Me without you

Soundtrack: NF feat. Britt Nicole - Can you hold me

. . . "Я часто спрашивал себя... Смогу ли я полететь?.." . . .       Пальцы вскользь по шероховатым страницам, обводят написанные знакомым почерком буквы, складывают слова... От плотной бумаги веет холодом. Наверное, потому, что обладатель этого дневника больше никогда не откроет его?.. Я помню его прикосновения. Я помню тепло его губ. Я помню все. И не забуду уже, наверное. Воспоминания мучают меня, дерут душу в клочья, обрушиваются ежедневной головной болью. Когда я смогу надеяться, что время лечит? Стук колес по рельсам отдается в сжатом тисками черепе гулкой дробью. За окном падает снег. Тэхён любил снег, любил всем сердцем, несмотря на то, что холодный. Ловил снежинки языком и щурился от удовольствия, как ребенок. И я смеялся над ним, потому что невозможно было не смеяться. Он заряжал позитивом всех вокруг... А мне посчастливилось получить еще и его любовь. Я влюбился в него еще тогда, когда мне только-только исполнилось шестнадцать, и с тех пор это чувство не отпускало. Меня восхищало в нем все... Его голос, глубокий, низкий. Если бы можно было ощутить его своей кожей, он бы был шершавым слегка, наверное. Ведь именно таким он и был, когда Тэхён выдыхал мое имя мне в затылок. Клянусь, все мое тело реагировало на него каким-то странным образом, как будто наслаждение накатывало волнами и просачивалось сквозь крохотные поры в коже. Он любил курить ночами, сидя на узком подоконнике в одних шортах, вне зависимости от погоды снаружи. Тэхён затягивался глубоко, а луна подсвечивала его задумчивое лицо. Я любовался им в такие ночи. Клал руки на напряженные плечи, утыкался в теплую шею носом и ни о чем не думал. С ним было так легко ни о чем не думать. . . . "Можно ли полюбить такого, как я?.." . . .       Он был странным. Ммм... В смысле, действительно странным. Рисовал странные картины с птицами, летящими вниз, чертил маркером по зеркалам в ванной, оставляя черные разводы, до ужаса напоминавшие его собственное лицо... Гулял по снегу босиком. Эта странность была самой забавной. Да взять хоть его улыбку... До сих пор выражение его лица, когда пальцы касаются белоснежной мерзлоты, вызывает во мне лишь теплые эмоции. Это стоит представить - симпатичный парень в теплом пуховике, вязаной шапке, плотных джинсах и... босиком. Прямо посреди людной, припорошенной снегом площади. А рядом я, растерянно наблюдающий за этим хаосом и держащий в руках его кеды. Я стал любить зиму из-за него. Так же, как он. Бесконечно. Трепетно. Когда я прочел в его дневнике те слова, он долго молчал. Смотрел на меня глазами своими невозможными и молчал. А я не знал, что сделал не так, и пугался, метался между желанием подойти ближе и скрыться в каком-нибудь невидимом уголке. И переждать эту его непогоду. А потом он подошел ко мне и прижался своими горячими губами к моим. Я первый сделал шаг навстречу, пустил корни под его кожу, проник языком внутрь, не слишком решительно, но по-своему отчаянно. И Тэ подался навстречу. Дальше - мои пальцы в его волосах, его ладони на моей спине, обжигающие, цепляющиеся за мой свитер, как за последнюю надежду. В тот момент мне захотелось закричать на весь мир о том, что да, его можно полюбить, и я уже полюбил, да так, что не оглядываясь, в омут его огромных карих глаз с головой. Мы словно неслись на скоростной электричке, вспарывая обжигающе ледяной воздух, так, будто совсем не беспокоились о том, что нас ждет на конечной станции. . . . "Ты можешь обнять меня, Чонгук?.." . . .       Уже нет.       А ведь мог не так давно. И если бы ты, глупый, всегда слишком эмоциональный, прячущий тоску глубоко внутри себя, позволил мне обнять твои плечи, прижать близко-близко, так, чтобы не осталось даже миллиметра между нами... Мы бы справились. Мы бы выжили. А так... остался только я. Почему ты не дождался меня тогда? Мы могли бы все исправить, плевать, как. Повернули бы время вспять, отмотали бы назад до двадцать пятого кадра, вручную развели бы мосты... Мы бы смогли. Но ты предпочел закрыться, отгородиться от меня километрами промерзшей насквозь земли. Я знаю. Он бил твою сестру. Я понимаю тебя. И да, это нелегко осознать и пережить. Но почему, черт возьми, ты решил прыгнуть?!... Как я упустил тот момент, когда ты пришел к мысли спрятаться от последствий за самоубийством?.. Ты оставил меня страдать здесь, казня за собственную недальновидность. . . . "Когда я полечу... Будь со мной." . . .       Я бежал, сломя голову. Несся к Тэхёну, умоляя всех известных и неизвестных богов о милосердии. Я шептал обветренными на морозе губами, как молитву: "Только бы он образумился, только бы образумился..." Мое собственное дыхание превращалось в иней, а каждый вдох вонзался в легкие иголками. Из-за слез я не мог почти ничего видеть, но все равно бежал, разбивая ногами обледеневший асфальт. Я уже почти был там. На самом берегу. Мои ноги отказывали, но я продолжал одной лишь силой воли тянуть себя к нему, выкрикивая через вдох его имя. Он не слышал. Стоял там, высоко-высоко, отпечатываясь темной фигурой на фоне белоснежного неба. Смотрел вверх. И я глупо понадеялся, что успел. На моих глазах он разбежался и оттолкнулся ногами от вышки. И полетел. Так же, как те его нарисованные птицы. Вниз. Я был с ним. . . . "Я люблю тебя." . . .       Рука дрожит немного. Мне нелегко вспоминать, но я должен. Должен отпустить его, должен принять мое одиночество. Должен смириться с тем, что мне некого больше обнимать. Объявляют конечную остановку. Я не хочу плакать, но сдержаться не получается. Дневник в кожаном переплете остается на сидении. Там, в каждом слове - он. Там - память о его шершавом, низком голосе, о его дурацкой улыбке, о его рисунках. Но там есть и я. В завитушках на полях, в нескольких слоях ручки, обводившей раз за разом слова, написанные любимым почерком. В трех коротких словах, тонкой вязью по-английски. Пускай они станут эпилогом нашей с Тэхёном истории.