First love

Dylan Ross — Nervous Намджун не часто появлялся дома. Особенно это касалось последних двух недель. Он ночевал на съемной квартире, у друзей, в love-отелях или где-то ещё, но главное не в ненавистном для него особняке, принадлежавшем властному отцу. Сегодня Намджун решил ненадолго заскочить туда — увидеться с младшей сестрой Кёнмин и забрать некоторые вещи. Но он даже не догадывался, что в пятницу у родителей внеплановый выходной. На пороге его встретил отец и предложил остаться на ужин. Джун не стал отказываться, но знал чем закончится семейная трапеза. Он ненавидел их почти также сильно, как этот дом. Завтрак в девять, обед в два, ужин в семь. Это расписание было знакомо Намджуну с раннего детства. Будучи маленьким, жизнерадостным мальчиком, он обожал трапезничать в кругу семьи. Ему нравилась официальность: заплетённые в аккуратную причёску волосы малышки Кёнмин, красивое платье матери и наглаженный костюм отца. Незадолго до ужина в комнату Джуна приходила горничная-ирландка миссис Муррей и подготавливала его к выходу. Это всегда было немного волнительно. Джун в те минуты чувствовал превосходство над теми, кто не владеет несметными богатствами, как его отец, не имеет горничных, садовников, кухарок, нянюшек и дворецких. Сейчас Намджун готов проклинать этот пафосный официоз всеми бранными словами, которые он только знает, а знает он их не мало. Кёнмин, как и госпожа Квон*, в дорогом платье, только волосы у неё распущенные и спадают шёлком по острым плечам. Мать неизменно с идеальной укладкой и покорным выражением лица, отец, как и в детстве, сидит во главе длинного, прямоугольного стола и взирает на всех с неприкрытым тщеславием. Намджун не успел понять, когда беседа о всяких пустяках, принятая у них в семье, превратилась в скандал. Он смотрел на всё будто со стороны. Но это было только до определённого момента. — Ты безответственный, — господин Ким буравил его суровым взглядом карих глаз. Он уже давно отложил приборы и сосредоточил внимание на нерадивом сыне. — Тебя носит чёрт знает где, об учёбе ты не заботишься, мероприятия не посещаешь, хотя они напрямую связаны с твоим будущим! Почему об этом должны беспокоиться я и мать? Намджун шумно выдохнул. Он изо всех сил пытался держать себя в руках, но ярость так и пульсировала в каждой клетке его тела. — С чего ты взял, что это то будущее, которого я желаю? — спокойно осведомился он. На мгновение в гостиной повисла давящая тишина. Кёнмин уставилась в свою тарелку, боясь поднять глаза, а госпожа Квон переводила умоляющий взгляд с мужа на сына. С тех пор, как Намджун перешёл в старшую школу такие конфликты стали регулярными. Господин Ким пытался вбить голову своего сына, как ему казалось, настоящие истины, но тот упорно противился. С каждым месяцем они теряли надежду, что Намджун передумает и пойдет в обеспеченное будущее хорошо протоптанной дорогой. — Донхён, милый, — госпожа Квон хотела уже встать из-за стола. — Не вмешивайся, Юри, — одним взмахом руки господин Ким остановил её попытки вмешаться. — Он уже давно не ребёнок и должен сам отвечать за свои промахи! — Какие ещё промахи? — прорычал Намджун. — Я не обязан оправдывать твои гребанные ожидания. Тебе мало того, что я лучший в школе? Всё детство плясал под твою дудку. Вы мне даже вздохнуть спокойно не давали — вечный контроль. Хочешь отправить меня на теплое местечко рядом с мэром? Или, может, будешь лизать зад самому президенту? Делай, что хочешь. А я намерен распоряжаться своей жизнью самостоятельно! Глаза Донхёна мгновенно потемнели. Он медленно встал из-за стола, чтобы находиться на одном уровне с сыном. Однако, Джун всё равно был выше и смотрел на него пронзительным взглядом, полным глубокой ненависти. Они были так похожи в эту секунду: отец и сын, одна кровь. Но то, что они сейчас питали друг к другу, вызывало ужас. — Как ты смеешь со мной так разговаривать, маленький сучёныш? — прошипел Донхён. Его лицо исказилось от злобы. Пухлые губы Намджуна растянулись в ухмылке. Он смеялся над ним, он ненавидел его. Все учения об авторитетах, которые Донхён внушал ему с самого детства, всплыли в голове. — Мне плевать. И тут терпение Донхёна лопнуло. Он схватил сына за ткань чёрной футболки и уже занёс руку для удара, но Намджун поймал его запястье и сжал стальной хваткой. — Не смей меня трогать, ублюдок. — Гадкий мальчишка, ты у меня попляшешь! Тут Кёнмин встрепенулась и заплаканными глазами посмотрела на родных. — Перестаньте! — её тонкий, звонкий голос пронзил огромную гостиную и эхом отозвался от бесчисленных фамильных сервизов и ваз из драгоценного стекла. Донхён застыл на месте, в то время как Намджун оттолкнул отца от себя и подошёл к Кёнмин. — До встречи, солнце. Не пропадай в этом аду, — он нежно поцеловал сестру в щёку и убрался восвояси. Донхён не успел проследить за тем, как Джун сел в свою машину и укатил в неизвестном направлении. Если бы он действительно хотел знать, где пропадает его сын, то прикрепил к нему охрану, как это было в прошлом году. Однако Намджун выяснил это и устроил скандал, пообещав расправиться с «шестёрками» при помощи сброда самых тёмных уголков Сеула. В тот же день охрану отстранили. Намджун ехал в чёрном хёндае по широким улицам, освещенным тусклыми фонарями. Одной рукой он вёл машину, а другой искал в телефонной книге нужный номер. После случая в отцовском доме его буквально трясло от ярости. Не спасли даже две сигареты, выкуренные одна за другой. Третью он выкинул ещё где-то на повороте из Самсон. Мысли Намджуна были сосредоточены вокруг своего будущего. До конца школы осталось всего два года. Нужно выбирать, нужно стремиться, а он стоит на месте, потому что знает, что судьба, уготованная отцом, ему не по душе. Он не желает быть политиком, пафосно высказываться на собраниях, строить из себя добродетель и обманывать обычных людей. У Намджуна иные мечты. Он уже давно понял, что авторитеты, по сути своей, такая чепуха. Когда ты член семьи высокопоставленного человека, начинаешь по другому смотреть на многие вещи, но в итоге у тебя две дороги: стать таким же ублюдком или же покориться судьбе, делать по минимуму своих возможностей, быть среднестатистическим. В семье тебя не будут считать талантливым или достойным, просто не выдающимся, но при этом не позорящим фамилию. Намджун хотел третий вариант. Пока он не знал, что нужно для этого сделать, но он точно был уверен — в этой жизни ему уготован другой путь. Он нажал на зелёную трубку. Тут же послышались гудки. Спустя несколько коротких секунд на другом конце провода раздался приятный, мужской голос. — Алло, Ёнхан. Ты сейчас дома? — Да, я как раз недавно вернулся с подработки. — Я буду минут через сорок. Подготовься к моему приезду. Несколько секунд тишины и Ёнхан ответил вкрадчивое «да» с едва заметным придыханием. Да, он ждёт его приезда очень давно и это факт. По пути Намджун заезжает в круглосуточный магазин и покупает три бутылки красного полусладкого. Ёнхану это нравилось, в то время как Намджун предпочитал что-то более весомое. В квартире своего любовника он оказался чуть позже, чем планировал. Ёнхан успел выйти из душа и открыл ему дверь, будучи в одной салатовой футболке на размер больше, которая едва прикрывала упругие ягодицы. Бумажный пакет с алым логотипом магазина был небрежно закинут в угол прихожей, а млеющий Ёнхан прижат к холодной стене. Напряжённая тишина, длящаяся от силы секунд пять, показала уровень возбуждения каждого из парней. Заглушая крики отца и всхлипы Кёнмин в своей голове, Намджун впился в губы Ёнхана жадным, звериным поцелуем. Его крепкие руки уже вовсю блуждали по телу любовника: гладили, сжимали, исследовали. Ёнхан простонал в поцелуй и потянул Намджуна в комнату, где всё уже было готово: свежая постель, упаковка контрацептивов на ночном столике, ароматические свечи и красивые бокалы. Джун поддался, но у него не было желания отдаваться прелюдиям, думать об удовольствии своего партнёра. Он просто хотел взять его прямо здесь и прямо сейчас. Ёнхан откинул со лба пшеничные волосы и посмотрел на Намджуна затуманенным взглядом. Он понял, что тот желает разрядки без промедления. Джун опрокинул его на кровать и властными руками раздвинул стройные ноги. В штанах стало невыносимо тесно. Он долго возился с ремнём. — Чёрт. Спустя долгие пару минуту одежда Намджуна валялась на полу, а сам парень, судорожно выдыхая, вошёл в податливое тело партнёра, который едва успевал ловить губы Намджуна. Когда до разрядки оставались считанные секунды, под закрытыми веками стали появляться цветные космические пятна. В последнее мгновение перед глазами Намджуна появился прекрасный, бледнолицый юноша с пухлыми губами и волосами тепло-коричневого оттенка. Джун даже не успел удивиться, как кончил, мысленно произнося его имя, будто сокровенную молитву.

***

Не зря говорят, что понедельник — день тяжёлый. Того же мнения были Юнги и Хосок, только что покинувшие кабинет историка мистера Ана. Сегодня вместе со своими партнёрами они сдали историю на хороший балл, но без жертв не обошлось. — Какой-то дурдом, — мрачно бросил Юнги, когда они вышли на широкий школьный двор. — Я не думал, что он будет придираться к таким мелочам, как посуда или побрякушки Тхэджо! Хосок рассмеялся. Он знал, что Мин в плохом расположении духа не только из-за каверзных вопросов учителя. Всё дело в Мэйлин. Отчего-то он не жаловал её, хотя, по скромному мнению Чона, она не сделала ничего такого. Подумаешь, пара разлитых чашек чая во время их совместной работы и хроническая невнимательность к определённым вещам. — Расслабься, вы славно поработали, — уверил его Хосок. Юнги закатил глаза и молча двинулся за угол школы. Он собирался выкурить по крайней мере одну сигарету. Оказалось, что они не единственные, кто решил подымить на большой перемене. Опёршись о стену, на сочной, зелёной траве сидело всем известное трио. Тэхён курил, выпуская причудливые клубы серого дыма, Чонгук что-то рассказывал, бурно жестикулируя руками, а Хонгён смеялась и комментировала его слова. Из телефона Тэ раздавалась ритмичная музыка. — Привет! — Хосок махнул рукой, привлекая внимание. Хонгён отреагировала первой. Она резко обернулась и уставилась на него немигающим взглядом. Юнги это заметил и задумчиво прищурился. В его голову закралась одна интересная мысль. — Привет, Хосок, — Чонгук поднялся на ноги и двинулся к Президенту. Они хлопнули ладонями, а потом он обменялся с Мином официальным рукопожатием. Тэхён ничего не сказал. Только пробежался по Хосоку неприязненным взглядом. Потом он обнаружил, что Юнги пристально наблюдает за ним, потому кивнул ему. Ви знал, он в хороших отношениях с Намджуном, лучший друг Президента и мало с кем контактирует. Ну и конечно он был в курсе нашумевшей в прошлом году истории, связанной с Мином, которую, к счастью, смогли усилиями замять. — Привет, — приветливо произнесла Хонгён. С улыбкой на губах Хосок присел на корточки рядом с девушкой и выставил ладонь вперёд, чтобы она по ней хлопнула. Этот простой, но до безумия милый знак, вызвал у девушки ответную улыбку. Заметив состояние подруги, Тэхён подорвался с места, полностью игнорируя укоризненные взгляды Чонгука. — Идём, а то мы не успеем перекусить, — он засунул руки в карманы ветровки и двинулся к центральным воротам. Хосок взял Хонгён за руку и помог ей подняться. Для него это был обыкновенный жест вежливости и уважения к девушке, в то время как сердце Сон успело перевернуться несколько раз. Могла ли она рассчитывать на подобное отношение во время репетиций? Едва ли. Попрощавшись, она последовала за Чонгуком. В последнее мгновение Хонгён поняла, что Юнги вызывает у неё смутное чувство беспокойства. Как будто он каким-то образом читает людей и догадывается, что у них на душе. Стоило троице скрыться за воротами, как Юнги нашарил в кармане джинс упаковку крепких сигарет и массивную, серебряную зажигалку с изящно выгравированной мальвой. — Забавные они ребята, правда? — с расслабленной улыбкой сказал Хосок. Он лёг на траву, раскинул руки в стороны и посмотрел в безоблачное, лазурное небо. Юнги сел около него. — Не то слово, — в его голосе было что-то такое, что заставило Президента отвлечься от рассеянных мыслей. — Ты это о чём? Юнги выпустил из ноздрей сизый дым и перевёл взгляд на Хосока. — Этот парень… Ким Тэхён. Похоже ты ему не очень то нравишься. Лицо Хосока вытянулась от удивления. Почему он ему не нравится? Да и так ли это важно? Им же детей вместе не крестить. — И насчёт Сон Хонгён. По-моему ты её смущаешь. Или пугаешь. Я точно не разобрал. — Пугаю? Ты серьёзно? Я такой ужасный? — рыжеволосый беззаботно рассмеялся. — Хватить тебе заливать, Юнги. Мин ничего не ответил на его слова. Только неопределённо качнул головой, а это могло значить что угодно. Однако Юнги точно знал — у этих троих есть тайны. При чём друг от друга. Только Чонгук казался адекватным звеном в их цепи. Наверно на нём эта дружба ещё и держится, хотя раньше всё было совсем не так. Логично предположить, что через время они сами заметят во что превращаются их отношения. Связан ли с этим Хосок? Определённо. Юнги был в этом уверен. Ведь Хонгён нравится Хосок, а Тэхён, похоже, с ума сходит от Хонгён. И только Чонгук стоит за бортом и смотрит на это с ужасом. «Вот же ирония,» — думал Юнги. Конечно он ничего не сказал Хосоку. Юнги не играет в эту партию. Он просто бесстрастный зритель, который смотрит на всё сверху и не вмешивается. К тому же, Юнги ненавидит вмешиваться в чужие дела. — Знаешь, Хонгён интересная девушка, — вдруг выдал Хосок. Он по -прежнему смотрел в бескрайнее небо. — О ней столько слухов ходит. Юнги презрительно фыркнул. Вот что он ненавидел больше, чем лезть в чужие дела, так это слухи. — Только не говори мне, будто ты в это веришь. Хосок сел рядом и стряхнул с густых волос несколько травинок. — Не сказать, что сильно. Просто иногда мне кажется, что в ней скрыта какая-то тайна. — Погоди, хочешь сказать, она тебе нравится? — Юнги потушил сигарету о ржавую лестницу, что вела на крышу. — Господи, ну почему сразу такие выводы. Интерес — это не всегда симпатия, — Чон встал на ноги и стал ждать, пока Юнги последует его примеру. Мин промолчал. Он посмотрел на зажигалку с гравировкой мальвы. В глубине его обычно безмятежных глаз появился и исчез всполох боли. Юнги встал, спрятал зажигалку в карман и отправился за Хосоком. Lil peep — Toxic city Когда Тэхён вышел из дому уже смеркалось. Пока он добрался до нужного района сеульские улицы поглотила темнота и только неон зданий и фонари освещали их. Тэ неоднократно бывал в Синчоне и неплохо знал клуб «Absurd», известный в своих кругах. Многие вещи, которые там можно увидеть, не прописаны в законах. Однако, пока «Absurd» держался на плаву и снабжал избранных подпольной информацией и не только этим. Клуб находился под маленьким, книжным магазинчиком, что располагался на первом этаже старого торгового центра. С внешней стороны здания. Внимательно оглядевшись по сторонам, Тэхён рванул к лестнице и быстро спустился вниз — в прохладный, пахнущий сыростью мрак. За ветхой, ржавой дверью была еще одна, но выглядела она довольно прилично. Рядом с дверью стоял высокий, широкоплечий верзила. Он тут же окинул Тэ скучающим взглядом и также быстро потерял к нему интерес. Этот факт озадачил Тэхёна. Обычно местные «секъюрити» строго следили за всеми посетителями. И если кому-то из них ты казался странным и недостаточно «своим», то тебя легко могли выкинуть в ближайшие мусорные баки. Тэхён проскользнул внутрь и огляделся. В «Absurd» он был от силы раз пять и все эти разы он плохо понимал, что происходит. Алкоголь и лёгкие наркотики давали свое и Ким едва ли мог вспомнить, как снова сюда добраться. Внутри здание клуба было довольно тесным: несколько круглых столиков, крохотная сцена и массивная барная стойка. Она едва ли вписывалась в картину неблагополучного заведения. Всё казалось кроваво-красным от неоновых гирлянд и вывесок, оплетающих пространство. Единственным контрастом была барная стойка, светящаяся синим и ассортимент напитков — золотым. Первым, кого приметил Тэхён, был бармен Кобаяши Таро. Невысокий японец с многочисленными татуировками и каменно-спокойным выражением лица. На вид ему было двадцать два или около того. Поговаривают, что Таро нелегально эмигрировал из Японии в Корею, только никто не знает по каким причинам. Один из новых приятелей Тэхёна махнул ему рукой из далёкого угла. Когда Ким подошёл ближе, сумел разглядеть каждого. Их было четверо, но Тэхён знал только двоих — Хиджуна и Уныля. — Йо, Тэхён! — светловолосый Уныль первым пожал ему руку и жестом предложил сесть рядом. Пока парни обменивались приветствиями, к столику подошёл Таро с подносом на котором стояли стаканы ледяного пойла ядрёного зелёного цвета. Ви заметил, что тонкие пальцы Кобаяши полностью обожжены и сильно выделяются на фоне желтоватого лица, в то время как его запястья и предплечья покрыты алыми и зелеными драконами, перекрещивающимися между собой. Перед тем как Таро вернулся обратно за свою стойку, Тэхён успел подумать о том, что, возможно, на родине Кобаяши впутался в куда более серьёзные передряги, чем кажется на первый взгляд. — В этом деле много ума не надо, — Пак Хиджун, второй знакомый Тэхёна, вытянул из кармана прозрачный пакетик с разноцветными таблетками разных форм. — Будешь? Ви медлил от силы секунду. В последнее время ему вообще было побоку куда он ввязывается. Единственное, чего он действительно хотел, чтобы ноющее чувство внутри исчезло. — Да, — его голос не дрогнул. Пакетик с экстази перекочевал к нему. Ким выбрал золотую с рисунком короны. Под почтительные взгляды он запил ее адским пойлом и откинулся на спинку стула. Ему приходилось баловаться подобной дрянью, но сейчас Тэхён даже не подозревал, что этот момент станет отправной точкой в мир проблем и новых впечатлений. После Кима каждый из парней полакомился таблеткой. Как объяснил Уныль — это «обряд посвящения». Тэхёну такое казалось забавным. Чтобы стать барыгой ты всего-то должен принять волшебные таблетки и засветиться перед Кобаяши, который отлично помнил всех посетителей. Впрочем, прежде чем предложить Тэхёну промышлять этим делом, его тщательно проверили. — Твоей территорией будут в основном клубы. Ты эффектный и легко сможешь попасть в любое место. Подробнее тебе об этом расскажет Шеф. Постепенно Тэхёна стало накрывать чувство невероятной гармонии и счастья. Парни, сидевшие рядом, казались симпатичными и хорошими, возникало желание поделиться своим дружелюбием. В то же время музыка из колонок стала будто громче, будто шла изнутри и манила танцевать. За соседним столиком сидели две хорошенькие нуны и Тэ поднялся с места с намерением подкатить. Никто не стал его останавливать. Парни пребывали примерно в таком же состоянии. — Добрый вечер, прекрасные дамы, — Ким развязно улыбнулся, стреляя глазами в каждую, — Меня зовут Тэхён и я бы с удовольствием провёл этот вечер в вашем обществе. Пока девушки, хихикая, называли свои имена, которые он на завтра даже не вспомнит, Тэхён торжествовал. Чувство эйфории накрыло его с головой и ему хотелось, чтобы это не заканчивалось никогда. Красные блики то и дело падали на его лицо, пока Тэхён целовал по очереди каждую. Ему казалось, что дальше всё будет только лучше. Но как же он ошибался. Мэйлин никогда не думала, что дружба с Сокджином может перейти на новый уровень. Нет, это не романтика. Между ними были странные вещи, но так давно, что не стоит даже заострять внимания. Новый уровень предполагал возвращение к постоянным посиделкам, которые у них были до шестого класса. Но тогда Мэйлин и Сокджин играли в видеоигры, смотрели фильмы и мультики, рисовали. В общем, занимались всем тем, чем занимаются дети до того как стать подростками. Сейчас всё было совсем иначе. Сейчас они будто снова встретились впервые и стали друзьями, но при этом зная друг о друге всё, начиная от родинки на плече и заканчивая размером бюстгальтера. В настоящем они могли болтать не стесняясь неловких тем, готовить, петь, танцевать, обниматься и даже делать маски для лица. В их взаимоотношениях не было детской застенчивости, которой они страдали в двенадцать. Это было новое, очень приятное чувство. — Мэйлин, прошу тебя, отойди! — Сокджин оттеснил подругу от плиты и встал на её место. На нём была длинная розовая футболка, белые спальные штаны и маска для лица. Мэйлин послушно села на стул, но в её взгляде читалось явное недовольство тем, что Джин не доверяет ей готовку. Впрочем, если вспомнить домоводство и все еженедельные косяки, от которых глаз Мина Юнги дёргается со скоростью тридцать раз в минуту, можно понять его желание. Девушка тоже была в пижаме и с маской. Через двадцать минут они должны были смыть их и протереть лица тоником. Мэйлин до сих пор было смешно от того, что она делает это не с подружкой (которой у нее нет), а с Джином. — Ты мог бы дать мне шанс, — с укором заметила Тен. — Такими темпами я никогда не научусь готовить и однажды Мин Юнги придушит меня за мои неудачи. На последней фразе Сокджин не удержался и громко фыркнул. С недавних пор главным предметом насмешек над Мэйлин стал их мрачный одноклассник. Особенно после их общего проекта. Им пришлось встретиться еще трижды, чтобы сделать всё как следует, и за эти встречи Мэйлин много нервничала и злилась. Дело было только в одном Юнги. Столько эмоций для одного человека? Конечно Джину показалось это странным. Он слишком хорошо знал свою подругу. Ким подозревал, что Мин интересен Мэйлин, просто она не желает этого признавать. — Только не это, — она поняла, что сейчас начнётся передача «Сваха Ким Сокджин» и решила поскорее пресечь все глупые шуточки. — Да ладно тебе. Он же не плох. Мэйлин поперхнулась чаем, который до этого спокойно попивала. — Господи, что я слышу. Это благословение? — она подыграла ему. — Именно. Подожди ещё немного и тебе уже не будет казаться, что мои слова звучат глупо, — Джин подмигнул ей, а затем переложил последний блинчик со сковороды на тарелку. Из кухни друзья плавно переместились в уютную комнату Сокджина. В ней было много пастельных расцветок, милых вещей и ароматических свеч. Пока Мэйлин расстилала на полу тёплый бежевый плед, Джин подключил караоке. На экране плазмы появился целый список песен Day 6, любовь к которым он разделял вместе с подругой. Следующие полтора часа парочка пела любимые песни, срывалась на бальные танцы по комнате, объедалась блинчиками с джемом и печеньем с корицей, и громко хохотала. Вокруг них была только музыка и свечение гирлянд. Ну и конечно Сокджин записал несколько забавных сториз и сделал настоящий фотоотчет. На этот раз Мэйлин широко улыбалась, а не уголком губ как в Намсан. В эти минуты ей хотелось быть собой. — Эти пятницы лучшие, — сообщила Тен, когда они изможденные растянулись на белоснежной постели Сокджина. — Уже третья ночевка у тебя и это самое лучшее за последние полгода. Джин рассмеялся и потрепал Мэйлин по волосам. Её слова были настоящей наградой для него. Если он смог отвлечь дорогого человека от дурных мыслей, значит он чего-то стоит. Когда Сокджин узнал, что Мэйлин переезжает в Сеул, он был очень рад, хоть у него было много своих проблем, которые он по сей день скрывает от подруги. Но потом ему стало страшно. Джин представить себе не мог, что нужно придумать, чтобы человек, потерявший мать и вместе с ней чудесную жизнь, снова научился мечтать, радоваться, желать лучшего. Потому что после похорон Мэйфенг, Мэйлин была всего лишь слабой версией себя, безликим фантомом. Но всё оказалось немного проще. Джин просто был искренним, а Мэйлин сильной. — Завтра мы идём в магазин. Там апрельские скидки. Нужно поторопиться, потому что апрель скоро закончится. Тен сморщила нос, но спорить не стала. Она знала — бесполезно. Сокджин сполз с кровати и в задумчивости подошёл к зеркалу. Одна странная мысль мелькнула в его голове, затмив все предыдущие. Он задрал розовую футболку и придирчиво оглядел своё отражение. Мэйлин удивлённо вскинула брови. Что происходит? — Слушай, Мэйлин, тебе не кажется, что я немного полноват? — с нотками неуверенности спросил он. Девушка встала с кровати и посмотрела на него как на сумасшедшего. — Ты сейчас шутишь или как? Ответа не последовало. — Сокджин, перестань поражать меня подобной глупостью. У тебя отличная фигура. Я тебе больше скажу. Наши одноклассницы в раздевалке без конца обсуждают её, расписывая с таким восторгом, что меня даже блевать тянет. Джин изменился в лице. Тревожное выражение сменилось спокойной улыбкой. — Убедила. Пока Мэйлин закатывала глаза, Сокджин врубил Day 6. Он поверил ей, но не поверил себе.