Второй шанс, или самая короткая история о попаданстве

      На этот раз сон мне приснился странный, но, по крайней мере, интересный и не такой страшный, как предыдущий.       Вроде бы попала в мир Гарри Поттера, в один из фанфиков, и наблюдала за жизнью Беллатрикс Блэк…       «Хороший сон, интересный, — подумала, просыпаясь, — а то змеи, трупы»… Тут фрагменты кошмара некстати всплыли в памяти, и к горлу подступила тошнота. Меня резко согнуло пополам и вырвало в кем-то вовремя подставленный фарфоровый таз.       Когда желудок перестал делать попытки вывернуть себя наизнанку и покинуть тело, наконец, сморгнула слезы и открыла глаза, чтобы тотчас отпрянуть от неожиданности. По всему, я находилась в той же самой комнате, на той же самой кровати из моего ночного кошмара, а рядом стояло самое уродливое существо, какое только можно вообразить.       — Хозяйка пришла в себя! — заголосил уродец тонким писклявым голосом. — Что Летти может сделать для хозяйки?       — Ты кто? — прохрипела я. Горло нещадно саднило от желчи.       — Летти, Ваш личный домовик, — радостно поведало существо, ничуть не удивившись.       — Принеси попить, Летти, — просипела я, незаметно щипая себя за руку, желая убедиться, что уже не сплю.       Мелкий уродец щелкнул длинными узловатыми пальцами, и на прикроватном столике появился запотевший графин с водой. Он выглядел так притягательно, что я просто схватила его двумя руками и с наслаждением напилась.       «Мать вашу, — думала я, — похоже ни черта это не сон был. Выглядит так, словно я умерла, и мою душу вселили в это тело, как тех попаданцев из фанфиков. И, думаю, не ошибусь, если предположу, что я теперь Беллатрикс, — не зря ведь всю ночь кино про ее жизнь крутили. Просто прекрасно!.. Метка, муж, Азкабан, а еще и психика неадекватная. Офигеть, перспектива вырисовывается».       Истерила недолго — все же врач, и не терапевт, а хирург. А при такой работе реакция и стрессоустойчивость просто необходимы, как, впрочем, и логика, и умение быстро оценивать обстановку, и принимать решения. Дома меня никто не ждет: ни любящий муж, ни малые дети. Со своим прошлым я аккурат перед смертью попрощалась. Рая, похоже, не существует, раз меня не к мужу, а сюда определили. Кто знает, может и Антон сейчас в новом теле новую жизнь проживает? Так что, может и прав был Дамблдор: «и смерть, это всего лишь новое приключение»? Ладно, думай не думай, а от реальности не уйдешь. Жить захочешь — приспособишься. Может и к лучшему все, я так устала страдать и маяться, что и, правда, хочу с чистого листа начать. Надеюсь, хоть в этой жизни счастливой поживу, если Бог даст.       — Летти, проводи меня в ванную комнату, — приказала, медленно садясь и нашаривая ступнями тапки.       Домовушка радостно пискнула и потянулась на выход. Неторопливо встала и последовала за ней. Меня немного шатало от слабости, но опереться на это неприятное существо и в голову не пришло, уж слишком противно она выглядела.       Существо ростом было мне по пояс, и совсем не походило на Добби из фильма. Единственное сходство было в глазах — они действительно были нереально большие, круглые и выпуклые. В остальном, эльф выглядела довольно страшненько, а на мой взгляд даже отвратительно. Большие кожистые уши свисали с головы, словно обвисшие складки кожи. Острые зубы мутного, желто-коричневого цвета; острый висячий нос и длинные узловатые пальцы. Одета она была, реально, в чистую короткую наволочку, из-под которой выглядывали тощие ноги с широкими и плоскими босыми ступнями… «Неудивительно, что маги предпочитают их не видеть, и все поручения домовики исполняют под чарами невидимости», — решила я.       Наконец, мы оказались в большой ванной комнате, где чашу ванны заменял мраморный бассейн довольно приличных размеров. Приказала наполнить его водой и оставить меня одну, пока не позову, после чего моя провожатая послушно исчезла.       Оставшись в одиночестве, скинула с себя ночную сорочку и, распустив волосы, с любопытством подошла к зеркалу, которое занимало всю боковую стену.       Я смотрела на молодую женщину лет двадцати пяти, с точеной фигуркой и плавными формами. Сильное, гибкое тело, словно она пять раз в неделю посещала тренажерный зал. Длинные кудрявые черные волосы выглядят ухоженно и красиво. Изящные тонкие щиколотки и запястья, длинные тонкие пальцы. Красивые миндалевидные глаза густого синего цвета. Правильно-овальное лицо, плавно заостренное к подбородку, высокие скулы, прямой носик и в меру высокий лоб; небольшой рот с пухлыми в меру губами. Кожа не молочно-белая, как, говорят, принято у аристократов, а смугловатая. Короче, женщину можно было бы смело назвать красавицей, если бы не тяжелые, нависающие на глаза веки, придававшие ее кукольному личику надменно-снобское выражение и старившие ее лет на семь. «Ну ничего, — пообещала себе, — надеюсь, денег у нас полно. Все же Блэк, как пишут, — самый богатый род в магической Англии, а маггловская пластика лица уже должна быть в этом времени. Так что, лишим мы тебя этих громоздких жалюзи на окнах, обещаю». С удовольствием приняв ванну и накинув теплый халат, позвала Летти и приказала проводить меня в столовую. Очень хотелось есть. По дороге меня осенило.       — Летти, домовики вручную готовят или с помощью магии?       — Магически, хозяйка, — ответило ушастое создание.       «Слава Богу, — облегченно выдохнула я, — а то пришлось бы самой готовить». Ну не нравятся мне, как оказалось, эльфы. Как на пальцы их гляну, так гадливость какая-то поднимается, а как подумаю, что они ими мне еду готовить будут — к горлу подкатывает. Зашли мы в столовую, а там уже стол к завтраку накрыт. Я как глянула… Мама дорогая… Эти англичане хуже корейцев, что собак едят, ей Богу. Тут тебе и селедка копченая — ага, самое то на завтрак. И яичница из шести! яиц. Горка бекона, больше всего на чипсы по виду похожа. Какой-то жирный высокий пирог с требухой. А еще паштеты, масло, булочки, тосты, заварные пирожные с кремом и овсяная каша — куда же без нее? Но не та, молочная, белая, сладкая и нежная с кусочком масла сверху, а серо-бурая субстанция, кляксой размазанная по плоской тарелке и тянущаяся за ложкой. Это каким же луженым должен быть желудок, чтобы все эти аристократические изыски переварить?       — Летти, ответь мне, — сказала, садясь за стол и намазывая тост паштетом, — в доме сейчас есть другие маги, кроме меня?       — Нет, хозяйка, — с готовностью ответила домовушка, преданно заглядывая мне в глаза, — мужа хозяйки съела большая змея Черного Мага. А деверя хозяйки и всех магов, что гостили в замке, увели с собой Сердитые маги.       «Все понятно, — перевела я, — значит, тем насильником был мой ныне покойный муж, а всех остальных, похоже, арестовали Авроры».       — Летти, как ты думаешь, а почему меня тоже не арестовали, с остальными?       — Не знаю, хозяйка, — наморщилась домовушка, — но те, кто пришли, у всех закатывали рукав.       «Точно, — осенило меня, — метка! Совсем забыла». И тут обратила внимание, что никакой метки на руке нет. И точно помню, что и ночью ее тоже не было, иначе я бы сразу вспомнила про Гарри Поттера, а у меня и мысли такой не возникло, несмотря на змею. Во дела! Значит, Азкабан отменяется.       — Летти, — неожиданно пришло мне в голову, — ты ведь магическое создание, скажи, можешь видеть Магию? Есть на мне какие-нибудь обеты и клятвы?       — Летти видит, хозяйка. Теперь магия хозяйки по-настоящему сильная и темная. Летти счастлива служить такой сильной хозяйке! На хозяйке нет долгов магии, — ответила она, фонтанируя счастьем.       «Что же, вполне логично. Метка, как я вроде бы читала, — это добровольная печать на душу. Теперь, когда в данном теле новая душа с новым сознанием, то все обеты и клятвы, данные ранее, не действительны. Ведь, по сути, не я их давала. Воистину, просто камень с души упал. Так, сейчас закончу завтрак и займусь делами…       — Летти, я тобой недовольна и хочу сделать тебе замечание.       — Плохая Летти рассердила хозяйку! — заголосила домовушка, в испуге вращая глазами.       — Замолчи и слушай, — отрезала, поморщившись от ее визгов. — Ты совсем не бережешь деньги своей хозяйки. Посмотри на этот стол. На нем еды столько, что хватит семью из трех человек пять дней кормить. Вот скажи, ты серьезно думаешь, что я смогу съесть шесть яиц за раз? Короче, напишешь меню на всю неделю и покажешь мне. Отмечу, что понравится, и подавать будешь на одну порцию. Нечего продукты переводить.       — Второй вопрос… Возьми красивой ткани и сшей себе платье в пол и чепчик. Ты должна во всем подражать своей хозяйке. Видела чтобы я голыми ногами сверкала? Ты — эльф великого рода Блэк, и должна отличаться от остальных эльфов и соответствовать своему высокому статусу. И говори отныне четко и спокойно, не голоси и не визжи, как простолюдинка на базаре.       Счастливое существо радостно взвыло и простерлось ниц. Похоже, я уже начинаю к ней привыкать.       До глубокой ночи расспрашивала Летти обо всем и выяснила следующее: сегодня пятое ноября 1981 года. Выходит, меня вселили в тот день, когда Лорд пошел убивать Поттеров. Значит, он уже развоплотился, а маленький Гарри у своих родственников. Многие пожиратели пойманы. Блэк так точно сидит, без суда и следствия. Снейп, Малфой и Рабастан — тоже. Родителей у меня уже нет. В общем, из всей родни в живых только тетя Вальбурга осталась, ее сын Сириус и две сестры, с одной из которых мы много лет не общались. Не знаю, так ли в каноне было. В фанфиках, в основном, про главных героев пишут, ну или про тех, кто на события как-то повлиять может после попаданства своего. А Белла что? Психичка, большую часть истории в Азкабане просидела. Так что не ждите от меня подвигов, я на амбразуру не полезу, жертвовать собой не буду. Если смогу кому помочь, мимо не пройду, а за всех воевать — дураков нет…       Вечером надиктовала волшебному перу пару писем: одно тетке, а другое семейному адвокату, — я теперь вдова, и надо бы узнать реальное положение дел. На что, как говорится, могу рассчитывать в данной ситуации. Письма адресатам унесли совы.       Палочка моя, как оказалось, сгорела в магическом выбросе в ту ночь, когда я нечаянно мужа убила. Летти сказала, что новые хранятся в моем личном сейфе. Тайник открывался каплей крови и таил в себе много интересного: письма, бумаги, большую шкатулку с драгоценностями и несколько длинных узеньких коробочек с волшебными палочками. Видимо, жизнь у Беллы была активная, что ей их столько про запас требовалось. Открыв коробочки, увидела палочки, одинаковые на вид, и только одна отличалась. Простая, я бы даже сказала, грубоватая. Без четко оформленной ручки и с чуть видимыми вмятинами на рукояти — для пальцев. Цветом черная, но с красивыми прожилками, чуть светлее, точно мягкое дерево вышоркалось, а твердые волокна наверх проступили. Красиво смотрелось: на гладкой темной палочке светлый выпуклый ажур. Вот к ней моя душа сразу и потянулась, словно в детстве, когда мне мой первый детский велосипед родители подарили. Странно так, вот шкатулка с украшениями — что есть, что нет, а тут палка какая-то, а счастья — словно ребенка родила.       Оказалось, палочка эта моей прародительнице принадлежала, Мисапиное Блэк, — имечко то еще, язык сломать можно. Она сто лет прожила. Детей у них с мужем не было, поэтому имущество родственникам отошло. Так-то палочку вместе с волшебником всегда хоронят, но только одну. А у него их за всю жизнь много набиралось. Остальные родня на память разбирала. И каждый себе вещь по душе взял, а я, Белла, то есть, палочку взяла. Только она ее не слушалась, потому и лежала в сейфе. Как только в руку ее взяла, сразу поняла — мое. Сердцевина в ней — перо и слезы Огнехвостого Феникса, но не золотого, а черного. Их еще в прошлом веке истребили, как Летти сказала. Долго не могла понять ее лепет про великую птицу, которая горит и не сгорает, а если оплачет умирающего, то он оживет.       — Так это Феникс, — угадала я.       — Нет, хозяйка, не Феникс. Феникс — золотой, а Огнехвост — черный.       Вот и пойми ее.       Хотя палочка меня и приняла как родную, но радость быстро поутихла. Оказалось, колдовать совсем не умею. Силы во мне много, а применить ее не могу. Когда мне «кино» про Беллу показывали, она там много заклинаний изучала, и, в принципе, все они в памяти хранились. Сложность была в том, что, помимо слов, надо было еще и палочкой махнуть, да не абы как, а сложную вязь в воздухе выписать. И у каждого заклинания рисунок свой, и его знать надо. Я, конечно, движения палочкой помню, умозрительно. А памяти тела и практики не было, потому даже простые чары, типа Репаро, очень медленно и нечетко выходят. Это как, если вы не повар с десятилетним стажем, то вам никогда не удастся идеально снять филе с сырой рыбы, даже если у вас перед носом книга лежит с иллюстрациями, четко и поэтапно показывающими процесс. Поверьте, я знаю о чем говорю. У меня, во всяком случае, не вышло, хотя как хирургу мне приходилось иной раз пациента по запчастям собирать. Так что практика — наше все.       Короче, заниматься придется много и долго. Но пока у меня на это времени нет. Застольный этикет тоже решила не мучить. Нет, конечно, в ресторане ножом и вилкой пользуюсь, а вот на работе — извините, там быстренько проглотишь что-нибудь на ходу, и доволен. А дома могу и ложкой столовой салат навернуть, иногда даже из салатника, когда посуду мыть лень. А что? Я одна, кто меня видит? Чтобы всегда и везде этикет соблюдать, его нужно с детства изучать и практиковать. Иначе толку не будет. А по мне, так тратить час жизни на красивое поедание двухсот грамм еды, вычурно размазанной по тарелке — даром потраченное время, когда можно управиться за пятнадцать минут и заняться делами поинтереснее. Вот традиции, обычаи и история магического мира — дело другое, это серьезнее. По ним хотя бы пробежаться стоило незамедлительно. Так что приказала Летти принести мне нужные книги и до самой ночи искала в них логику. Оказалось, она в мире магов все же была.