Oh, boooooy

Илья Мэддисон - это творческий псевдоним, под которым небольшая кучка людей в Москве и еще более небольшие кучки по всей стране знали "талантливого, андерграундного и подающего надежды" режиссера. Все, кто видел его фильмы, пророчили ему славу и гнали того снимать большие фильмы. Илье же было лень, но своим немногочисленным фанатам он говорил, что просто нет того сценария, по которому хотелось бы снять фильм. Впрочем, враньем это не являлось. У Ильи был друг - Юра, род деятельности которого не мог точно идентифицировать ни один из его окружения. Как и сам Юра. Он то снимал очень короткие метры, то писал сценарии на заказ, то снимал какие-то ролики для интернета, иногда записывал песни плохого качества и неплохого содержания под гитару - для души. Для Мэда этот друг не единственным близким, но единственным, кто был амбициозным, энергичным и не давал Илье погрязнуть в собственном нежелании постоянно продуктивно работать. Поэтому он, когда Илья бездействовал больше месяца, подгонял другу сценарий и заставлял работать, и сам в работе принимал непосредственное участие. Эти плоды совместной работы (как и плоды любой другой работы Мэда) были редким явлением: потому что Илья тщательно прорабатывал сценарий, потом дотошно искал актеров, потом пытался помириться со спонсорами, с которыми ругался всегда по завершении сотрудничества (обычно Хованский потом проставлялся перед всеми и извинялся за поведение талантливого, но отвратительного по характеру друга). Впрочем, не стоит думать, что у Мэда не было самостоятельным продуктов - большая часть его короткометражек (которые, к слову, иногда не дотягивали и до 7 минут) были полностью авторскими. Однажды ему даже лень было искать актеров, и он снял фильм без людей. Естественно, работа оказалась совсем уж никуда не годной, и скоро ее пришлось удалить из всех источников и оставить в архиве "на память". Последний раз Илья заявил своим фанатам, что теперь возьмется за камеру только когда будет готов снимать крупную работу, что-то более менее полнометражное и действительно достойное. С момента заявления прошло около месяца, Илья просто пил пиво на последние деньги, иногда фрилансил написанием небольших сценариев для каких-то локальных клипмейкеров и предавался гедонизму. - Так, Мэд, ты заебал нихуя не делать, я для тебя идею подогнал, - с этого начал свой разговор Хован, придя к другу в один из вечеров. - Ток я сам сценарий не догоню, уж извини. Но я отвечаю, мы с тобой это снимем! Дальше Хован начал сумбурно рассказывать, что пришо в его кудрявую голову, из чего Илья понял только что-то про художника, раздвоение личности и алкоголизм. - Бля, Хован, ну у тебя почти все идеи про это - какой-то психически нездоровый художник, скульптор, блядь, танцор вечно бухает, потом подыхает в собственной блевотине - и его вдруг признают иконой искусства. Это на метр не растянешь... - Илья явно заинтересовался, но вот идея друга ему категорически не нравилась. - Ну тогда думай сам, я не уйду, пока ты из башки своей не выдашь что-то лучшее, чем моя идея. Илья задумался. - Мне нужен конфликт. Нестандартный, понимаешь? У меня была одна идея, но я не уверен, что это можно реализовать.... - Что? Ты перешел на язык интеллигенции и не материшься? Похоже, реально что-то дельное. Рассказывай. Хованский достал из своего рюкзака две бутылки пива и поставил одну перед Ильей: - А это, чтоб веселее было. - Короче, тема такая, - Мэд проигнорировал бутылку. - Я хочу историю про личность. Не про такую, как все показывают - герой или там еще какая-то херня. Не деятель искусства, как ты любишь. А просто блядь человек - и вся его обыденность. Но чтобы блядь в нем что-то было. Не могу понять, что... Чтобы вот он менеджер, у него все как у людей, но он же не личность... Илья задумался, Юра даже не стал вникать - творческий процесс Ильи всегда начинался такоцй абстрактной херней, а заканчивался одним и тем же. Конфликт человека и общества, искусства и общества, искусства и времени. - Короче, это не будет простой человек, - вот, пошел откат, - это будет психологическая хрень. Прикинь, чувак по жизни бабник - у него к 30 годам ну сотни этих женщин были, - Илья открыл бутылку и сделал пару глотков, - а потом выясняется, что у него на самом деле неразделенная любовь к другу детства, и он типа компенсировал. Ну типа лантентность и вся херня. - Слышь, братан, я про пидоров сценарий писать не буду, извини, - скривился Юра. - Ладно, ок, - Илья снова задумался. Еще пара глотков - и голова будто прояснилась. Мэд всегда жил такими вот инсайтами - наверное, поэтому он редко что-то "творил". - Я знаю, что мы будем снимать, - Илья отставил бутылку и схватил ноут. Юра только пожал плечами и принялся мусолить в голове свою идею. - Да, алкоголизм - это посредственно. Нужны наркотики, - задумчиво произнес он. - Ну это я про фильм, в жизни-то мне и пивка хватает. Илья был весь в работе, что-то печатал, удалял. - Дружище, меня ломает идти домой, так что я остаюсь тут, на диване буду спать, - и в скором времени Хован действительно уснул на диване, замотавшись в плед. Это было где-то в третьем часу ночи - Илья все еще печатал, пытался одеть в слова внезапно возникшую в голове мысль. К слову, атмосфера в квартире всегда была творческо-рабочая. Эдакое арт-пространство. Всегда был какой-то незначительный мусор - то кружки грязные, то бутылки, светлая комната освещалась желтым, уютным светом, в воздухе висел запах сигарет. Хован проснулся днем - Илья уже (или еще) спал. На столе стоял не закрытый Ильей ноут с открытым документом. Кажется, Мэд добил идею, с которой Юре нужно будет работать. Хован не держался и сунул любопытный нос в текст и, чем больше он читал, тем больше ему нравилось то, что он читает. - Это реально круто, - восхищался он (хотя Юра всегда восхищался тем, что делает Мэд). Это была история про студентку музыкального колледжа - девочку-отличницу, умницу, любимицу педагогов. Девочка с самого детства любила музыку, к 10 годам уже даже сама что-то писала, - все говорили, что у малышки талант. Словом, то, что видели окружающие - вызывало восхищение и даже зависть. Только вот заглянуть поглубже, в голову самой девочки никто не мог - она редко кого к себе подпускала. К 18 годам у нее, по мнению родителей, даже мальчика не было, и это их беспокоило. Правда, никто не знал, что умница-отличница сознательно никого не подпускает - у нее свои взгляды на отношения, и белая и пушистая с виду девочка имеет в голове огромную кучу нереализованных подавленных желаний, породивших комплексы. Красивая музыка, что исполняет она, совсем противоположна внутреннему миру студентки. И она, боясь саму себя, прячет свои тайные желания. Впрочем, ей это в конце концов не удается. В колледже появляется преподаватель: взрослый, состоявшийся мужчина, фанатично влюбленный в музыку. И его внимание сразу привлекает девушка, что мало того, что играет просто превосходно, так еще и сама музыку пишет! Спустя огромное количество времени, спустя горы конфликтов, преподаватель добивается своего и добивается девушку.* Конец истории Илья просто зафиксировал парой предложений: "Девушка оказывается обычной извращенкой, препод с энтузиазмом это подхватывает. Потом в отношениях появляется наркота, гедонизм начинает преобладать над самоконтролем и желанием творить. Финал или открытый, или печальный." Хован довольно потирал руки - такой сценарий ему определенно хотелось написать. Он даже уже нарисовал образ студентки у себя в голове и начал прорабатывать ее характер. Работа над сценарием заняла три месяца, и то, что получилось в итоге, казалось Юре шедевром, апогеем своего творчества (на данный момент жизни), Мэд же видел в этом способ реализовать свой потенциал. Оставалось самое интересное, по мнению Юры, и самое утомительное, по мнению Ильи - найти актеров.