Ты изменила мой взгляд на мир...




Для верности в мире нет места; К обманам его будь готов. Знай: мир наш - старуха-невеста С несчётной толпой женихов. Хафиз Ширази

Василиса скучающим взглядом осматривала опустевшую комнату. Вот и закончилось такое долгожданное Рождество! Гипнотизируя взглядом стакан с вином, Огнева ждала подругу, которая запропастилась непонятно где.
Услышав характерный звук открывающейся двери, Василиса подскочила с дивана. Бросив заинтересованный взгляд на дверной проём, рыжеволосая ойкнула. Снимая сапоги, там стояла Теа, промокшая до нитки. Огнева с ужасом осмотрела подругу: «Что же потянуло её пойти погулять в -20?» 
— Тей, ты чего, с дуба рухнула? На дворе зима, а она в пижаме гуляет? — Возмутилась Василиса, которая хотела уже и отругать её за безответственность, но увидев её лицо... Огнева выронила стакан, который с звоном разлетелся на мелкие осколки. Теа выглядела мягко говоря ужасно: спутанные волосы торчали в разные стороны, всё тело дрожало от дикого холода. А глаза... Глаза были красными и опухшими от недавно пролитых слёз. Так жалко Куин ещё никогда не выглядела. 
 — Т-т-теа? Что случилось? — шокировано спросила Огнева, изумлённо осматривая свою подругу. Рыжеволосая подметила, что Теа нервно оттягивает рукав толстовки: через полупрозрачную ткань виднелись огромные синяки на запястье. — Кто? — Прорычала Василиса. — Кто это сделал? 
Теа нервно сглотнула, она явно не хотела об этом говорить, но заметив настрой подруги, она сдалась: 
— Это вышло случайно... Мы с Рэтом поссорились... — Он тебя ударил?! — Воскликнула Василиса, уставившись на растерянную девушку.
 — Нет-нет, т-т-ты что, он бы не посмел, он просто... — Теа громко чихнула и тут же вздрогнула от накатившей волны холода. 
— Нет, так дело не пойдёт, — недовольно проворчала рыжеволосая, — ты сейчас идёшь в душ и переодеваешься, а потом ты спокойно мне всё расскажешь за чашкой горячего чая. А то нахватало тебе ещё заболеть! — Огнева упёрла руки в боки, показывая, что возражения не принимаются. Теа неуверенно кивнула и, хлюпая ногами, потопала на второй этаж. Горячий душ ей сейчас точно не помешает!




***



— Прости, но я пожалуй промолчу, — пробубнила Василиса, смотря подруге прямо в глаза. После выслушанного рассказа, Огнева не могла ничего сказать, но её пугало с какой обидой и злостью говорила подруга. Сама же Теа была в отчаянии: её предал человек, которого она впустила в своё сердце, с ним связаны самые тёплые воспоминания за последние два года. Теа закрыла лицо руками: слишком плохо, настроение под ноль, но плакать даже и не хотелось как-то. 
 Внезапно прозвенел звонок в дверь, девушки удивлённо переглянулись.
 — Ты ждёшь кого-то? — Спросила Василиса, приподнимаясь со стула. 
— А по мне видно будто я кого-то жду? — фыркнула русоволосая, но видно, что и она была удивлена неожиданному визиту. Рыжеволосая равнодушно закатила глаза и вышла из кухни. Нехотя подойдя к двери Огнева, нервно поправив смявшийся на ней голубой свитер, дёрнула ручку двери. Девушка, широко распахнув глаза, шокированно уставилась на фигуру в дверном проёме. Она ожидала увидеть кого угодно: от папы Римского до призрака умершей прабабушки, но не его. 
— Ты не занята? — хриплый до боли знакомый голос вывел девушку из немого ступора.
 — Конечно нет, чем же может быть занят человек в 1 ночи? — Скривилась Огнева, сонно потирая глаза и всем своим видом показывая, что до его прихода девушка видела уже третий сон. 
— Я должен тебе кое-что рассказать... 

 Flashback 
В задымленном помещении грохотала музыка. Приторный запах элитного алкоголя путал и так туманные мысли. Драгоций шумно вздохнул и с выжидающе уставился на друзей.
 — Что я могу сказать... — Пробурчал Ник, шокированный рассказом Фэша. — Ты в жопе...
 — Будто я от туда когда-то выбирался, — рассержено цокнул языком брюнет, переводя взгляд на другого блондина, который в свою очередь смотрел на него с неким равнодушием.
 — Знаешь, Драгоций... — Всё-таки решил нарушить тишину Маар. — Она никогда тебя не простит за это, я тебе это гарантирую... Но дело не в прощении, а в том, что ты позволил этому случиться, хотя, по-моему, это было неизбежно...
 — Я был, пьян... Маар... пойми, — начал оправдываться Фэш, стыдливо закрывая глаза. Он понимал, что ошибся, оступился, но не мог этого признать – гордость не позволяла. — Фэш, — в первые за последние полчаса Броннер обратился к нему по имени, — если в тебе осталась хоть капля совести и человечности — ты ей расскажешь всю правду. — Бронер рассержено скрипнул зубами и более тихо продолжил: — Если же нет, то ты станешь тем мудаком, которым я считал тебя весь первый год нашего знакомства. А теперь простите, спешу... — Блондин стащил куртку со стула и, не удостоив брюнета взглядом, стремительно покинул клуб. Между Броннером и Драгоцием с их первой встречи отношения не сложились. Ведь парни были полными противоположностями. Открытый доброжелательный блондин и скрытный самовлюблённый брюнет. Маар невзлюбил парня не за его колкие фразы, брошенные иногда слишком грубо, не за его язвительность и желание обидеть, а за его эгоизм и совершенно наплевательское отношение к окружающим. Конечно, спустя некоторое время парни смирились с существованием друг друга и даже слегка подружились, но оба чётко осознавали, что их и так хрупкие отношения могут разбиться в пух и прах. Что собственно сейчас и произошло... Фэш проводил грустным взглядом своего друга, он первый раз в жизни понял, что именно Маар стал для него как брат. Он ценил его за прямолинейность и за правду, которую он, не стыдясь, говорил, смотря в глаза. 
— Фэш, — Ник похлопал друга по плечу, — мы оба знаем, что он прав... Поговори с ней... — И как следовало ожидать, Лазарев тоже покинул помещение, бросив на друга сочувственный взгляд. Ник, как никто другой, знал, что сейчас Фэшу нужно побыть одному и расставить все точки над «і». 
Драгоций обречённо стиснул губы и заметив никому не нужный стакан с тёмной жидкостью, опрокинул его в себя.
 — Для смелости, — скривившись, прохрипел брюнет, поднимаясь с кожаного диванчика. Быстрым шагом парень вышел из клуба.
 Fleshback

 — Нет, Фэш, нам не о чем говорить, — раздосадованно буркнула Огнева, но тут же встрепенулась, удивляясь собственному равнодушию в голосе, так как внутри неё всё кипело и бурлило, как вулкан Визувий, готовой тут же взорваться. — Фэш, уходи... Я не хочу тебя видеть, — это было относительно ложью. Огнева искренне рада была его видеть, она ждала его прихода последнюю неделю... Она не могла без него.... — Василис, давай я тебе скажу, что должен, а ты уже потом решишь, что делать этой информацией, хорошо? — Будничный тон парня насторожил Огневу, но всё же, она смиренно кивнула. Парень посмотрел на неё тёплым и нежным взглядом, от чего у Василисы заиграли бабочки в животе и сердце забилось с бешеной силой. Его присутствие, глаза, голос — всё это заставляло Огневу трепетать изнутри. Сейчас она готова простить ему всё: все ссоры и обиды. Ей хотелось, чтобы всё было, как раньше... Но видимо, всем надеждам суждено было разбиться в пух и прах.
 — Я тебе изменил, — неожиданно произнёс он — его голос даже не дрогнул, а рыжеволосая шокированно распахнула глаз. Внутри что-то оборвалось и безвозвратно рухнуло. Девушка не могла пошевелиться, будто парализованная, слеза скатилась по щеке, одна, вторая, а потом ещё и ещё... — Василиса, я...
 — Что ты!? Что ты!? — Голос девушки был не столько громким, а сколько отчаянным— И ты ещё просишь прощения? Ты смеёшься? — Солёные слёзы скатывались на искусанные от нервов губы. — Хорошо, что у тебя хватило смелости прийти и сказать мне это в лицо. — Василиса отошла от парня на пару шагов, ей неожиданно стало противно находиться рядом с ним, смотреть в эти льдисто-голубые глаза, горящие сожалением и... Ложь... это всё ложь! — Я не достоин твоего прощения. Я совершенно тебя не достоит, — все тем же смиренным голосом, будто вел будничный разговор, промолвил Драгоций, опираясь на дверь. — Я хочу лишь спросить, есть ли шанс быть с тобой? Быть снова вместе? — Огнева чувствовала, что парень глубоко верит, что всё ещё можно вернуть. Она молча посмотрела в его глаза, от чего парень поёжился. 
— Знаешь, Фэш, — несмотря на звучность этого обращения, слова звучали жёстко и грубо. — Я наивно надеялась, что ты изменишься, поменяешь своё отношение к окружающим... ко мне, — девушка говорила тихо и спокойно, глотая неконтролируемые слёзы — не было сил кричать, истерить — это не имело никакого смысла. — Но видимо... нет. Я.. ошибалась...
 В помещении повисла угнетающая тишина, которую нарушал лишь шум ветра за окном и поскрипывание оконных рам, вздрагивающих при его сильных порывах. Драгоций не мог посмотреть ей в глаза, мельком бросив на неё свой взгляд, его обжигало изнутри. Парню было безумно стыдно: хуже всего предавать доверие дорогого, любимого человека. — Это конец? — Решил он озвучить вопрос, который уже долго крутился в его голове. Брюнет, слегка перекрыв веки, взглянул в её потемневшие глаза, в ожидании ответа. 
 — А ты как думаешь, Фэшиар? — Огнева вздёрнула подбородок, но губы предательски дрожали, выдавая всё волнение. 
Фэш выпустил то ли рык, то ли стон и бросив прощальный взгляд голубых глаз, тихо проскользнул в проход — он не мог видеть её такой, такой... разбитой... Ведь причиной этого был он сам... Она думала, что всё это была ложь, но он, как никогда, был честен. Слишком поздно... его, пусть и искренняя правда уже никому не нужна...



***


— Ты всё слышала? — Невзирая на холод, Огнева вышла на балкон, где стояла светловолосая и смотрела на ночной город. 
— Лучше бы не слышала... — тихо прошептала Теа, бросив беглый взгляд на рыжеволосую, неожиданно промолвила: — Красиво правда? Ночной Нью-Йорк всегда мне нравился, — Теа сощурилась, присматриваясь к громадным высоткам, рассматривая каждое окошко, святящееся во мгле, словно светлячок в тёмном лесу.
 — В Вашингтоне было лучше... — прошептала в ответ Василиса, наклонив голову на бок, всматриваясь в темноту. Неожиданно для себя девушка поняла, что каждый дом, каждая улочка, даже тот ларёк за домом внезапно стали ей до глубины души противны и омерзительны — слишком много проблем и событий, о которых лучше не вспоминать, связаны с этим городом. Куин удивлённо изогнула бровь в изумлении, но не отвела взгляд. — Я хочу домой... Спиди, хочу домой... — Сквозь слёзы прошептала рыжеволосая, тут же попадая в объятия подруги. Теа прижала Василису к себе, заворачивая в плед. Огнева уткнулась в тёплую пижаму подруги и заплакала. Заплакала так, как не плакала уже давно. У неё откуда не возьмись, появилось столько злости и обиды на всё и всех, за то, что она оказалась в этом чёртовом городе, который отобрал у неё слишком много и свёл с теми, кто делали больно, нанося раны, которые никогда не заживут. 
— Василёк, я тоже... — прошептала светловолосая прикрывая глаза, чувствуя на губах солоноватый привкус. — Я тоже...