Фантастическая(эротическая)четвёрка.

            Они одни на кухне. Какие-то несколько жалких квадратных метров, воздух на которых стал непосильно тяжелым для дыхания. Чим уже начал задыхаться от некого бессилия, краснея и сильнее впиваясь пальцами в светлые локоны на голове вокалиста. Это просто такое безумие–ощущать сухие раскаленные губы на своей прохладной коже.        - Хен, ты такой классный сейчас,- даже голос Тэхёна слишком низкий. Он проникает в мозг Чимина, режет там все на куски настолько беспощадно, что последний просто воет в голос. Зубы впиваются в острый выпирающий кадык, заставляя Чимина хрипеть.        - Прекрати…пожалуйста… Он дрожит, невольно сильнее раздвигает ноги и ощущает себя шлюхой. Если бы так сильно сейчас не хотелось секса, если бы его не заводило то, с какой грубостью Тэ срывает с него футболку и кусает напряженные темные соски, оттягивая зубами… Если бы… Чим потерялся в этих «если бы» и стонет. Громко стонет, запрокидывая голову назад и предоставляя вокалисту лучший доступ к своей молочной коже. Утром на ней будут красоваться пунцовые яркие пятна, потому что этот малолетний собственник любит оставлять уйму меток на чужом теле. Лязг собачки на джинсах слегка оглушает повисшую тишину. Старший старается не смотреть вниз, потому что севший перед ним на колени Тэхён–слишком пошлый. Он еще и усмехается, поглаживая короткими ногтями пресс, оставляя красные глубокие полосы, потому что давит со всей силы. И снова гортанный стон Чимина, нарушает тишину. Тэхён, слегка усмехнувшись, стаскивает с хёна джинсы вместе с трусами и лижет красную головку его члена. Чимина бьет разрядом тока в 220 вольт, не меньше. Пальцы впиваются в столешницу до побелевших костяшек, а в голове настоящая мутная каша из спутанных мыслей. Они. Одни. На кухне.             Тэ с наслаждением вбирает вставший член старшего в свой рот, иногда покусывая, призывно чмокая пухлыми губами и лаская кончиком языка выступившие венки. Чимин задыхается горячим воздухом, вцепляется пальцами в его волосы, толкается бедрами в чужую глотку и сипло стонет, утопая в наслаждении.             На кухню совсем не торопливо входит Юнги. Его словно не удивляет вовсе все то, что сейчас твориться на его собственных глазах. Подумаешь, сосущий у Чимина на кухне Тэхён. Хах, что тут такого то? Спокойно наливает себе водички в кружку. Опирается на стол ладонями, делает неспеша глоток. Улыбается, когда ловит на себе смущенный взгляд стонущего тонсена.        - Продолжайте. Не обращайте на меня внимания. Тэхён тоже слышит голос Юнги, но останавливаться на достигнутом не собирается. Они еще вчера кое-что задумали, но Чиму знать это совсем не обязательно. Он же у них такой ангелочек. Зачем портить ему психику? И даже то, как слабо толкает его в плечи старший, только заставляет вбирать в рот глубже.             Для Юнги это как персональное онлайн порно. Тем более, раздетый Чимин выглядит куда сексуальнее многих баб из порно. Еще и ножки такие стройненькие и широко расставленные. Юнги облизывается хищно, запускает пальцы в собственные волосы и медленно встает со стула, поставив кружку с грохотом на стол.             Чимин видит с каким взглядом к нему приближается хён. Все внутри только сильнее сжимается, а еще он, кажется, сейчас кончит в рот Тэхёну, просто не выдержав приближения к нему еще и второго…друга…             Так странно называть друзьями тех, кто сейчас доставляет ему неописуемое удовольствие. Юнги не церемонится. Просто давит пальцами на подбородок, заставляет открыть рот шире и толкается в него языком. Черт. Чимин сейчас просто задохнется, потому что уже минут пять не может вообще дышать нормально, а Юнги еще и издевается. Легко царапает его обнаженные выступающие лопатки, слегка толкая тонсена от стола, чтобы пристроиться сзади. С громким чмоком, Тэ выпускает сочащийся член изо рта, делает шаг назад и снова принимается за дело. Вчерашним жребием ему выпало сделать хену ошеломительный минет. И где носит Гука?             Юнги не стремится раздеваться. Просто обнимает Чимина теперь со спины, трется пахом о его задницу и кладет горячие ладони на живот, обводя контур кубиков пресса пальцами. Ласкает солоноватую кожу на шее, оставляя еще и свои метки. Только уже на плечах, зализывая следом влажным языком, а потом просто вылизывая молочную кожу.             Чимину тесно в этом маленьком мире. Дурацкие метры кухни так бесят, а еще бесит присутствие рядом этих двоих придурков. Хочется орать благим матом, врезать обоим с размаху, но единственное, что он делает–стонет. Еще и бедрами в горячий рот Тэхёна толкается с новой силой, выгибаясь под умелыми движениями языка Шуги на собственном кадыке. Не выдерживая, Чим кончает в чужой рот, чувствуя последнее касание кончиком языка пылающей головки. И эти губы на втянутом уже животе.             Он даже не замечает, как теперь на кухне появляется Гук. Ядовито усмехается, буквально отпихивая от него двух присосавшихся "пиявок".        - Пошли нахуй,- усмехается как-то злобно, но только эти трое знают–это все обычная игра, которая чуть позже, на смятых простынях в комнате самого макнэ, перерастет в групповой секс.             Но сейчас Чон просто защитник своего маленького хёна, так что без какого-либо зазрения совести, прижимает обнаженное тело к себе и целует. Не так развязно, как это делали Тэхён и Шуга, а как-то по-своему, но только еще горячее. У Пака нет сил держаться, так что он уже повис на шее Гука и снова пронзительно стонет в поцелуй, стоит макнэ начать дрочить его член.             Пак словно попал в какую-то палату к озабоченным душевно больным. Юнги–усмехается во все 32 зуба, скалясь как кот из "Алисы в стране чудес". Тэхён–облизывает пухлые солоноватые от смазки губы. Чонгук слегка отстраняется от хена, коснувшись губами чьего-то яркого засоса на ключице.        - Расслабься,- шепчет на ухо старшему, сминая губами мочку и цепляясь за сережку-гвоздик, которую сам же ему и подарил.        - Заебали!- Он находит в себе силы на предсмертный выкрик, потому что чувствует, как пальцы Чона уже трутся о его дырочку между ягодицами.        - Вы же не..блять!- Столько матов от милейшего создания никто еще не слышал.        - Да, хен,- от этого пронзительного звука, хочется только сильнее уебать макнэ. Он даже мыслить сейчас будет исключительно смачным отборным матом.             Его волокут куда-то в спальню и, только бегло встретившись глазами с фигурками Железного Человека, Пак понимает чья это комната. Его мягко кладут на расстеленную кровать, покрывая взмокшее тело поцелуями, а в губы нетерпеливо впивается Тэхён, который не привык делиться с кем-то его хёном. Но вчера он проспорил и теперь, продолжая нетерпеливо рычать, мнется около кровати и пытается урвать хоть парочку сладких поцелуев.             Юнги наносит смазку на длинные пальцы, раздвигает ножки тонсена шире, пока любое сопротивление сверху уже блокирует Тэхён или Чонгук. Толкается пальцами на пару фаланг, активно раздвигая мышцы. Сегодня Чимину придется вытерпеть, увы, не один член в своей девственной заднице, а значит пора хорошенько его растянуть. Сильнее толкается уже во всю длину, добавляя еще пару пальцев и начиная быстро ритмично ими трахать. Чимин даже не плачет, он почти орет, но губы закрыты нежными поцелуями Тэхёна, который и слезы с его щек стирает. Это вовсе не насилие. Это способ доказать, как они сильно его любят. Чонгук целует, оставляя влажные следы на его груди и животе. Кусает твердые соски, лаская пальцами худые бока. У них такой совершенный и такой красивый хен, что он даже пихает в плечо Юнги, делающего тому сейчас больно своему тонсену.        - Будете трахать его без растяжки – сделаете еще хуже.             Но Юнги стыдно. Он кусает внутреннюю сторону щеки, потому что доставлять Чиму боль самое последнее, что он когда-либо мог вообще захотеть в этой жизни. Успокаивает себя только тем, что так ему будет лучше и не совсем больно от каждого входа. Вынимает пальцы из тугой задницы, цепляясь ими за вновь вставший член. Ласкает тот языком, погружая в рот только головку, будто просто извиняясь таким способом за ту боль, что доставил и еще доставит. И только когда его перестают целовать, Чимин смотрит на троих парней со странным прищуром. Вроде все как обычно, если не считать того, что ему делали минет на кухне, а теперь собираются его трахать. Все те же Чонгук, Юнги и Тэхён, к которым он привык, но…какие-то другие.        - Психи! Озабоченные дебилы!- Воет он, стараясь закрыть свое тело одеялом. Хотя бы нижнюю часть со стояком.        - Чимин~а, мы уже все видели.- Улыбается Юнги, целуя впалый живот младшего и стаскивая одеяло, кидая его вообще куда-то на пол. Они уже решили, все тем же жребием, что трахать Чимина первым будет именно он, так что подкладывает под голову тонсена подушку для удобства и еще раз касается головки его члена губами.        - Мы немножко сменим позу, Чимин~и.- Тянет настолько приторно, что Паку уже хочется блевать. Если к ним в комнату сейчас еще и остальные вломятся–он точно пойдет и повесится на бельевой веревке в душе.        - Сука,- громко вскрикивает, оказываясь уже в такой постыдной позе с отставленной задницей и на коленях. Снизу пристраивается Гук, начиная потихоньку дрочить Чиму рукой и лаская периодически еще и языком. Спереди устраивается Тэхён–размазывая смазку с собственного члена по губам ххёна и, когда тот вскрикивает от входа Юнги, толкается в его рот.             Чимину хочется реветь, как девчонке. И даже не от боли, а от того, что, блять, ему это нравится. Просто ужасно нравится каждая поза, каждое прикосновение, рычание над ухом Юнги, вкус соленой смазки члена Тэхёна во рту, то, как работает ртом Чонгук, вбирая весь ствол.             Ощущать себя желанной шлюхой постыдно, но настолько заводит, что Пак сам насаживается на член хёна, толкаясь назад бедрами. Активно ласкает головку Тэ, вылизывая уретру кончиком языка. Даже умудряется, свободной ладонью зарыться в волосах Гука, надавив на его голову.             Это сводит с ума, лишая остатка рассудка, и заставляет полностью отдаться этим трем придуркам. Без остатка, изгибаясь, как проститутка на шесте. Он бы просто гортанно орал сейчас, срывая напрочь глотку, не будь та занята пульсирующим членом нетерпеливого вокалиста. Даже сжимает член хёна в себе, заставляя его рычать громче и кусать за выпирающие лопатки.             Чимин теряется в ощущениях, в сменяющихся в калейдоскопе картинках спальни макнэ, в спертом воздухе и в самом себе. Уже без тени стеснения, берет в рот следующий член, сменяя позу и оказываясь сверху на бедрах Тэхёна. Где-то над ухом стонет Гук, член которого он сейчас сосет, а Юнги развратно посасывает мочку уха Тэхёна, кусая теперь и его шею.             Паку так хорошо давно не было. Зад уже привык к смене и поз и размера членов, как и рот привык к слегка разнящемуся вкусу спермы. Вот он уже просто целует Гука, сплетая его язык со своим, пуская слюну по подбородку, и начинает стонать в этот самый поцелуй, когда Юнги касается горячими губами мочки его уха, а еще Тэ трется членом о его задницу, но не входит, а просто дразнит. Пак даже открывает рот, все с теми же полуопущенными ресницами, когда все трое начинают в очередной раз дрочить сами себе и кончают на обнаженное пылающее тело старшего. Тот, так-то слишком развратно, слизывает попавшие на него капли, а потом лижет красноватые головки каждого из трех органов, заваливаясь на спину в мятые простыни.             Весь водоворот заканчивается только что. Уставшие и жутко довольные, двое парней заваливаются на него сверху, последним ложится Чон, невесомо касаясь губами щеки Чимина, и закрывает их одеялом.             И, может быть когда-нибудь позже, Чимин узнает о том что, пока его не было дома, эти трое идиотов решили поиграть в фанты на него. А еще о том, что каждый из них сейчас считает, что неплохо было бы и повторить это еще когда-нибудь.