Дополнительные занятия

С того самого дня прошло уже около недели. Тайлер не появлялся в школе из-за болезни, но в большей степени из-за позора, который он ощутил на себе в тот день. Тогда он быстро бежал по улице, спотыкаясь о собственные ноги и стыдливо прикрывая глаза от прохожих, которых было не так много. Казалось, будто если они посмотрят в его глаза, то сразу поймут, что он натворил, и будут осуждать его. Это было безумно глупо, но парень был не в состоянии об этом думать. Как только он пришел домой, его накрыла волна грусти и обиды на самого себя. Зачем было так напиваться? Зачем вообще он пошел к нему? Почему он так просто поддался на провокацию со стороны Дженны? Он так и не ответил на эти вопросы, засыпая в теплой кровати с ужасным насморком. Вот так и началась простуда. Джозеф всю неделю пролежал дома под тремя одеялами. К нему пару раз заходила Дженна, но Тай сам отказался от посещения, ссылаясь на то, что он легко заразит ее. Он целыми днями пытался занять себя чем-нибудь другим, чтобы не думать о своем учителе, который скорее всего уже забыл об этом. Ну по крайней мере, Тайлер очень на это надеялся.

***

Утро воскресенья. Ровно неделя, как Тайлер лежит дома с простудой и мучает себя сильной симпатией к Джошу и угрызением совести. Он по привычке встает рано и лежит на диване под пледом и с чашкой чая в руках, который уже почти выпит. По телевизору идет какая-то чушь, а точнее шоу, которое совсем не интересует парня; он просто безучастно пялится на экран и думает о том, как не выздороветь, потому что идти в школу, а тем более попадаться на глаза Дану, совсем не хотелось. А вдруг он уволился из-за Тайлера? Что, если он отказался от его класса, чтобы не видеться с тем, кто так беспризорно ворвался в личное пространство старшего и заставил его кончить? Он же натурал, ведь так? Можно ли, блять, вообще заставить кончить человека без его желания? Все эти бессмысленные мысли прервал еле слышный стук в дверь. Тайлер нехотя поднял свою задницу с дивана и пошел к двери. Сил смотреть в глазок не было, хоть и сейчас то время, когда родители уехали к бабушке, оставляя больного (!) сына одного, а Дженна спит, и к нему никто не может прийти. Тай открыл дверь так же быстро, как и закрыл. На пороге стоял Джош. Снова. Сейчас будет забавно, если он оставил у него дома что-то снова, и Дан пришел это вернуть, подумал Тайлер и как-то грустно усмехнулся себе под нос. Стук в дверь усилился. — Тайлер! Открой дверь! — кричал мужчина, долбясь в дверь. — Вы не имеете права врываться в мое личное пространство, — ляпнул Тай, не подумав. — Что-то неделю назад ты об этом не подумал, врываясь в мою квартиру ночью, — усмехнулся розововолосый за дверью. Черт, усмехнулся Тайлер про себя, но в реальности так сделать он никак не мог. Тяжело вздохнув, Тай осторожно открыл дверь и опустил глаза, стараясь вообще не смотреть на Джоша, но его взгляд все же зацепился за его бедра, обтянутые безумно узкими светлыми джинсами. Сам он выглядел до ужаса нелепо с красным от насморка носом, не менее красными глазами, в голубой растянутой футболке и в серых домашних спортивных штанах. От мысли, что он выглядит, как придурок, по сравнению с таким идеальным и сексуальным для него учителем, Тай, включая смущенный опущенный взгляд, вдобавок еще и залился краской, потирая красные щеки ладонями. — Что вы хотели, мистер Дан? — не смотря на вид помятого застенчивого школьника, Джозеф старался сохранять спокойный и ровный тон, будто бы не он неделю назад довел своего учителя математики до оргазма обычными подростковыми потираниями друг об друга. — Я хочу поговорить с тобой, но не насчет твоей успеваемости. Только не выгоняй меня, пожалуйста, Тай, — оставаясь таким же спокойным, но с некоторым страхом и беспокойством, ответил Дан и достал из-за спины пакет, содержимое которого было не понятно даже по форме. Но это было и не важно, потому что он оказался на полу, благодаря чему можно было заметить какие-то документы, скорее всего по работе. — Ладно, проходи… те, — запнулся брюнет и прошел в гостиную, призывая следовать за ним. В гостиной был небольшой бардак, благодаря несколькодневному просиживанию дома, но Тайлер не придал этому значения, оставаясь в глубоких раздумьях и переживаниях. Но больше всего его окутывал страх. Что, если прямо сейчас он скажет, что им нужно перестать видеться, и он уезжает на самом деле в другой город, или еще хуже — в другой штат? Может быть, он прямо сейчас разобьет сердце Тайлера и скажет, что у него вообще-то есть девушка, и он натурал? Но будет еще обиднее, если он и правда гей, но Тай не в его вкусе/у него уже есть парень. От этих мыслей у Джозефа пробежались мурашки по спине, поэтому он слегка тряхнул головой и укутался в плед, присаживаясь на диван. Ему стоило отогнать эти неприятные предположения, потому что они были странными и неправдоподобными (но не для испуганного подростка). Когда в дверях комнаты появился Джош, парень похлопал по месту рядом с собой, предлагая присесть рядом. То ли от того, чтобы мужчине было удобнее, то ли от того, что так Таю намного уютнее. Было бы еще лучше, если бы он обнял его, погладил по волосам, посадил к себе на колени и чмокнул в щечку, говоря о том, что все хорошо, и его симпатия взаимна. Но это реальность, здесь не происходит все так быстро. — Тай, — начал Джош, удобнее устраиваясь на диване и нервно поправляя подол белой футболки. — В первую очередь, я бы хотел узнать, как твое самочувствие. Я узнал от Дженны, что ты простудился. Вот же сучка, ничего не умолчит, что за подруга такая. Сказала бы, что я уехал к дедушке на ферму. — Нормально все со мной. Просто обычная простуда, от нее еще никто не умирал, — усмехнулся Тайлер, не поднимая взгляда на Джоша. — Это не самое главное, зачем я пришел, — продолжил Джош, громко вздыхая и будто бы собираясь с мыслями. — Я бы хотел поговорить о том вечере неделю назад. Бум. Все мысли Тайлера в считанные секунды перемешались, казалось, внутри бегает куча маленьких человечков в панике, разбрасываясь вещами и истошно крича. Его руки задрожали, а на спине появился холодный неприятный пот. Он так не хотел именно этого с того самого момента, как открыл дверь и увидел Джоша на пороге квартиры. — Ты был прав, это было ошибкой, — совершенно без эмоций произнес Дан, сам не понимая, как заставил страдать маленького мальчика всего в метр от себя. Руки перестали бешено дрожать, сердце будто остановилось, все человечки исчезли, и вместо них появилась гигантская пропасть, пустота. Он уставился на свои руки, что до этого перебирали веревочку со спортивных штанов, но сейчас они словно окаменели, как и все его тело. Внизу живота неприятно закололо, желудок будто полностью скрутило. Как называется это чувство? Чувство отвержения? Или же это все иллюзия безответной любви? Так или иначе, Тайлер не заметил, как по его побледневшей от гигантской нахлынувшей волны отчаяния щеке пробежала прозрачная соленая капля, оставляя за собой мокрую дорожку. — Тай, ты что… Господи, сладкий, ты плачешь, — Джош накинулся на него, прижимая слабое тело к себе, отчего голова Тайлера упала на плечо старшего. — Ты меня абсолютно неправильно понял, детка. Я имел в виду совсем другое. Я имел ввиду, что нам нужно было меньше торопиться. Это все произошло так быстро, мы даже толком не общались просто так, как парни, а не как учитель и ученик. Ты застал меня врасплох, когда накинулся на меня с поцелуями, я не мог сопротивляться тебе. Но нам не стоило так торопиться. Если ты хотел показать этим, что я тебе не безразличен, мог бы просто сказать. К тому же, ты сам мне безумно нравишься. Тайлера будто током ударило. Только что сам Джош Дан признался ему в симпатии? Это точно не сон? Не ожидающий такого поворота событий, брюнет поднял глаза, полные слез, на розововолосого впервые за все его пребывание сегодня здесь. И не пожалел. Глаза учителя так и сверкали от счастья такой близости, но в них можно заметить боль от вида плачущего Тая и смущение от того, что заставил своего мальчика плакать из-за недосказанности. — Я… я правда тебе нравлюсь? Как парень, а не как ученик? — с надеждой в голосе спросил юноша, прижимая руки к груди. С его глаз вовсе не текут слезы, он позволил пройтись по своим щекам только двум слезинкам, поэтому по его виду и не скажешь, что он только что чуть не разревелся. — Правда. Только как парень. Потому что ученик из тебя никудышный, — беззлобно усмехнулся Дан и провел свободной от талии Тайлера рукой по его щеке, возвращая себе ласковую улыбку. Тайлер шутливо ткнул Джоша в бок и положил голову обратно на его плечо, в то время, как тот крепко прижимал его к себе, поглаживая по волосам. — Мы теперь будем встречаться? — после примерно трех минут объятий спросил Тайлер с легким сомнением и обнял учителя за шею, почти невесомо целуя в щечку. Это прозвучало так по-детски наивно и с такой большой надеждой в голосе. — Если ты этого хочешь, то да, — тут же улыбнулся Джош, громко выдыхая, когда Тай рывком оказался у него на коленях. — Детка, ты же не 5 килограмм весишь, поаккуратнее с моими ногами. — Я хочу, — ответил Джозеф, тут же смущаясь. — Прости, я больше не буду. — расстроено продолжил он и собрался слезть, как вдруг его схватили за бедра и вернули обратно. — Я же не говорил, что я против того, что ты сидишь на мне. Ты безумно милый, когда смущаешься, Тай, — улыбнулся Джош и чмокнул парня в щечку, но тот дернулся, из-за чего поцелуй пришел прямо в губы. Джош на пару секунд застыл, после чего нежно, почти невесомо и сладко коснулся мягких покусанных губ ученика, поглаживая его бедро. Сам он понимал, что ни в коем случае не зайдет дальше этого, если Тай не будет готов. Но что такого в простом невинном поцелуе? Тайлер сперва окаменел, но вскоре начал несмело отвечать на поцелуй, кончиками пальцев касаясь щеки старшего. Вскоре он осмелел и провел язычком по нижней губе Дана, вырывая тихий, но протяжный стон. Джош впустил язык Тая в свой рот, позволяя тому взять доминирование в поцелуе. Юноша обвел языком дёсна и зубы мужчины, после чего улыбнулся в его губы, и их языки сплелись, потираясь друг об друга. Через пару минут поцелуй прекратился, и Тай снова вернул свою голову на плечо Джоша. Время тянулось очень долго, сменяя ранний восход на полуденный солнцепек, а парни оставались на диване в объятиях друг друга. Джош явно не собирался переступать черту невинных поцелуев. Он был уверен, что Тайлер ещё совсем не готов к такому, сколько бы он не утверждал в обратном. Подростки, они такие. Вечно куда-то торопятся, не понимая, как мало у них времени на то самое, что заставляет сердце биться в три раза чаще. Тот самый период, когда нежность переполняет отношения, пока что не давая страсти проникнуть внутрь. Пускай в их отношения она и попробовала проникнуть, они такого больше не допустят. — Пусть страсть появится тогда, когда ты будешь готов, сладкий, — прошептал в затылок дремлющего мальчика парень и заключил его в свои надёжные объятья.