Кристина

— У меня была девушка одно время, звали её Клэр. — И что с ней стало? — Понятия не имею, она была жуткой стервой, и мы быстро разбежались. Но мне всегда нравилось это имя… знаешь, оно такое мурлыкающе. Клэр. Алан изящным жестом, щёлкнув по сигарете ногтем, стряхнул пепел в пепельницу, примостившуюся на краю захламлённого журнального столика, и Мартин потянулся, меняя положение на его плече. Двигаться было лень, но Уайлдеру приспичило покурить прямо здесь и сейчас. — А мне вот всегда нравилось имя «Кристина», — задумчиво протянул Гор, наблюдая за тем, как медленно течёт из губ Алана дым. — Оно такое… знаешь… — М? Ответа не последовало и, скосив взгляд, Алан заметил, что Мартин впал в глубокую задумчивость. Подобное на него периодически накатывало, и в такие моменты лучше было Гора не тревожить. Результатом этой задумчивости могла вполне стать хорошая песня или, по меньшей мере, интересный текст. Уайлдер успел докурить, затушить сигарету, а Мартин всё думал о чём-то своём. Его светлые волосы, напоминающие то ли золотистое руно, то ли светлое облачко, нашедшее приют на плече клавишника, щекотали подбородок Алана. — Строгое, — вдруг сказал Гор. — Что?  — Имя. «Кристина» мне кажется очень строгим именем, почти что властным. Алан скользнул взглядом по валяющейся на полу чёрной юбке, похожей сейчас на кляксу — с этого ракурса оценить разрезы до бедра нельзя, но они там были, это Уайлдер знал точно — по наручникам, примостившимся сверху, задался на мгновение вопросом, а почему, собственно, они не использовали наручники, ведь не просто же так Мартин их носит, а потом вдруг засмеялся. — Что смешного? — мгновенно напрягся Гор. — Я твой наряд оценил и подумал, что эта самая Кристина была бы какая-нибудь Госпожа. Ну, знаешь, как в немецком порно. Мартин знал. Он мог смотреть порно, как художественный фильм, чтобы оценить актёров или режиссёрскую идею. Энди справедливо негодовал, что это трата времени и перевод продукта. -«Ты варишь кофе, чтобы его выпить, Мартин, а не посмотреть на кружку или понюхать», — этот аргумент у Флетчера никогда не менялся, даже несмотря на то, что Гор принадлежал как раз к той категории людей, которые могли бы просто наслаждаться ароматом из любви и уважения к благородному напитку. Алан ожидал, что сейчас Гор поднимется с его плеча, молча соберёт одежду и уйдёт. Дверью он никогда не хлопал, Маэстро был выше подобных банальных проявлений неудовольствия. Но сегодня, судя по всему, Мартин пребывал в на редкость благодушном настроении — Алан с гордостью отметил, что приложил к этому руку, даже руки, ладони, много чего приложил — потому что он только хмыкнул, укороченный вариант своего смеха, всего-то «хе!», и откликнулся: — Вполне возможно. — На шпильке? — Определённо. И ботфорты до колена. — Кожаная мини-юбка? — Или шорты. И обязательно перчатки. — И стек. Ну, знаешь, как для лошадей… — Знаю, — Мартин отозвался так быстро, что, кажется, смутился. Алан с усмешкой погладил его по волосам. — Короче, Кристина у нас — такая дама, госпожа… как это называется? Доминантка? — Да. — А Мартин у нас нижний. — Это называется «сабмиссив», — поправил Гор форму, не став менять суть. Он вообще как-то подозрительно затих. Будто жалел, что затеял этот разговор. Алан какое-то время размышлял над всем сказанным, лениво поглаживая обнажённое плечо Маэстро кончиками пальцев, а потом его лицо просветлело. — Ну что, сабмиссив Мартин Ли Гор, — произнёс Уайлдер вкрадчиво. Мартин вскинул на него непонимающий взгляд. — У тебя есть пять минут, чтобы привести себя в порядок. И под порядком я имею в виду наряд, который бы понравился мне. — Тебе стих сложить о том, куда ты можешь сходить, Уайлдер? Пальцы Алана цепко обхватили подбородок Гора, заставляя того смотреть, не отводить взгляда от клавишника. — Ты, кажется, забыл, с кем ты разговариваешь… саб. Светло-зелёные глаза Мартина чуть расширились. Непонимание и лёгкое раздражение в них сменились неверием и отголоском чего-то, что можно было принять и за надежду, и за… -«…возбуждение», — у лондонской лисицы на возбуждение нюх был отменный. Он усмехнулся и бросил уже вслух, довольно небрежно. — Есть такая игра — «Саймон говорит». Мы сыграем с тобой в похожую. Она называется «Кристина говорит». — И… что говорит Кристина? — голос Мартина чуть дрогнул. И в этот момент Алан готов был простить Маэстро все те моменты, когда тот бывал совершенно невыносим, упрям, холоден, асоциален и не соглашался с его, Алана Чарльза Уайлдера, профессиональным музыкальным мнением. Потому что эта лёгкая дрожь в голосе означала, что Мартин Ли Гор будет подчиняться — с радостью и с удовольствием. — Кристина говорит: приведи себя в порядок. Надень что-нибудь, что мне захочется заставить тебя снять… — большой палец Алана смял губы Мартина чуть грубоватым движением. — Ярко-алая помада. Больше туши. Живо. О, чудо из чудес! Мартин рывком поднялся с дивана, на котором они отдыхали, и торопливо направился в свою спальню, собирая на ходу разбросанную одежду. — И наручники, — командным тоном приказал Алан. — Не забудь про наручники! — Не забуду, Кристина. Алан взял себе очередную сигарету, по его губам скользила улыбка. -«Нужно будет рассказать про новую игру Энди», — подумал он и закурил, ожидая Мартина. Как и следовало ожидать, Флетчер быстро и с удовольствием втянулся в новую игру. Роль «Кристины» примерять на себя оказалось весело и просто, и, самое главное, приятно. Энтузиазм Энди компенсировался творчески-изощрённым подходом Алана, потому игра всё не надоедала. — Кристина звонила, Март, — говорил Флетчер как бы между прочим. — Интересовалась, как у вас там, в силе на вечер… — М, конечно же в силе, — улыбался Мартин. А вот Дэйву не говорили. Во-первых, сам Гор был против. Он упрямо склонял голову, будто в лицо ему дул сильный ветер, сверлил взглядом свои ботинки и тихо замечал, что ему бы не хотелось… Энди и Алан не настаивали. В конце концов, эта была идея Мартина в самом начале, к которой Уайлдер приложил руку, дооформил её — как это часто случалось и с песнями. Во-вторых, все трое сошлись во мнении, что атмосфера таинственности добавляет ситуации особого шарма. На самом деле, они это толком даже не обсуждали, просто как-то раз Алан шутливо поинтересовался у отдыхающего на коленях Флетчера Мартина: — А не познакомить ли с Кристиной и Дэвида? Мартин какое-то время очевидно размышлял над этой мыслью, а потом пожал плечами, но с таким видом, что они всё поняли. — А Мартин сегодня с Кристиной? — поинтересовался Уайлдер. Флетч, покосившись на Дэйва, навострившего уши, усмехнулся. — Говорил, что да. Алан кивнул — значит, с ним сегодня Энди. — Что ж там за Кристина… — протянул Гаан. Он обладал совершенно кошачьей любознательностью, особенно когда дело касалось товарищей по группе. Алан сел рядом с ним и, не смущаясь, отобрал его пиво, поленившись пойти за новой бутылкой. Задумавшийся Дэйв не обратил на это внимания. — Мартин с ней почти каждый вечер. — У них, видно, плотное расписание, — выдал Энди, не отрываясь от газеты. Алан от смеха поперхнулся, булькнул пивом и закашлялся. Гаан похлопал его по спине. — Думаете, у них всё серьёзно? — Похоже на то, — откашлявшись, заметил Уайлдер и добавил. — Видимо, попался Гор в сети любви. — Ага, в кандалы, — ухмыльнулся Флетч. Алан вспомнил эти самые кандалы — пару наручников, на самом деле, и задумчиво улыбнулся. — Фу, ну чего ты мне всё обслюнявил… — недовольно произнёс Дэйв, наконец, осознав, что его лишили пива. Алан быстро отодвинулся и облизал горлышко бутылки. — Я лизнул, значит, моё. Дэвид нахмурился, проигрывать он не любил, даже если Уайлдер играл по принятому у них правилу. Потом просветлел лицом и вдруг смачно лизнул Алана в щёку, оставляя влажный след на его коже. Того аж передёрнуло. — Ты что творишь, засранец?! — Я лизнул тебя, значит, ты мой, и твоё пиво тоже моё, — торжественно объявил Гаан и отобрал бутылку. Алан принялся вытирать щёку рукавом. — Вассал моего вассала… — рассеянно протянул Флетчер. — Кто зассал? Я зассал? Ты чё? — не расслышал Дэйв и, на всякий случай, принял очень грозный вид. — Боже, храни короля, — вздохнул Алан, погладил воинственного вокалиста по голове и всё-таки отправился за пивом. — И мне прихвати, — подал голос Энди. — А ты, Дэйви-бой, поменьше бы мужиков лизал, а то, знаешь ли, pretty boy, все дела… Дэйв продемонстрировал ему средний палец, но Флетчер не смотрел в его сторону. Тогда Гаан решил зайти с другой стороны. — Слушай, Флетч, ну вот вы же с Мартом почти что братья… лучшие друзья, все дела. — Ну, предположим. — Если кто и знает точно, то ты. Эта Кристина — она реально существует или очередная воображаемая девушка Маэстро? — В смысле, воображаемая? — Ну, которой он типа стихи пишет… я не знаю, как это там у поэтов работает. Ты понял меня, короче, как источник вдохновения и там Муза, к примеру… — Кристина не воображаемая, а вполне реальная. Мартину не ляпни такое. — А ты её видел? — не отставал Дэйв. — Ага, видел, — Энди поднял взгляд на появившегося в дверях с двумя бутылками пива Алана. — Ну и чего, какая она, эта Кристина? — чуть ли не подпрыгнул на месте от возбуждения Дэйв. — Ошеломительно хороша собой, — ответил Флетчер, глядя с лёгкой улыбкой на Уайлдера. Тот вскинул бровь чуть удивлённо, но довольно, и вручил ему пиво. — А ты её видел, Ал? — повернулся к нему Дэйв и попытался покуситься на полную бутылку, но тот ловко увернулся. — Видел, уйди, паразит, это моё. — Я уйду из группы, потому что не могу выносить атмосферу завистников и подлецов! — Это ты с Кларком созванивался, что ли? — поинтересовался Энди поверх газеты. — Хорошо, Дэвид, — ласково откликнулся Алан. — Только дверь закрывай плотно за собой, а то сквозняк. И пиццы на обратном пути на всех купи. — Я люблю пепперони, — перелистнул страницу Флетч. — Козлы вы, — буркнул беззлобно Дэйв. — Никакой драмы. — Рано ещё для драмы, воробушек, не кипятись. Дэйв сделал глоток пива и успокоился, решив послушать Алана. Энди подмигнул Уайлдеру и снова зарылся в газету. — Как бы и мне на подружку Марта взглянуть… — задумчиво протянул Гаан. Как бы там ни было, но Мартин действительно не ходил по земле, а парил над ней. Энди было откровенно лестно, что он к состоянию Гора более чем причатен. Они ещё подшучивали, что нужно было брать имя «Аманда», а не «Кристина». И говорить «Мартин с Амандой», когда у него был Алан, или «с Мэнди», когда у него был Энди. Но Гор на уступки не шёл и хранил трогательную верность Кристине. — А откуда ты её знаешь, Мартин? — Мы… были друзьями по переписке, — подумав, ответил тот. Алан и Энди слушали очень внимательно. Собирательный образ Кристины постепенно обрастал подробностями и все трое чувствовали себя немного творцами. — Она вообще немка. — О-ла-ла, немецкая фрау! — ухмыльнулся Гаан и подёргал бровями. — Жёсткий немецкий секс? — Да, — вдруг согласился Мартин и посмотрел прямо в глаза вокалисту. — У нас, знаешь… нестандартные отношения. — Ясно, — протянул Дэйв, несколько оторопевший от подобной искренности. — Типа… Хозяйка и слуга, что ли? — Типа того, — мечтательно протянул Мартин. — Только она не любит слово «Хозяйка». Она любит по имени… — Охренеть, — констатировал Гаан и обернулся на товарищей. — У Марта Госпожа, а мы не в теме. Алан кивнул, улыбнулся и с внезапным беспокойством подумал, что Дэйв здорово обидится, когда узнает, что не в теме был только он. Если узнает, конечно. Когда Мартин появился в футболке с надписью «Submissive», Дэйв даже рот приоткрыл. — Это… по подначке Кристины? — Понятия не имею, — честно отозвался Алан. — Да, её идея, — вдруг кивнул Флетчер и, поймав взгляд Уайлдера, хитро сощурился. Мартин поднял взгляд — светло-зелёные глаза, обрамлённые густо накрашенными ресницами, смотрели так кротко и невинно, что перехватывало дыхание. Только Гор мог выглядеть чистым ангелом в абсолютно любой ситуации. Пальцы зарылись в мягкое облако золотистых волос, помассировали затылок, привлекая его лицо ближе. — Интересно было бы как-то обозначить твою роль для всех вокруг, чтобы каждый, глядя на тебя, знал — у тебя есть Хозяин. Мартина так очевидно возбуждало то, что он слышит, что было бы ужасно несправедливым лишать его удовольствия. — Чтобы все знали — ты нижний, покорный, готовый быть ласковым и хорошим мальчиком. Ты ведь хороший мальчик, саб? Гор прикрыл глаза в знак согласия. Говорить он не мог. — Это довольно вызывающе, — задумчиво протянул Алан. — Нормально, пойдёт. К тому же, Дэйв себя вообще за член хватает на сцене. — Я бы попросил! Это часть шоу! — В принципе, довольно интересная идея, — наконец, сказал своё веское слово Уайлдер. — Пацаны, гляньте, что я нашёл! — в комнату, которая сейчас заменяла им студию, ужом скользнул Дэйв и прикрыл за собой дверь. Энди поднял взгляд от клавиатуры синтезатора. Алан взгляд поднимать не стал, он пытался прикинуть, как лучше поступить с мелодией, засевшей у него в голове, и по старинке даже набрасывал ноты на листе бумаги. — Чего ты там нашёл? — спросил Флетчер добродушно, глаза у Дэйва сверкали от радости. — Письмо от Кристины нашему Марту! Нотные листы выскользнули у Уайлдера из рук вместе с ручкой. Энди невыразимостью своего лица мог соперничать с булыжником. — Где ты его нашёл? — спросил он. — Да я куртку Мартина стрельнул, когда покурить выбегал, сунул руку в карман, а там! — Дэйв помахал листами бумаги. — Послушайте. Я вспоминаю вчерашнюю ночь, когда ты так долго зашнуровывал мои сапоги, что мне пришлось задать тебе стека… но тебе же это нравится, мой Мартин, я знаю это выражение в твоих глазах… ни хера себе, да?! — Тебе не кажется, что читать чужую переписку — неэтично? — резко поинтересовался Алан, кое-как собрав нотные листы. — Да ну тебя, ты скучный, Ал, — отмахнулся Дэйв. — Вот, Энди меня поддерживает, да, Флетч? — С одной стороны, я полностью за точку зрения Алана, — начал тот и лицо Дэйва вытянулось. — Но с другой стороны, я хочу узнать, что там дальше было. — Наш человек! — обрадовался Гаан. — Мудаки вы оба, — отрезал Уайлдер. Флетч иронично приподнял бровь. — Видеть, как старательно работает твой язычок, когда ты аккуратно проводишь им по носку моего сапога, это такое изысканное удовольствие, мой Мартин, — с выражением продолжил читать Дэйв. — Тебе так идут чёрные браслеты кожаных наручников. Так славно видеть, как твои руки стянуты за спиной, как ты беспомощно наклоняешься, стоя на коленях, и… — Дэвид, ради Бога! — не выдержал Алан. — Чё, тоже встал, да? — ухмыльнулся Гаан и заметил. — Кстати, у этой Кристины почерк очень на твой похож… — И правда, Алан, очень похож, — заметил Флетчер, заглянув в письмо через плечо Дэйва. — Отдай немедленно. Дэйв замер на месте, с комично округлившимся приоткрытым ртом. Мартин, неслышно появившийся позади него, выхватил у него из рук письмо, прижал к груди левой рукой, а правой отвесил Дэйву такую затрещину, что тот щёлкнул зубами. — Тебя не учили, что нельзя читать чужие письма?! — Мартин выглядел по-настоящему злым. — Без рук давай, ясно?! — мигом ощерился Гаан, но с крайне виноватым видом. — Я просто хотел посмотреть, ничего стра… — Вы тоже оба хороши! — Мартин глянул гневно на Энди и Алана и, развернувшись на пятках, вышел из комнаты. — Замечательно, — скрипнул зубами Уайлдер. — Март, слушай, я уже тысячу раз извинился, — не выдержал Дэйв. Энди и Алан, переглянувшись, посмотрели на Гора. Тот молча цедил свой чай, будто ничего и не слышал. — Мне правда очень жаль, что я прочитал твою переписку с твоей девушкой! Правда! Я больше не буду! — Хм. — Ну что мне теперь сделать-то? Я же не могу исправить прошлое, ты меня теперь совсем никогда не простишь? Ну, хочешь, я тебе свои письма дам почитать? — Не надо. — Просто мне ужасно было интересно. Вон Энди и Алан, они твою девушку видели. А я что? Ты меня с ней так и не познакомил, знаешь, как мне обидно, между прочим? — Дэйв так искренне расстраивался, что Алану очень захотелось его как-то приободрить. Леденец на палочке дать, например, уж очень по-детски тот огорчался. Мартин вздохнул, поднял на него взгляд и поднялся с места. Учитывая, что ростом он Гаану проигрывал, выглядело это не очень внушительно. — Ладно, я прощу тебя и познакомлю с Кристиной, но с условием, — скрестив руки на груди, произнёс Мартин. — Я на всё согласен! — конкретно сейчас Дэйву важней было первое, что его всё-таки простят. — Я завяжу тебе глаза. И ты не будешь тянуть свои руки никуда без специального на то разрешения. Тебе ясно? Дэйв озадаченно смотрел на строго Мартина. — А… зачем? Кристина меня стесняется, что ли? — Либо так, либо никак, — отрезал непримиримо Гор. — Согласен, на всё согласен! — тут же покладисто кивнул Гаан, опасаясь, что Мартин передумает и мириться, и знакомить его с Кристиной. — Тогда сегодня вечером приходи ко мне. Энди едва слышно хмыкнул и ткнул плечом Алана. — Март? — Что? — Мне как-то немножко стрёмно, — честно признался Гаан, сидя на стуле и положив ладони на подлокотники. Глаза его надёжно скрывала повязка из плотной ткани, явно специализированная. — Всё будет в порядке, Дэйв. Ты сам захотел, а теперь заткнись и слушай, — ладони Мартина легли на его плечи, надавливая и не позволяя подняться. Дэйв замолчал и прислушался. По паркету застучали каблуки. Неторопливо, как приближается к жертве хищник, обладательница этих каблуков подошла к нему и остановилась аккурат напротив Дэйва. — Дэйв Гаан — Кристина. Кристина — Дэйв Гаан, — суховато представил их Мартин, всё ещё не позволяя Гаану подняться. — Очень приятно, — нервно произнёс тот. К его щеке прижался какой-то предмет, на поверку оказавшийся стеком. Легонько шлёпнул, потом прикоснулся к губам. — Не болтай, пока Кристина не разрешит, — пояснил голос Гора. Дэйв сглотнул. Ситуация перестала походить на шутку — тем более, что непонятно, каким образом, но это его… возбуждало. Возбуждение не осталось незамеченным — и сильные пальцы вдруг сжали его пах. Дэйв дёрнулся от неожиданности, но ладони Мартина удержали его на месте. Стек всё так же похлопывал его по губам, будто играясь, пальцы начали массировать пах, а ещё две руки ласкали его грудь, и шею… -«Как две руки?! Мартин же держит меня за плечи!», — Дэйв попытался вскочить, подняться, но три пары рук удержали его на месте. — Сидеть, — произнёс Мартин и тихо рассмеялся. — Кристина говорит — сидеть. Дэйв вздохнул… и отбросил попытки сопротивления.