Пепел

Было безумно холодно. Рита не знала, сколько времени провела в этом подвале. Она не понимала, что происходит, не знала, почему здесь. Запястья были забинтованы, но она не помнила, чтобы резала их. Она вообще смутно помнила все, что происходило с ней после того злополучного задержания. Вокруг было ярко, даже слишком. Грязно, ярко, холодно. И все слишком. Она чувствовала, как внутри сворачивается клубком страх, животный и такой несвойственный. Когда-нибудь ты поймешь, что такое страх, но будет слишком поздно. Ты уже не сможешь никому ничего рассказать, он поглотит тебя. А потом станет легко, именно тогда ты умрешь. Умирать не страшно, страшно знать, что ты умираешь. Она не понимала, почему в памяти всплывают именно эти слова. Она уже не помнила, кто их сказал, так давно это было. Так давно…но когда? Рита делает глубокий вздох, пытаясь восстановить в памяти все, что может. Но всплывает только туман и чей-то крик. И больше ничего. Словно кто-то вырезал кусок памяти. Маленький кусочек жизни. Она вновь растерянно осмотрелась по сторонам, пытаясь хоть что-то понять. Старый подвал, заваленный досками и прочим хламом. Бетонный пол холодный, как снег зимой, если долго на нем сидеть. Она одета, но когда-то кремовая футболка сейчас грязная, а джинсы выглядят так, будто о них вытирали руки, которые были в крови. Но чья это кровь? -Где я, черт возьми?! Обессилено ударить кулаками по полу. Попытки встать она даже не предпринимала, ноги были скованы железными цепями, и она не понимала, как выпутаться. Рита внезапно поняла, что дрожит. Дверь, словно насмехаясь, находилась прямо перед ней, но она не могла дотянуться до нее. А ведь нужно было всего лишь встать и сделать пару шагов! Рита затихла, пытаясь думать спокойно и хладнокровно. Спокойно не получалось, ее уже трясло от холода. Только сейчас она заметила, что обуви нет, и бетон касается голой кожи. Спина начала болеть, часы с запястья сняли. В кармане брюк не было ничего, только записка, чтобы вспомнить о том, что купить. Сейчас эта записка казалась насмешкой, вряд ли она скоро отсюда выйдет. Шаги она услышала намного раньше, чем кто-то остановился по ту сторону двери. Рита вдруг поняла, что сейчас беспомощна, как слепой котенок, который ничего не может сделать. Она с ужасом, хорошо скрываемым, поняла, что преступники могут сделать с ней все, что захотят. Однако, приступ паники удалось прекратить раньше, чем похититель вошел. Она слышала все, что происходило за дверью. Слышала, как звякнули ключи, как кто-то вставил их в замочную скважину. Два поворота и дверь приоткрылась. С нарастающим ужасом Рита поняла, что ей не выбраться. Не в таком состоянии, не сейчас. Глубокий вздох, и снова бесстрашие и вызов в глазах. Сможет, верит. И плевать на все остальное. Он вошел тихо, Рита удивленно смотрела на того, кто сковал ее, заставляя сидеть здесь, на холодном полу, медленно замерзая. Он держал в руках свитер, из штанов торчал пистолет. Рита запоминала его неосознанно, по привычке. Красивый, высокий и, наверное, сильный. Такого нельзя не заметить в толпе, непроизвольно обращаешь внимание. Большие синие, удивительно яркие, глаза, высокие скулы. Тонкий рот лишь придает изящества и высокомерия. Вьющиеся волосы темного, почти черного цвета. -Кто вы? Он не отвечает, не закрывает дверь на ключ. Лишь прикрывает ее и идет к ней. Садится по-турецки, напротив. Смотрим прямо в глаза, она отвечает тем же. Мелькнула мысль о том, что, будь она чуть моложе, точно влюбилась бы в него. Но не сейчас, сейчас он просто красавчик, который зачем-то держит ее в своем плену. Повторять свой вопрос она не намерена, хотя он рвется с языка. Но почему-то ей кажется, что именно этого и добивается незнакомец. Он просто смотрит на нее своим холодным взглядом, будто смеется над ней. И это раздражает ее. Злит. И он этого видит. Видит все, что мелькает в ее глазах, читая по ним ее мысли. Он не знает, чего ждать от этой женщины. Но она понравилась ему еще тогда, когда он первый раз ее увидел рядом с Олесей. -Меня зовут Игорь. Для вас, я – Игорь. -Для меня? -Ну, вы же должны понимать, что я не скажу своего настоящего имени. -Вы показываете мне свое лицо, но не говорите настоящего имени. Как-то глупо. -Я смотрю, вы хотите поговорить. -Я хочу не видеть вас, не знать, что вы вообще существуете. Зачем я вам? -Вы красивая. Не удивляйтесь, я умею ценить женскую красоту. Да, вы старше, но это привлекает еще сильнее. Конкретно вы мне не нужны, мне нужно кое-что от вашего друга. И пока я не получу того, что хочу, вы будете здесь. -А потом вы меня убьете? На ее лице не дрогнул ни один мускул. Он усмехнулся, глядя на ее непроницаемое лицо. Он знал, кто она, знал, но его никогда ничего не останавливало. И сейчас не остановит. Она будет его, она станет бояться его, станет боготворить. Она станет принадлежать ему, она сама запросит смерти, как избавления. Но он умеет ждать, умеет и мучить. -Не знаю, я еще не решил. Но сейчас я не хочу, чтобы вы умерли от холода, поэтому принес вам свитер. Надеюсь, вы оцените мой жест. Он достал телефон, быстро делая два-три снимка. Рита вздрогнула, понимая, зачем ему эти фото. Он был странным, но свитер она все-таки приняла. Она запомнит его жест, конечно запомнит. Но он еще пожалеет, что выбрал ее своей новой жертвой. -Вы действительно красивая, Маргарита. Красивая и холодная. А еще сильная. Но я умею ломать. До завтра, Маргарита.