесткие волосы. - Ах ты ублюдок... - сквозь зубы прорычал потерпевший, быстро оценив ладонью масштабы ущерба. Оный был оценен как незначительный. Свободная рука Дайки медленно легла на шею непокорного любовника. Пальцы он сжимал постепенно, наслаждаясь ощущением быстро бьющейся жилки под своими пальцами. А Тайга неотрывно смотрел в эти синие, потемневшие от возбуждения, полубезумные глаза. - Идиот, сам тогда ломай хребет об угол дивана! - прошипел парень, мертвой хваткой вцепившись в запястье синеволосого. - Или старость нагрянула внезапно? И склероз выветрил из твоей пустой башки где находится спальня? Да и там уж все небось на полшестого? По мере того, как говорил Кагами, глаза Аомине расширялись то ли от удивления, ибо нахальства у этого недотепы со школьных времен только прибавилось, то ли от всеобъемлещего бешенства, которое завладевало офицером полиции с небывалым успехом. Финальная фраза стала последней каплей. Хватка на многострадальной глотке Тайги ослабла. Но в следующую секунду в челюсть рыжеволосого прилетел ответный удар мощного кулака. Парень сделал шаг назад, удерживая равновесие, но его тут же схватили за предплечье и без церемоний поволокли из гостиной. Кровать жалобно скрипнула, когда на нее швырнули крепкое тело, почти сразу придавив сверху вторым. Аомине яростно вжимал Кагами в жесткий матрас, беспорядочно целуя везде, куда мог дотянуться. А дело это было не из простых, поскольку вредный Тайга постоянно ерзал и брыкался, пытаясь скинуть с себя парня и взять контроль над ситуацией. Но оттуда, где адреналин и плотская потребность скручивались внизу живота в тугую пружину возбуждения, произрастало ненавязчивое желание подчиниться, получить удовольствие и ласку, отдаться. Но отдавать себя дешево Кагами не собирался. В конце концов, этот поганец, а по совместительству полуночный гость без намеков на этикет, должен сперва отвоевать и малость помучиться перед тем, как получить награду. А Дайки уже был готов кончить прям так, не раздеваясь, просто от ощущения до одури желанного, горячего как в лихорадке, тела под собой. Он ритмично вжимался в бедра Тайги. Если ранее укусы хоть иногда сменялись поцелуями и нежными прикосновениями языка, то теперь Кагами казалось, что Аомине его просто съест. Съест со всеми потрохами, выпьет его кровь и поглотит душу. И, как ни странно, рыжеволосый особо и не возражал. Дайки кусал его ключицы и едва не выл от досады, потому что не мог найти в себе силы, чтобы отстраниться от Тайги и стянуть с него к чертям всю одежду, чтобы ничто не препятствовало его ласкам. И в какой-то момент борьбы Кагами очень осторожно обхватил ладонями лицо Аомине и мягко приблизил к своему. И прикоснулся к его губам своими. Секунда нежности на мгновение отрезвила Дайки, чтобы после еще сильнее помутить его сознание. Парень замер, нависнув над Кагами, дразня, провел кончиком языка по его нижней губе, после чего выпрямился и стянул с себя рубашку и майку под ней, оставленные джинсы напомнили о себе жгучей теснотой в паху. В следующую секунду он уже вытряхивал Тайгу из одежды, поскольку снять ее нормально не позволяли ни дрожащие руки, ни полнейшее отсутствие терпения. Отбросив футболку и штаны Кагами, оставив того в одном белье, Аомине, умоляя себя о капле сдержанности, снова склонился к парню, начиная зацеловывать его крепкую грудь. "Правда, похудел..." - эхом мелькнуло в сознании Дайки, когда он, вылизывая уже затвердевший сосок Кагами, скользил пальцами по его ребрам, прослеживал контуры рельефных мышц, так отчетливо выделяющихся на бледной коже. А Тайга мог лишь изо всех сил сжимать плечи Аомине, тщетно пытаясь вспомнить как сдерживать стоны, и сжимать зубы, чтобы хриплое дыхание не сказало синеволосому ничего лишнего. Его мягкие губы, влажный язык, острые зубы, горячая слюна и сильные руки - казалось, единственное, что сейчас существует для него в этом мире, сузившегося до размера его комнаты. Кагами выгибался навстречу и терся пахом о бедра Аомине, даже через грубую джинсовую ткань чувствуя его головокружительный стояк. Дайки сполз чуть ниже, покусывая живот любовника, украшенный крепким прессом, и улыбнулся. Кагами был для него идеален - прекрасно сложен, с твердым характером, с совершенно несгибаемой волей; в физическом плане он мог достойно выстоять, что бы там ни задумал Аомине. И поэтому синеволосый не сдерживал себя. На нежность они потом найдут время. Неторопливые ласки и любовь будут потом, сейчас есть лишь голод. Голод обоих, который нужно утолить друг другом, потому что они так глупо потеряли целых шесть лет. Аомине прикоснулся губами к влажной головке члена Кагами, понемногу оттягивая резинку трусов вниз, и услышал сдавленный стон с придушенным рычанием. Действительно, если они будут медлить еще больше, то либо Кагами озвереет настолько, что нагнет самого Дайки, либо Аомине сделает все так, что Тайга после этого не подпустит его к себе минимум неделю, предварительно внеся некоторые поправки лилового цвета в его черты лица. И это в лучшем случае. Решив не испытывать ни судьбу, ни терпение, Аомине вернулся к губам Кагами. Тот с готовностью приоткрыл рот, мгновенно отбирая инициативу, но в этот момент синеволосый скользнул руками под тонкую ткань белья Тайги и сжимая пальцами его крепкую задницу. Это заставило рыжеволосого едва не задохнуться, лидерство в поцелуе было утрачено. Всем телом чувствуя едва ощутимую дрожь Кагами, Дайки ухмыльнулся и разорвал поцелуй, напоследок укусив. - Такой же чувствительный, как и раньше... - с наслаждением выдохнул парень, любуясь румянцем на лице любовника и глядя в его потемневшие от страсти глаза. - Да и пошел ты...! - из последних сил прохрипел Кагами, с ужасом понимая, что его слова прозвучали как приглашение и мольба, а не как попытка огрызнуться. - Шшш, - мягко призвал его к молчанию Аомине, накрывая его губы ладонью и проталкивая пальцы в рот. Кагами со стоном подчинился, тем более, что выбора у него особо не было - другая рука Дайки стянула с ног парня белье, и теперь почти невесомо шершавая ладонь скользила по его напряженному члену, заставляя подчиняться. Аомине же не мог оторвать взгляда от того, как Кагами облизывал, посасывал его пальцы, изредка покусывая, и оттого заводился еще больше. Ему казалось, что продолжи он так и дальше, то кончит от одного только вида того, как Тайга облизывает его пальцы, неотрывно глядя на него в ответ. Возбуждение становилось болезненным. Наконец, когда Кагами думал, что уже задохнется, длинные пальцы Аомине покинули его горячий рот, оставляя за собой тонкую нить слюны. Дайки развел длинные накаченные ноги Тайги в стороны, придерживая его за талию, при этом как-то некстати вспомнив, сколько раз эти самые ноги прыгали на нечеловеческую высоту и тем самым доставляли массу неудобств во время баскетбольных матчей, а так же то, что в школе рыжий был таким же гибким как дубовая доска. Аомине тогда весьма удивился, когда в их первую и единственную ночь вместо покорно раздвинутых ног он получил коленом в ухо и возмущенный взгляд в придачу. Но сейчас... Сейчас он действовал осторожно, все-таки он хотел чтобы необузданный Тайга сам "пригласил" его. Блестящие от слюны пальцы скользнули вниз. Кагами едва слышно заскрежетал субами, на его скулах проступили желваки, когда он почувствавал прикосновение к анусу. - Тише, Кагами. Тише... - Аомине склонился к самому его уху и заставлял вздрагивать от горячего шепота. Тайга мертвой хваткой вцепился в его спину, оставляя на смуглой коже ранки-полумесяцы от коротких, но почему-то острых ногтей. Дайки резко вошел в него сразу двумя пальцами, вырвав несдержанный стон с побелевших губ Кагами. Тяжелое дыхание, стыдливый румянец, потемневшие от желания глаза, влажные истерзанные поцелуями губы - видя все это, Аомине автоматически заклеймил это безраздельно своим. Мысль о том, что это мог видеть кто-нибудь еще, рождала в синеволосой голове безудержную злость. Движения пальцев стали резче. Кагами закрыл глаза, отдаваясь ощущениям, и хрипло дышал. - Вот только не надо строить из себя жертву, Тайга, - тихо рыкнул Аомине. Уловив странные интонации в его голосе, рыжеволосый приоткрыл глаза, пытаясь понять причину. - Скажи мне, сколько после меня там уже побывало? Кагами вопрос не понял, а потому, пытаясь преодолеть белый туман в сознании, нахмурился, уставившись на партнера. - Что за... ересь... ты несешь? - говорить оказалось куда сложнее, чем он представлял. После этого, он почувствовал, как в его задний проход врываются теперь три пальца, заставляя выгибаться настречу смуглому горячему телу. - Ну же, Тайга... Скажи мне, скольким ты позволял вот так же... - говорить Дайки тоже было сложно: мысли путались от возбуждения, дыхание срывалось. Кагами все так же хмуро смотрел на него и увидел злость, обиду, кажется, даже ревность. Ему ли не знать, неописуемое собственничество этого человека. Хотелась врезать этому заносчивому ублюдку. И не один раз. То есть, эта синеволосая зараза считала, что после их совместной ночи Кагами только и делал, что подставлял задницу каждому встречному? Ударить хотелось, но еще больше хотелось, чтоб этот придурок, наконец, сделал то, что начал. Тайга собрал всю свою выдержку и, отцепившись от широкой спины Дайки, мягко обхватил его за шею, прижимая к себе еще ближе. - Ну и дебил же ты, Ахомине, - усмехнулся Кагами ему на ухо. - После тебя... больше никто не... Дайки застрясло. Это признание, осторожные объятия... В сознании осталась гулкая пустота. Каким-то десятым чувством парень знал, что это была правда. Сейчас он был как никогда рад, что Кагами не видит его лица. Слова застряли в горле. Аомине благодарно прикусил мочку его уха. Сомнений больше не было. Парень вытащил пальцы, и, позволяя увлечь себя в глубокий торопливый поцелуй, избавился от остатков собственной одежды. - Тормоз... - хмуро упрекнул его рыжеволосый. - Идиот, - в тон ему отозвался Аомине, схватив парня под собой за запястье и потянув на себя, заставил перевернуться на живот. Нетерпеливые пальцы проскользили по крепкой спине, заставили приподнять бедра, спустились вниз и собственнически огладили ягодицы Кагами. Тот замер, напряженно вслушиваясь в ощущения. Аомине вошел в него резко, сразу наполовину. Тайга задохнулся, не ожидав такого напора. Он честно пытался расслабиться, но выходило как-то неубедительно. Горячие ладони Дайки легли на его поясницу и надавили, заставляя прогнуться и раздвинуть ноги еще шире. - Твою ж мать... - сдавленно прохрипел парень, сжимая в повлажневших ладонях простыни. - Аомине! В ответ он улышал тихий стон. Горячая грудь прижалась к его спине, и он ощутил зашедшееся в безумном ритме сердце Дайки. Он не знал, собственный ли пульс заполошно стучит в его висках или это эхо сердцебиения Аомине. Кагами изо всех сил старался удержать на дрожащих руках собственное тело и Аомине, сорванное дыхание которого так приятно касалось загривка, обжигая и вызывая мурашки. Тайга старался отвлечься на что угодно, только чтобы не замечать ту тянущую боль у себя в заднице. Аомине тем временем крепко держал дрожащие бедра Кагами, медленно натягивая его на себя. Но такое нежное отношение ему наскучило и, на мгновение отпустив Кагами, пытавшегося уйти от боли, снова схватил его и резко вошел до упора. Перед глазами Тайги поплыли цветные круги. Он чувствовал Аомине в себе, всего. Полностью. И сейчас эта обжигающая боль была такой сладкой. Он даже каким-то образом пропустил момент, когда Дайки начал двигаться. Глубоко, до самого конца, выскальзывая почти полностью и снова врываясь на всю длину. Двигался Аомине не быстро, но мощно, вырывая у Кагами совершенно несдержанные пошлые стоны. А он и не думал сдерживаться. Ведь, в конце концов, они просто доставляли друг другу наслаждение и получали его по полной программе. А еще Дайки постоянно менял темп, чем доводил Тайгу до исступления и заставлял двигаться в ответ, насаживаться, сжиматься, приводя его в экстаз. В этот раз ему даже не пришлось дрочить своему партнеру. Аомине укусил его за краешек уха, когда мгновением позже Кагами, кончая, застонал хрипло, протяжно, почти жалобно. И, ощущая, как горячий Тайга сжимается в оргазме, Аомине кончил следом, с силой смыкая острые зубы на плече парня, чтобы сдержать стон. - Надо было все-таки заставить тебя съесть ужин... - проворчал Кагами, когда к нему вернулась возможность видеть, слышать и вообще соображать после столь бурного оргазма. Помимо удовлетворения он ощущал, как саднят следы укусов и тяжесть тела Аомине. Тот в ответ сместился чуть в сторону и принялся покусывать краешек его уха, не забывая при этом иногда гортанно рычать от удовольствия. Кагами же молча терпел все это и никак не реагировал. Тогда Дайки скользнул второй рукой повлажной от пота спине Тайги и, легонько надавив на копчик, мягко провел по ягодицам, начиная поглаживать их. Рыжеволосый судорожно вдохнул, уткнувшись лицом в подушку. Лежать на животе ему было уже неудобно. А шустрые пальцы, натренированные баскетболом добрались до растянутого, влажного от вытекающей спермы ануса. Вот тут выдержка Кагами дала трещину, он оттолкнул бесстыже ласкающую руку, прижал Аомине спиной к кровати и взобрался на его бедра. Слова были не нужны, нетерпеливый поцелуй был достаточно красноречив, точно так же как и эрекция обоих. Последний отрывочный образ в воспоминаниях о безумствах этой ночи для Кагами - это блестящая от пота, обжигающая смуглая кожа Аомине, освещенная сереющим небом в предрассветный час, неровное охрипшее дыхание над ухом, собственная тихая боль, ощутимая угасающим сознанием, когда он сам насаживался на него, цепляясь непослушными пальцами за сильные плечи и, глотая огонь вместе со словами, одними губами шептал его имя как заклинание. А Аомине, едва удерживая парня в объятиях, собирал последние силы для финального рывка, чтобы довести их обоих до оргазма. Проснувшись за полдень, еще не успев разлепить тяжелые веки, Кагами ощутил себя бочкой дегтя с ложкой меда. Медом было долгожданное удовлетворение, теплыми волнами разливающимися по многострадальному телу. А дегтем было тотальное ощущение дискомфорта - начиная от того, что дико хотелось в душ, чтобы смыть с себя засохшие на коже пот и сперму, и заканчивая тяжелым телом, которое пригвоздило его к кровати с одного бока, завершила этот плен цепкая рука, лежавшая поперек живота Кагами. Рыжеволосый не хотел будить свое синеволосое наказание, а потому попытался выбраться из-под него как можно более аккуратно. При этом он не сводил взгляда со спокойного лица спящего. Но тут рука Дайки совершенно внезапно прижала Тайгу обратно к кровати. Тот, вздрогнув от неожиданности, воззрился на неспокойную смуглую руку и перевел взгляд на Аомине. Тот все еще лежал с закрытыми глазами, но на лице была чуть ли не самая ядовитая ухмылка. - Куда собрался? - лениво с тенью недовольства спросил Дайки. - В душ! - твердо отрезал Кагами, пытаясь безуспешно отцепить от себя парня. Решив сменить тактику, рыжеволосый решил пойти напролом и перелезть прямо через любовника. Аомине хохотнул и завалил сопротивляющегося Тайгу на себя. Наткнувшись на насмешливый взгляд довольных синих глаз, парень невольно покраснел. Он понимал, что тело в такой непосредственной близости от объекта желания не будет считаться с доводами разума и обязательно отреагирует самым непотребным образом. - О? Что, Кагами, уже требуешь порцию ленивого утреннего секса? - осклабился Дайки, сжимая в ладонях ягодицы лежащего на нем парня, забираясь пальцами туда, где было еще горячо и влажно. Кагами чуть не взвыл от бессилия. Он опустил голову на широкую грудь любовника и, вздохнув, поднял на него взгляд. - Затрахал... - без энтузиазма отозвался Тайга. Он представлял масштаб сексуальных аппетитов парня, что, учитывая его характер, могло представлять весьма глобальную проблему для работоспособности Кагами. Он улыбнулся. Почему-то сейчас его это нисколько не тревожило. Проигрывать в выносливости, тем более в постели, этому синеволосому придурку он не собирался ни под каким предлогом. Автор смиренно просит прощения за убитую нцу и обещает совершенствоваться в этом направлении. А еще извиняюсь за косноязычие и возможные ошибки, ибо работала на планшете и текст вычитывать было очень неудобно =_=