Новая работа

Свет пробился через открытую дверь. Ты прищурила глаза и вслед за Дазаем выбежала из здания. Амнезия все еще беспокоила тебя, но ты скрыла её за беззаботной улыбкой. Осаму много шутил между рассказом о твоем прошлом здесь. Казалось, он помнит каждую деталь, каждое мелкое движение, сделанное тобой. Хоть он и смеялся, в его глазах ты видела некую задумчивость, карие глаза не светились, как в тот момент, когда он увидел тебя после твоей смерти. Он был погружен в раздумья, но пытался скрыть это за улыбкой, как и ты. Он потрясающий актер. Ты смеялась над очередной шуткой и не заметила, как кого-то задела плечом. Ты резко обернулась. Это был невысокий рыжий парень, волосы которого аккуратно ложились на его правое плечо. На широких плечах колыхалось темное пальто с темным мехом. На нем была надета белая рубашка, темно-серый жилет, черные брюки и лакированные туфли. На голове черная шляпа, перевязанная лентой. Голубые глаза блестели и переливались от темных оттенков к синим, а губы были поджаты из-за злости. Этот молодой человек был явно слишком вспыльчив. Черты лица были сильно-сильно знакомы тебе, казалось, что он не навредит тебе или шатену. Имя вертелось на языке, но оно постоянно ускользало от тебя. И в этот момент тебя как током ударило. Воспоминания вцепились в мозг, стили прокручивать все моменты, связанный с этим голубоглазым парнем. –Чуя Накахара?–сорвалось с губ. Краем глаза ты заметила, как кареглазый напрягся.–Способность под названием «смутная печаль»*. –Я и не думал, что все так плохо.–усмехнулся он.–Что ж, раз так, то будем знакомы. Больных не бью, не беспокойся. Он подал тебе руку, ты недоверчиво пожала её. Ты мысленно радовалась, что воспоминания приходят к тебе со временем, ты не понимала, как это работает. Вроде, ребята из агентства и Дазай – самые близкие тебе люди, но ты вспомнила далекого от тебя рыжего мафиози, что появлялся в твоей жизни от силы пару раз. Ты хлопнула глазами и увидела, что голубоглазый, махнув тебе рукой, слился с толпой и пошел по своему пути. Ты повернулась к Осаму, что внимательно тебя осматривал. –Что-то не так?–спросила ты. –Ты его вспомнила?–не ответив на вопрос, спросил кареглазый. –Угу.–промычала ты.–Он какой-то дружелюбный сегодня. Но сейчас не об этом. Я не знаю, как это работает. Как я поняла, что ты и ребята из агентства – самые близкие мне, но почему я вспоминаю первым одного из моих врагов?! Я не могу ничего с этим сделать, просто не могу.–ты зажмурилась. Глаза защипало от наступивших слез. Вдруг, на плечо упала мужская рука, а шатен чуть пригнулся к тебе и мягко улыбнулся. –Хей.–окликнул кареглазый тебя.–Все будет хорошо. Ты скоро все вспомнишь. Его голос звучал, как будто успокаивающее средство. Сердцебиение пришло с норму, ты тихо выдохнула и улыбнулась. А затем, вы продолжили свою прогулку. А после всего Дазай получил пару тумаков от Куникиды. *** Уже как три недели. Середина августа. Жара. Все гуляют, а ты предпочла полежать в койке в лазарете у доктора Ёсано. Было решено, что пока к тебе не вернется память, ты будешь жить здесь, естественно, иногда заглядывая домой. Третья неделя уже почти закончена, а ты до сих пор никого не вспомнила. Ты отложила книгу, и начала смотреть в потолок. Но дверь со скрипом открылась, и вошли Куникида с Дазаем. –(твоё имя), мы собрали еще пару общих фотографий.–сказал Куникида. Твои глаза ярко-ярко загорелись, а руки сжались в кулачки. Это говорило о том, что ты попытаешься вспомнить хоть что-то. Они улыбнулись и сели по двум сторонам от себя. Дазай достал из небольшой сумки стопку фотографий и поставил их рядом с тобой. Кареглазый начал рассказывать об всех событиях, что происходили в момент этих кадров. Было довольно забавно слушать все эти смешные истории. Ты хихикала, но голова была забита другим. Совсем другим. –Куникида-сан.–повернула в сторону светловолосого ты.–А почему,…почему вы не говорите о своих способностях? Вы хотите, что бы я сама их вспомнила? –Верно.–поправил очки зеленоглазый и слегка улыбнулся.–если ты вспомнишь это, то, наверное, будет легче вспомнить и остальное. Вдруг, ты дрогнула. Тебе резко вспомнился Куникида. Серьезный молодой человек, который следует правилам. Самый ответственный в агентстве, идеалист, действует по расписанию в своем ежедневнике. У него рассчитано все поминутно. Постоянно кричит на Дазая за то, что тот не делать отчеты. Его способность не всесильна, но полезна и называется… –…Поэзия Доппо.–пошептала ты. Две пары глаз уставились на тебя с неким удивлением. Ты сама удивилась, что так неожиданно вспомнила человека. Сердце стало биться чаще, туман в голове стал медленно исчезать. Ты хлопнула глазками и вновь уставилась на фото. –Нельзя на этом останавливаться. Возможно, удастся ещё что-нибудь вспомнить. Ты забрала фотографию из рук удивленного Дазая и начала вновь внимательно осматривать её. Осаму вроде говорил, что это твоё первое дело. Откуда у них вообще эти фотографии? Как они могли их сделать? Ты внимательно всмотрелась в черноволосого паренька в коричневом берете. Его зовут вроде Эдогава Рампо? Точно! У тебя было с ним первое дело? Да, вроде, что-то проясняется. Этот парень, кажется, не так молод, как выглядит. Куникида как-то говорил об этом. –Эдогава Рампо – человек, у которого сверх дедукция, но нет способности.–протараторила ты. –М-молодец!–воскликнул Дазай, потрепав тебя по голове.–Продолжай в том же духе! Скоро мы вернем прежнюю (твоё имя)! –Да, надеюсь.–улыбнулась ты. –Думаю, на сегодня хватит. Ты, наверное устала, (твоё имя).–проговорил Куникида. –Да, пожалуй.–согласилась ты.–Это выматывает. Я хочу поспать немного, а потом чем-нибудь помогу в агентстве, ладно? –Конечно.–улыбнулся Осаму.–И мне работы меньше- –И даже не думай об этом, транжира бинтовая!–вскрикнул Доппо.–Ты будешь сегодня работать, вне зависимости от того, что у тебя «свои дела», понял? –Ладно-ладно.–закатил глаза шатен. Ты посмеялась. Нелегко же Куникиде приходится. Дазай то и дело отлынивает от работы. В итоге, из них двоих трудится только светловолосый. Хм, а как же заставить кареглазого работать…? Точно! –Дазай, поработай на славу.–невинно улыбнулась ты.–Сделай так, чтобы я и Куникида гордились тобой! Шатен слегка опешил от такого твоего поведения. Он хотел было возмутиться, но взглянув на твои глазки, сразу улыбнулся, но глаза его были полны боли; он понимал, что ты его не смогла еще вспомнить, но стараешься вовсю. Поэтому, вздохнув, а затем, попрощавшись с тобой, он вышел за дверь вслед за Доппо. Ты тяжело вздохнула. Ты разделяла часть боли кареглазого. Тебе было ужасно смотреть в его притворно-веселые глаза, за которыми скрывается волна настоящих чувств. Он таит это все в себе, как и ты в общем-то. Только, ты выплескивала это куда-то, ты не помнишь куда, но Осаму – не понятно, сколько времени он все это держит, что, кроме чувств он скрывает за маской веселья? С такими тревожными мыслями ты уснула.