when the cherry blossoms fade

Чонгук долго стоял перед деревянной лаковой дверью, которую, если захотеть, можно было в два счета сломать. Ну если ты, конечно, достаточно силен. В его мыслях по-прежнему бушевал ураган чувств и полное поле цветов с различными названиями. Вот тут, например, растут маргаритки Непонимание, а вот тут - тюльпаны Смятение. И всего было так много, не сосчитать. Чонгук смог осилить только прикосновение к ручке, но повернуть ее было сложнее, требовалось немало упорства и, возможно, собраться с мыслями не помешало бы. Чон легонько нажимает на ручку и тянет дверь на себя. В мгновение в нос ударяет привычный запах краски и пленки, которая ну вот всегда пахла странно. Только когда находишься в квартире, тогда быстро привыкаешь, но сейчас... Как бы то ни было, Чонгук был рад возвращению. Частично. До одного момента. Парень шагнул в уютную с этим целлофаном на полу — квартиру, и стал разуваться. Побороть страх неизвестно перед чем не получалось, Чон пытался не шуметь. Но тяжелая сумка с вещами, которые успел захватить парень перед уходом, предательски соскользнула с плеча, задевая высокую тумбочку слева от двери. Чимин и вправду дурак, раз решил поставить ее в такое неудобное место. В постоянно открытой двери в спальную-мастерскую-все-что-только-возможно-комнате включился свет и оттуда вышел сонный Тэхен в растянутой толстовке с капюшоном и пляжных шортах. Он странный. Сейчас слишком тепло. Стоит ли говорить, что сердце Чонгука быстро забилось, но он не отдавал этому должного внимания? — Ч-чонгук? — Пробормотал художник, не веря своим глазам, которые внезапно начали слезиться, а сам Тэ всхлипывать. — Я не могу тебя отпустить, не могу... Тэхен резко подлетел к Чонгуку и крепко-крепко обнял. Он что, правда скучал?.. Это так странно для Чона. Так непривычно и необычно. Появилось сладкое тянущее чувство на языке, будто съел любимую шоколадку с орешками. Чонгук прикрыл глаза в наслаждении моментом. Сам Ким не собирался отпускать парня из своих на удивление крепких объятий. — Тэ, — Чонгук впервые назвал его так, от чего Ким, должно быть, растаял. Так думал Чонгук. — Я устал. — Да-да, — пролепетал Тэхен, наконец отстраняясь. Чон сразу же стал скучать по теплу чужого тела. — Иди, поспи. Завтра... Поговорим, хорошо? Поговорим же? —Конечно, — парень считал обязанностью объяснится перед ним, рассказать, почему уходил. Или чуточку приврать. Не очень хотелось, чтобы тот, кто в тебя влюблен, знал настоящую причину ухода из квартиры. — Давай может я тебе чаю сделаю? — Неожиданно задает вопрос Ким, и Чонгук нелепо соглашается. Вечер проходит в полной тишине. Тэхен не спешит уходить к себе, ожидая, когда предмет воздыхания скроется за дверями комнаты. На утро из спальни Кима раздаются странные звуки. Наверняка рисует. На этот раз дверь закрыта, что полностью выбивает из колеи Чонгука. Непривычно не видеть сосредоточенного художника, который чуть ли не лбом утыкается в полотно. В этот момент он слишком уютный и теплый, хочется просто тихо зайти в комнату и спокойно обнять со спины... Парень останавливает ход своих мыслей, пытаясь отыскать тот момент, когда такие мысли стали для него нормой. Но стоит признать тебе, Чон Чонгук, ты проникся к этому странному художнику, помешанному на мятном цвете. Хотя все маленькие факты, которые он знал о хобби соседа, сводились только к мятному цвету. — Что он в нем такое нашел... — Тихо задал сам себе вопрос Чонгук, включая чайник и зевая, почесывая ногу. Пока не натыкается на пластырь. — Что за?.. Парень проводит рукой по аккуратно наклеенному на бедро — пластырю, ощущая легкую боль, которая бывает приятна, если ее совсем чуть-чуть. Вот только Чонгук не помнит, чтобы такое у него было. Он не резко отрывает пластырь, теперь смотря на идеально ровный порез, довольно-таки глубокий, как он может видеть. Он еще не совсем затянулся, и если бы Чон был отбитым придурком, он бы не упустил возможность засунуть в этот порез зубочистку, как в футляр. Настолько она глубокая. Смятение. Настоящее удивление и вопросительный взгляд гуляют на лице Чонгука. — Когда я в последний раз пил? — И вспоминает один из дней, когда ему разрешено было остаться в общежитии. Столько алкоголя за один вечер он никогда не потреблял. И мог этот порез быть после той бурной ночи? Чонгук решает, что да, и берет из домашней аптечки другой пластырь, также наклеивая на ногу. Через пару минут на кухню влетает запыхавшийся Тэхен, что-то тараторит. Чонгук разбирает пару слов, но понимает, что он хочет показать свое новое произведение?.. Удивляется, потому что с каких это пор Тэхен ему показывает свои рисунки? Заходя в вроде просторную, но, кажется, еще больше забитую хламом чем обычно комнату, Чонгук видит непривычно большой холст, на котором изображен водопад в необыкновенно красивом месте, на берегу от водопада отдыхают двое. И все бы ничего, но... — Тэхен, ты красиво рисуешь, очень даже... Но почему, — Чонгук шумно выдыхает. — Почему водопад красный? После вдыхает воздух в комнате и чувствует запах краски, который даже приятен, а не как обычно. Немного металлический запах. Странный. Тэхен только пожимает плечами. — Просто решил попробовать новую краску. У нее даже запах приятный. И обычные водопады скучны, — опять отвечает без эмоций. Куда делось вчерашнее беспокойство, полное эмоциями? Однако Чонгук просто в упор не замечает, как искрятся глаза старшего, когда он говорит. — Да, запах приятный, — соглашается Чонгук и еще раз похвалив работу Тэ, уходит, удивляясь, почему тот ведет себя так, будто ничего и не было. Проходит неделя, а Тэхен все чаще не выходит из своей комнаты. Теперь и вправду не ходит в университет. Видятся с Чонгуком они лишь вечером, за чашкой чая в полной тишине, на Чона все так же направлен взгляд упрямых и спокойных глаз. Одним вечером младший просто выбегает из кухни, понимая, что возбудился, так как в этот вечер Тэхен сидел в одних боксерах и каком-то шелковом халате на голое тело. Блять, лучше бы просто голый сидел! Но то, как лежит шелк на подтянутом теле Тэхена сводит с ума. Буквально заставляет все тело, щеки в особенности гореть, а фантазия становится настолько грязной, что ни одна шлюха не сравнится с этим уровнем грязи. Чонгук просто запирается в ванной и, как бы он не хотел этого делать, но сначала водит рукой по вставшему колом члену, а после включает громкий душ и удовлетворяет себя, пока стоны заглушаются падающей на пол душа водой. А после младший тихо смеется. Ведь как же это классно, сначала отрицать чувства соседа по квартире, бояться такого, а после дрочить, выстанывая его имя и проклиная себя. Еще неделя позади. Чонгуку теперь чуть ли не каждую ночь снятся развратные сны с соседом. Он боится, что стены дома слишком тонкие, и Тэхен случайно может что-то услышать. Раньше его это никак не заботило... Но теперь хотелось больше личного пространства. Тэхен как назло стал еще реже выходить из комнаты! Хотя, казалось, куда еще реже. Единственное, что не изменилось - вечерний чай в присутствии Тэ, который САМ этот чай и готовил. Больше они не виделись. Тэхен будто потерял интерес к его персоне, совершенно остыл, а Чонгук наоборот, начал чувствовать. Точнее, понимать, что чувствует. И не только сексуальное влечение.

***

Ночь. Фонари на улице не включают уже давно, экономят энергию на более элитные районы Сеула, забывая про маленький спальный район, где и находилась квартира Чимина. Сам он живет поближе к центру, в более маленькой квартирке, считает, что центр города - самое приятное ночью место. Ему нравится шум, а тут слишком тихо, и эта тишина давит, что заснуть не можешь, сидишь всю ночь уткнувшись в потолок. Мысли громче любого шума. Их хоть чуть-чуть, но заглушать надо. Чонгук стал быстро засыпать, едва ли касаясь головой подушки. Думает, что устает на учебе. Но перед тем как лечь сегодня явно слышал больше шума из спальной-мастерской-пленочного-королевства-и-опять-всего-что-только-вздумается-комнаты чем обычно. Вдохновение. - решает мысленно Чонгук и от чего-то усмехается, радуясь, что он не художник, да и вообще не творческая личность, и может позволить себе спокойно поспать. — Чай почти закончился, но я все равно сделаю, — сказал Тэ час назад. Традиционное чаепитие вошло в привычку, как своеобразный ритуал на ночь, без которого не может существовать этот маленький мирок внутри квартиры. Сегодня Тэхен улыбается, делая чай, явно чем-то счастлив. Замоченная трава в кипятке сегодня более прозрачная, вкус сильно отличается. Чон ставит себе пометку спросить завтра Кима в каком магазинчике он нашел этот чай. Чонгук все ноги отдавил, бегая по местному супермаркету в поисках такого чая, но подобного пакетика найти нигде не смог. Эх, жаль, а так хотелось обрадовать давно игнорирующего художника. Когда они там в последний раз говорили? М? Гроза за окном успокаивала. Как правило, в дождливую погоду хотелось спать больше обычного. С утра так вообще кошмар, в рань не оторвешься от теплого одеяла. Когда Чонгук погрузился в сладкую дрему, которую еле отличишь от простого сна. Словно от слабого сигнала в голове, парень открывает глаза, чувствует неприятное покалывание в груди. Беспокойство. Но чего? Дверь в комнату чуть скрипнула, приотворившись на пару сантиметров. Чон затаил дыхание, испуганными глазами глядя в темноту. Лунного света нет, в комнате, во всей квартире, полный мрак. Глаза выколешь - разницы не почувствуешь. Дверь еще чуть-чуть поскрипывает, хоть и не видит, но Чонгук понимает, что сейчас кто-то зайдет. Хочется начать плакать, закричать, выпрыгнуть в окно. Но вместо всего этого парень принимает решение притвориться спящим. А что? Если это вор, то просто сворует все в комнате, но не убьет. Какому дураку нужно совершать сразу два преступления. Слышатся легкие, едва слышные, шаги. Кто-то аккуратно идет по паркету. Медленно. Чонгук хоть и притворяется спящим, но дыхание выровнять не может, все внутри просто паникует, в голове неприятно отдает шумом. В итоге вместо спокойного сопения получается ну слишком уж громкое дыхание. От того вскоре и слышится тихое: — Не спишь? Слыша голос Тэхена, Чонгук шумно выдыхает и открывает глаза, задаваясь теперь новым вопросом: а че тут Ким делает? — Ты меня напугал! Зачем в такое время крадешься?! Наступает секундная тишина. Вместо ответа Тэхен преодолевает расстояние между ним и кроватью и резко хватает руки Чонгука, заводя над головой и придерживая. Тэхен одной рукой берет наручники и водит ими по телу Чонгука. — Ты... з-зачем это взял? — Парень запинается, пугаясь поведению соседа. Чувствует мягкие губы на своих, как теплые руки Тэ проникают под ночную рубашку и вырисовывают узоры на коже, а чужой язык продолжает насиловать рот. Это так неожиданно приятно, что Чон протяжно стонет в поцелуй, на секунду отрываясь, а затем сам целует, от чего Тэхен улыбается и ликует в голове. На самом деле, Чонгук даже рад такому повороту событий, как-никак, Тэхен - главный герой его сексуальных фантазий. В комнате тишину разрывают причмокивания и редкие стоны сквозь поцелуй. Оба чувствуют, как сладко тянет внизу живота, и Тэ, не прерываясь, тянет обе стороны воротника, разрывая рубашку в районе пуговиц. Те падают на кровать. Сейчас Чонгук не волнуется о том, что Ким разорвал его любимую пижаму. Есть только прикосновения к коже, мурашки от этих прикосновений и возбуждающие звуки. Рука Тэхена нежно скользит от шеи, спускаясь все ниже и ниже. Оттягивая резинку трусов, он замечает стояк парня и во тьме улыбается, не сильно заботясь о том, что подумает Чонгук о его следующих действиях. Чонгук хочет доминировать и меняет позиции. Теперь беззащитный Тэхен под ним, удивлен, но не против. Руками тянет Чонгука к себе, сначала страстно целуя, а затем резко и неожиданно для Чонгука кусает его за шею. Парень стонет, но боль становится все более и более невыносимой. Он поздно понимает, что Тэхен не просто оставляет на нем засосы, а откровенно кусает его. Ясно чувствует, как кожа на его шее стягивается и лопается с характерной болью. — Тщ~, — шипит Чонгук, отстраняясь от Тэхена и прекращая все свои действия. Ким приподнимается на локтях и языком собирает выступившую кровь. — Ты что делаешь? Больно... — По-другому я не могу, — спокойно отвечает и продолжает вылизывать рану, пробуя на вкус каждую каплю крови. И ведь сильно прокусил. Неизвестно откуда Тэхен достает скальпель, Чонгук пока этого не замечает во мраке, что царит в комнате, но чувствуя опасность, отодвигается от Тэхена. — Тшш, не волнуйся, я не сделаю тебе больно, — томный и хриплый голос Тэхена ласкает уши, но не вселяет никакого доверия. — Может, совсем немного. Ну же, иди сюда. Но Чонгук не двигается с места еще минуту, потом совершает ошибку и пытается встать с кровати, чтобы тихо уйти, но ловкие руки художника хватают его, со всей силой валят обратно на кровать, защелкивая наручники, приковывая Чонгука к изголовью кровати. — Да какого черта?! Тэ берет в руку скальпель, мгновенно делая маленькие порезы на груди Чона. У того перехватывает дыхание, а глаза готовы выпасть. — Ты ч-чего... — Чонгук дергается, пытаясь выбраться, но тут и так понятно, что все попытки ничего не стоят. — Что ты делаешь, блять!? Делает порез, и прикасается к тонкой ране губами, целуя. И повторяет это действие. Пять. Перед глазами Чонгука пляшут замысловатые узоры. Шесть. Он не может вымолвить и слова, пребывая в замешательстве. Поцелуи приятны... Прикосновения скальпеля отвратительны и холодны. В мыслях все так и кричит об опасности, но эти мысли заглушает собственный стон наслаждения. Наслаждения? Семь. Восемь. — Нравится? — На секунду прерываясь, спрашивает Тэхен, быстро возвращаясь к действиям. Ответом служит еще один стон. Оба уже не могут сдерживаться. Тэхен полностью стягивает с Чонгука и себя боксеры, садясь на возбужденный член соседа. От неожиданной узости Чонгук протяжно и очень громко стонет. Хотя, скорее, скулит. Тэхен хрипит от приятных ощущений, наклоняется и делает еще один вырез. Девять. — Двигайся... — Жалобно просит Чонгук, пытаясь подмахивать бедрами вверх. Тэхен все понимает и просто начинает скакать на возбуждении парня, заставляя того не сдерживаться и с прикрытыми глазами издавать тяжелые вздохи. Десять. Одиннадцать. И мокрые поцелуи, заглушающие пульсирующую боль. — Я сейчас... уже, — тихо шепчет Чонгук, понимая, что уже на пределе. Тэхен становится быстрее, в один момент ощущая теплую жидкость внутри себя. Слезает с кровати и спешно выходит из комнаты, возвращаясь уже с кисточками, которых пока что не видит Чон. Из порезов мелко течет кровь, но ее достаточно, чтобы наполнить маленькую рюмку. Вдруг парень чувствует на своем теле мягкие и щекотные ощущения от кисточки, которая размазывает выступившую кровь. В этом нет ничего возбуждающего для Чонгука, но Тэхен почему-то громко стонет, водя кисточкой по крови и иногда касаясь ею руками. Внезапная мысль приходит Чонгуку в голову, вспоминая порез на ноге: Та картина была из моей крови?.