2 часть
21 сентября 2017 г., 19:43
Карл застонал, когда почувствовал резкую пульсирующую боль.
— Тихо-тихо, мальчик, я знаю, как тебе больно, — спокойный голос Нигана раздался где-то совсем близко.
Он не сразу понял, что лежит на том самом ящике-столе, поверх досок накрытом длинной грязной простынёй. От ткани несло давно не мытым телом и плесенью, но Карлу было плевать: рана горела так, что боль гасила все другие ощущения. Ниган склонился над ним и с мягкой улыбкой осторожно провёл пальцами по щеке.
— Скоро мы будем дома, обещаю.
— Я… вырубился? — Карл приподнял голову, чтобы взглянуть на свою ногу.
Чёрная от крови штанина теперь была разрезана почти до бедра, а рана — перевязана разорванной футболкой Нигана. Видимо, бинтов покойный Брайан в своей землянке не держал. На столе лежали нож и зажигалка, рядом Карл заметил бутылку с каким-то пойлом, по цвету напоминавшим крепко заваренный чай.
Ниган кивнул в ответ.
— Пуля застряла внутри, доставать её здесь нельзя, но док тебе точно поможет, — он ободряюще подмигнул. — Я наложил повязку, она вроде как остановила кровь, теперь надо отнести тебя к машине. Ты как, готов к покатушкам, ковбой? Знаешь, я даже баб лет пять на руках не таскал. Можно сказать, повезло тебе, засранец.
Он широко улыбнулся, а вот Карл недовольно насупился. Не хотелось даже представлять себе, как Ниган на глазах у всех несёт его через лес, точно малого ребёнка или какую-то беспомощную девчонку. Карлу и так было чертовски стыдно за свой поступок, не хватало выглядеть жалким ещё и перед другими.
— Уж лучше бы ты отчитал меня, чем говорил, как с десятилетним, — Карл угрюмо отвернулся и попытался приподняться. — К машине я пойду сам… просто обопрусь на твоё плечо и всё.
Он стиснул зубы от боли, прекрасно понимая, что лишь зря испытывает терпение Нигана. Расстояние до дороги было приличным, но Карл чувствовал, что готов хоть ползти к ней, лишь бы передвигаться самостоятельно.
— Ну разумеется, ты же у нас крутой, — в улыбке Нигана читалась знакомая насмешка. — Правильно, Карл, нахрена такому выносливому парню, даже подстреленному из ебучего дробовика, помощь от такого старого козла, как я? Конечно, ты пойдёшь сам, и нахуй разорванную артерию, ты просто обопрёшься на моё плечо, верно?
Он выжидающе замолчал, по привычке выставив кончик языка между ровными белыми зубами, и в этом голливудском оскале чувствовалась злая ирония. Не найдя ответа, как и всегда в подобных случаях, Карл зачем-то кивнул, хорошо зная, что упрямством ничего не добьётся. Если Ниган что-то для себя решил, переубедить его почти невозможно.
— Только вот чтобы опереться на него, как следует, — Ниган протянул руку, помогая сесть, — тебе не помешало бы стать чуть повыше, мальчик. Уж прости, Карл, но ты мне до сих пор в пупок дышишь, так что этот вариант отпадает. Как и ползание на брюхе — я вовсе не для того возился с ебучей повязкой.
Он указал пальцем на перевязанную ногу Карла. Сидеть с прямым коленом было не очень удобно, но так боль донимала немного меньше. Несмотря на повязку, кровь всё ещё сочилась: она проступала на ткани ровным красным пятном, но не стекала вниз, и это было хорошим признаком. Карл представил, что где-то через пару минут ему придётся встать, чтобы идти, и напряжённо нахмурил лоб. Глядя на него, Ниган больше не улыбался. Он развернул Карла за плечи, аккуратно помогая спустить со стола раненую ногу.
— Мальчик, там, снаружи, и в машине никого нет, я здесь один, — он быстро отвернулся в сторону окна, — и, Карл, я, блядь, трахал тебя в зад, и после всего распрекрасного, что между нами было, уж дотащить тебя на горбу до сраной дороги, надеюсь, ты мне позволишь?
— А ты когда-то разрешения спрашивал? — на секунду губы Карла растянулись в болезненной улыбке.
— Нет. — Ниган осторожно погладил его скулу, едва касаясь края пустой глазницы. — Видишь, насколько я уважаю тебя, убийца.
— Ладно, — неловко отводя взгляд, Карл кивнул, — если никого нет, я согласен.
Неожиданно до Карла дошёл и другой смысл фразы Нигана, тот, на который он поначалу даже не обратил внимания.
— Погоди-ка, то есть, ты реально один?! — Карл снова уставился на него, мотнув головой в сторону трупа на полу. — Тогда почему не достал пушку ещё за порогом, он ведь мог тебя убить?!
— Не мог, как видишь. Мы с Люсиль действуем на людей магическим образом, — он весело усмехнулся, разворачиваясь и подставляя Карлу спину. — Пушка не произвела бы нужного эффекта, сечёшь? И, кстати, что там за история с отсосом, мальчик? Не то чтобы я ревновал…
Указательный палец Нигана нарисовал в воздухе вопросительный знак. Перед тем, как обхватить его за шею, Карл поёрзал, стараясь как можно плотнее прижаться грудью и животом к его пропахшей бензином кожаной куртке.
— До твоего появления между нами тут искра проскочила, — Карл болезненно скривился и едва не вскрикнул, когда Ниган, выпрямившись, подхватил его под коленями, — но потом эта рыжая сука дала заднюю.
С Карлом на спине Ниган прошёлся по комнате и, небрежно перешагнув через практически обезглавленный труп, захватил с матраса Люсиль, запачканную кровью и мозгами.
— Ох, Карл, я тебе даже сочувствую. Секс с незнакомцем — это, должно быть, так волнительно.
Он хохотнул, нагнувшись перед дверным проёмом. Карл обернулся, чтобы ещё раз осмотреть землянку. Взгляд снова упал на начищенный до блеска велосипед, скользнул по ящику-столу, вполне приличным кастрюлям и большой коробке со спичками. Карл подумал, что парни из Святилища будут здесь самое большее через полчаса, и если это место так долго никто не находил, значит, за оставленные вещи и припасы можно не переживать.
— Ага, особенно, когда от него несёт, как от ловушки с мертвяками, — хмыкнув, ответил Карл. — Я реально волновался, что придётся.
Захлопывая ногой дверь, Ниган сказал, точно читая его мысли:
— Барахло твоего бойфренда мы пока оставим здесь, в машине есть рация, пришлю за ними кого-нибудь. А вообще, из всего дерьма, что осталось от бедняги Брайана, мне нравится только ружьё. Я так долго на него таращился, что сраный дробовик теперь для меня едва ли не часть свиты милашки Люсиль.
На улице почти стемнело и стоило поторопиться к грузовику. С Карлом на спине крошить черепа ходячим Нигану было бы явно не так удобно, как без него.
— Тогда давай заберём его? — стараясь не скрежетать зубами, Карл уткнулся лицом в его плечо. — И если в лесу… встретим кого-то из наших… я смогу пристрелить свидетелей своего позора.
— Не стоит тратить патроны, убийца, — Ниган хмыкнул, старательно обходя рвущегося с верёвки мертвеца, — нож снова у тебя, просто отрежешь им язык, и никто ничего не узнает.
— Тебе мне тоже язык отрезать? — Карл устало улыбнулся.
— Нет, ковбой. Меня ты однажды убьёшь в честном поединке, забыл? — в голосе Нигана звучала весёлая бравада.— Наша с тобой разборка будет чем-то вроде боя за чемпионство. А пока этого не случилось, мой язык тебе ещё не раз пригодится, уж поверь.
— Если ты про то… о чём я подумал, — Карл шумно перевёл дух, когда его в очередной раз слегка тряхнуло, — ты всё равно никогда этого не делал.
Ниган старался идти осторожно, но кочки, торчащие из земли корни, поломанные ветки и плохая видимость заставили его споткнуться пару раз, отчего ногу Карла тут же прошивала резкая боль.
— Это потому, Карл, что для хорошего отсоса нужен талант, как у тебя, например, — Ниган с усмешкой покосился на него через плечо, — и что-то мне подсказывает, что у меня его нет. Но если хочешь проверить — просто попроси, ломаться я не буду.
— Что, и на колени встанешь? — Карл тоже усмехнулся, разглядывая лес.
Отрицательный ответ Нигана был ожидаем, но Карлу нравилось его подначивать.
— А как же, — он произнёс это, не задумываясь, — ещё и штаны с тебя сам спущу. Всё как положено, ковбой.
Карл, ожидавший чего-то вроде приказа не борзеть, тихо прыснул и легко боднул его лбом в затылок.
***
Карл снова очнулся уже в кровати. Он помнил, как парни вытащили его из машины, помнил пульсирующую боль и залитую ярким электрическим светом операционную. Помнил даже шприц, который док ловко воткнул ему в вену. После укола начался жуткий кошмар. Карл видел себя личинкой, копошащейся в гигантской туше полуразложившегося трупа и тщетно пытающейся выбраться наружу. Боли не было, но удушье пугало до одури. Карл не мог кричать или просить о помощи, запертый в куске отвратительного гнилого мяса, он был не способен даже толком пошевелиться. Последние слова, которые он услышал, ненадолго придя в себя, были «я опасаюсь развития пулевой инфекции». Карл знал, что это такое: видел не раз, как уже заштопанные раны от огнестрела начинали вздуваться от гноя. Док промывал эти свищи, а здоровенные выносливые парни под его скальпелем орали и плакали, как младенцы. Ни жара, ни распирающей боли Карл пока не ощущал, и это было хорошим признаком. Простреленная нога ныла, но уже значительно меньше, чем в лесу, из чего Карл сделал вывод, что обезболивающее всё ещё действует. Из-за окружавшего полумрака Карл не сразу понял, что находится в комнате Нигана, точнее, в его личной спальне с огромной кроватью и добротной ротанговой мебелью. Больше всего ему хотелось знать, сколько времени прошло после операции. Карл тяжело оторвал голову от подушки и машинально пошарил по одеялу в поисках наручных часов, которые док зачем-то велел снять, и, конечно же, ничего не обнаружил. — Надо же, похоже, кто-то очнулся. Это был голос Нигана. Когда Карл приподнялся на локтях, тот неподвижно сидел на краю постели, вертя в руках пачку сигарет, и разглядывал черноту за окном. Карл пока не видел его лица — только руки, правое колено и сгорбленную спину, но, судя по голосу, Ниган был спокоен и умиротворён, как Будда. — Думаешь о том, сколько проспал? — он бросил взгляд через плечо. — Думаешь… всё… обо мне знаешь? — Карл болезненно усмехнулся, с трудом ворочая пересохшим языком. — Да я тебя насквозь вижу, ковбой, — Ниган медленно развернулся, поджав под себя ногу, — хотя это и не особенно трудно, в отношении тебя я просто грёбаный экстрасенс. — И сколько уже прошло? — глядя ему в лицо, Карл улыбался, толком не зная, чему. Ниган не выглядел уставшим или невыспавшимся, скорее, погруженным в себя, что случалось с ним не так уж и часто. Он достал из кармана старые часы Карла и, удивлённо присвистнув, вскинул бровь. — Почти три с половиной часа, и как я только задницу себе здесь нахрен не отсидел? Карл снова опустился на подушку. Три часа в отключке ничто по сравнению с его почти недельной комой после выстрела в голову. — Так ты был со мной всё это время? — он машинально облизал пересохшие губы. — Зачем, я ведь просто спал и… вроде всё прошло хорошо? Карл почему-то подумал о Рике. Он вспомнил воспалённые от слёз глаза отца, смотрящие на него с такой невыразимой жалостью, что Карл предпочёл бы умереть, лишь бы никогда не видеть этого взгляда. «Теперь он всегда будет так на меня смотреть», — первая мысль, мелькнувшая тогда в голове. Ниган встал и, подойдя к журнальному столику, забрал с него маленькую бутылку воды. — Не хотел, чтобы ты умер от жажды, возможно. — Он открутил крышку и протянул Карлу бутылку. Пить жадными большими глотками было не совсем удобно, но чертовски приятно. Карл подумал, что никогда в жизни простая вода не казалась ему такой вкусной. — Для этого ты мог бы оставить со мной кого-то, — он неохотно оторвался от пластикового горлышка. — Рик наверняка порыдал бы немного, а потом пошёл заниматься проблемами группы, оставив меня на Тару или Мишонн. Ранение в ногу не так уж и ужасно. Ниган забрал бутылку и поставил на пол рядом с кроватью. — Но я не Рик, мальчик, и на проблемы группы мне сейчас глубоко насрать, — он повернулся к Карлу и, быстро избавившись от куртки, швырнул её на стул. — До рассвета где-то час с небольшим, решая вопросы нашей общей безопасности, я не спал почти сутки. Если включить логику, это ёбаная группа должна сейчас заботиться обо мне, а не наоборот. Он так и не надел новую футболку вместо той, что порвал на бинты. Возможно, просто забыл, но Карл на секунду вообразил, что из-за волнения о нём Нигану было просто не до того. Правда, идиотская мысль тут же вылетела из головы — такого вообще не могло быть, и Карл знал это, как никто. — Можешь лечь рядом, если хочешь, — подумав о том, что занял его кровать, Карл чуть отодвинулся от края и откинул одеяло. — У тебя же целый час с небольшим. Внимательно разглядывая его, Ниган прищурился. — Карл, я что-то не пойму, это вежливость или предложение потрахаться? — Как пойдёт, — честно ответил Карл, не отводя взгляда от его татуировок, особенно от той, что красовалась на груди, покрытой жёсткими чёрными волосами. — Ладно, не возражаю. Ниган лёг на кровать, и колыхание матраса, прогнувшегося под его весом, отдалось тупой болью в раненой ноге Карла. Перевернувшись на спину и по привычке заложив руки за голову, Ниган явно старался не шевелиться, и Карл молча оценил это проявление заботы. К боли Карл почти привык, поэтому, повернувшись на правый бок, тесно прижался к Нигану, осторожно уложив голову поверх его старой тюремной наколки. Ниган однажды признался, что давно хотел от неё избавиться, но по разным причинам до апокалипсиса так и не нашёл времени, а потом стало не до того. Эта татуировка, как и три другие на его руках, безотчётно нравилась Карлу. Вернее, он так к ним привык, что представить грудь и крепкие бицепсы Нигана без рисунков, даже таких незатейливых, как странное распятие, падающая звезда или сердце с крыльями, он попросту не мог. — Ты простишь меня? — в воцарившейся тишине голос Карла прозвучал глухо и отстранённо. — Ну, когда-нибудь, видимо, придётся. — Тяжёлая рука Нигана теперь лежала на его плече, слегка поглаживая шею и тонкие выпирающие ключицы. Раньше Карл стыдился своей худобы — уродец, да ещё тощий и нескладный, — но со временем это прошло. Именно в Святилище ему стало ясно — сила характера и уверенность в себе иногда намного важнее груды мышц и исполинского роста. Как-то, заметив его зажатость, Ниган сказал: «Ты тот, кем хочешь, чтобы тебя считали. Советую хорошо подумать над этим, мальчик». И Карл подумал. Прошло много дней, прежде чем неуверенный, обозлённый на весь мир подросток исчез, постепенно уступив место совсем другому человеку, более сильному и решительному. Ниган закрыл глаза, словно давая понять, что не прочь поспать хоть немного, но Карл снова спросил тем же спокойным полушёпотом: — И как скоро моё наказание? — В своё время узнаешь, ковбой, — ответил Ниган, не шелохнувшись. — А что это будет, уже решил? — стараясь не сильно тревожить ногу, Карл повернулся на живот и, пристроив подбородок на плечо Нигана, стал с любопытством рассматривать его лицо. — Нет, — словно почувствовав его взгляд, Ниган открыл глаза и устало потёр виски пальцами. — Возможно, мне придётся запереть тебя в четырёх стенах и какое-то время игнорировать твою злую мордашку. А возможно, я пущу в ход железо. Он подмигнул Карлу и снова обнял левой рукой, а правой откинул с его лба пряди густых, сильно отросших волос. — Выбираю железо, — Карл как-то таинственно улыбнулся. — Уродливее, чем есть, я уже всё равно не стану. — Тогда, пожалуй, я брошу тебя в терновый куст, братец Кролик, — усмехнувшись, Ниган медленно обвёл большим пальцем его губы, отчего Карл почувствовал лёгкое возбуждение. — Будешь сидеть тут, как волчонок на цепи, пока до тебя кое-что не дойдёт. Его «кое-что» было сказано таким тоном, что Карл понял — если Ниган продолжит в том же духе, поспать ему, скорее всего, не удастся. — А может, до меня уже дошло, — игнорируя боль, он подтянулся чуть выше, — это самое кое-что? Карл легко коснулся кончиком языка губ Нигана и, слегка облизав их, замер всего в дюйме от его лица. — Сомневаюсь. — Большая тёплая ладонь быстро скользнула вдоль его позвоночника. — Но хоть что-то ты определённо усвоил. Ниган чуть подался навстречу и стал целовать Карла, крепко и уверенно сжимая руками его задницу. От его напористого поцелуя Карл распалился ещё сильнее. Несмотря на саднящую боль в ране, он почувствовал, как мгновенно вставший члён упёрся в плотную ткань штанов Нигана. Подтянувшись выше, Карл почти лёг на него сверху, тесно прижимаясь голым телом к горячей твёрдой груди. — Думаешь, мы сможем, ковбой? Ниган жадно сжимал его задницу, а языком дразняще близко скользнул вдоль дыры на лице. Здравый смысл подсказывал остановиться, но Карлу не хотелось — он уже слишком возбудился, чтобы ограничиться простыми ласками. — Смотря что ты имеешь в виду, — Карл, едва дыша, подставил пустую глазницу его губам. Ниган медленно и как-то особенно нежно облизал шершавые края провала, отчего Карл чуть не застонал, до боли вонзив ногти в кулак. Его другая рука уже боролась с широким кожаным ремнем, но Ниган вдруг прервался и сказал с хитрой полуулыбкой: — Например, можно лечь рядом и представить себе голую Сальму Хайек. Типа, подрочить на скорость, как детишки под трибуной школьного стадиона. Ты ведь уже завёлся, ковбой? Дрочка, даже самая яростная, твоей ране точно не повредит. Он ещё раз обвёл языком края пустой глазницы, а затем жадно поцеловал Карла в губы, быстро оглаживая ладонями его бёдра и спину. — Не пойдёт, — Карл слегка отстранился и, в упор глядя на Нигана, с усмешкой покачал головой, — я понятия не имею, кто это такая. — Сальмита? — Ниган иронично приподнял бровь. — Угу, — Карл кивнул и легко чмокнул его в губы, не переставая улыбаться. — Тогда что же мы будем делать, убийца? — кончик языка Нигана словно невзначай показался между зубами. Намёк был более чем очевиден, но Карлу нравилась эта игра в «угадай желание». — Лично я — ничего, — он многозначительно усмехнулся, слегка толкнувшись пахом в его ширинку. — Ах, вот оно что, — Ниган хохотнул, переведя взгляд на окно. — Ну, лады, но я тебя предупреждал. Карлу нравилось, когда он так делал — с улыбкой отводил глаза, словно мысленно произнося «о, боже». Это всегда выглядело забавно, но сейчас выражение лица Нигана лишь усилило возбуждение Карла. — Да всё нормально будет, — он нетерпеливо скинул одеяло на пол. — Серьёзно? Ниган осторожно перевернул Карла на спину, и тот уже через секунду почувствовал лёгкие прикосновения губ к своему напряжённому животу. Поцелуи спускались всё ниже, и Карл, тяжело дыша, закрыл глаз и судорожно вцепился в подушку. — Да, — он смог сказать только это.
