Второй шанс

Я был рад снова оказаться в родном городе. Последние два года я был за границей продолжая изучать науку и попутно занимаясь экономикой. Мой отец хотел видеть меня своей правой рукой, но едва ли я мог оказать ему реальную помощь. Мои мысли никогда не покидал высокий прекрасный, как божество парень. Почему он так поступил, я не знаю. Может я был не достаточно хорош для него? Может просто я наскучил ему? Я задавал этот вопрос Мингу, а потом и Пи’Форту, но ни один из них не мог дать мне ответа. Я скучал по отцу, по своим друзьям, а особенно по человеку, который уже давно украл моё сердце, а потом, наигравшись, разбил его. Мой Фана Конгтанин. Я надеялся, что встречусь с ним, хотя Пи’Форт был против, а его мнение для меня стало очень важным за эти два года. Я согласился пойти в бар с Пи’Бимом и Пи’Фортом, уже зная, что Пи'Фа появится там. Я видел, как Пи’Бим отводит взгляд и понимал, что Минг с Пи’Китом задерживаются неспроста. Я замечаю, как мои собеседники напряглись, и понимаю, кого я увижу, если обернусь. Мне очень холодно, я сильнее тяну за рукава своей худи, прикрывая запястья. Наверно, мне нужно убежать, спрятаться. Что, если Пи'Фа будет не один? Его пригласили в бар, и он запросто мог привести свою подружку с собой. Хотя мне уже всё равно, я просто должен его увидеть, должен вновь почувствовать его взгляд. Я оборачиваюсь, и два года моей жизни стираются из мыслей, оставляя простор для чувства, скрывавшегося так долго под замком. Это мой Пи’Фа! Он смотрит прямо на меня. Я слышу стук своего сердца, заглушающий все другие звуки вокруг. - Здравствуй, Пи, - я даже выдавливаю слабую улыбку. Я не ожидал, что Пи’Фа совсем не изменится, хотя я замечаю тёмные круги под глазами: он уставший, может от работы, а может от чего-то более приятного и изматывающего. Не хочу об этом думать. Уже давно я запретил себе искать информацию о нём. Я не хотел знать о изменениях в его жизни, и каждый месяц, набирая номер Форта, я боялся услышать о новой девушке или может парне доктора Контанина. Кстати, этот самый доктор отводит от меня взгляд, легко кивает и садится рядом со мной за стол. Я не знаю, как мне вести себя с ним. Он кивает Пи’Биму и Пи’Форту, а Минг садится ко мне с другой стороны и обнимает за плечи. Я совсем запутался. Чего же я хочу в итоге: выяснить всё? Понять, почему это произошло, а потом снова исчезнуть? Наверно, не выйдет, ведь отец так просто меня не отпустит. Тогда лучше не знать ничего, просто буду улыбаться и делать вид, что всё отлично, а потому я пускаюсь в бурное и довольно приукрашенное описание моей жизни за границей. Минг, Пи’Кит и Пи’Бим внимательно слушают меня, улыбаясь иногда или переглядываясь, Пи’Форт хмурится, ведь он прекрасно знает, что моя жизнь была совсем не такой радужной, а доктор Фа... Он задумчиво разглядывает свой напиток, время от времени делая небольшие глотки. Почему он даже не смотрит на меня? Вот он я, твой бывший возлюбленный! Тот, кто чуть не умер, когда потерял тебя! 2 года назад. Почему всё так? Я только недавно поругался с отцом из-за глупой статьи в журнале. Нет, конечно я не рассказал о своём парне, но попросил его не упоминать обо мне в интервью. Только я разобрался с этим… - Йо, прости, но думаю нам нужно расстаться… - слова, которые убили меня, уничтожили внутри, оставив лишь оболочку. Мой Фана отворачивается и уходит, оставляя меня жалкого, заплаканного и брошенного. Я ничего не могу понять. Я не вижу причины его поступка, хотя последнее время он был странный… Что мне делать? Трясущимися руками я набираю на телефоне номер лучшего друга… Гудок, ещё один, и ещё… Я вспоминаю, что он говорил о свидании со своим КитКатом и мне становится ещё хуже. Как теперь они будут смотреть на меня… Глупый, маленький Вайо. Пальцы сами набирают номер другого человека… Это не тот, кто считается моим близким другом, но, возможно, он поможет мне справится с этим. Гудок, ещё один… - Вайо? Что случилось? - его голос встревоженный, но такой тёплый. Форт, умоляю, пусть у тебя найдётся решение. Сквозь слёзы я прошу прощения за звонок. Слушаю, как он второпях что-то кричит Пи’Биму, и говорю то, что сам не могу принять. - Он бросил меня, Пи… Форт кричит что-то мне в трубку, и я слышу звуки улицы в его телефоне. Он вероятно оставил своего парня, чтобы поговорить со мной, и мне становится всё хуже. Я лишний… Я мешаю своим друзьям… Я больше не смогу сидеть с ними в кафе или клубе, не буду ездить с ними на пляж. Я смутно представил, что меня ждёт, и сбросил вызов. Одиночество, от которого я не смогу убежать, тоска, которую я не смогу скрыть. Неужели я должен буду всю жизнь притворяться перед отцом, перед Мингом, что у меня всё хорошо? Мысль о том, что мой Фана передумает и вернётся, казалась мне детской фантазией на грани розовых полей и радужных единорогов. Не знаю, сколько времени прошло, но за окном уже стемнело, и я решаю всё же подняться с пола. Мой телефон разрывается от звонков Минга и Пи’Форта, но у меня уже нет желания говорить с ними. Я смотрю на своё отражение в зеркале и вижу там испуганное жалкое существо… Не человека, а лишь тень… Мысль о самоуничтожении приходит быстро. Нет, кажется это называется по-другому… Фана как-то рассказывал о студентах, которые из-за проблем с учёбой совершали… Чёрт! Снова я думаю о нём, хотя так было всегда. Ещё со средней школы он занимал мои мысли, но тогда я имел хоть призрачную, но надежду, а сейчас? Что мне остаётся? Я держу в руках лезвие и набираю на телефоне номер моего любимого. Он не ответил мне, а я так хотел услышать его голос. Моя рука дрожит, я не уверен, что могу это сделать. И когда я вообще взял в руки лезвие? Я слышу голоса в коридоре за дверью, кажется кто-то зовёт меня, но я не хочу слушать их. Всё, что мне нужно было - это поговорить ещё раз с моим Пи, но похоже он не желает больше говорить со мной… Будет ли он вспоминать обо мне? С сомнением я тянусь лезвием к запястью, но вдруг дверь с грохотом вырывается с петель. Сквозь слёзы я вижу Пи’Форта, протягивающего руки ко мне, и Минга, белого как полотно с телефоном в одной руке и бутылкой чего-то в другой. Я вижу, как Форт в ужасе осматривает тонкую полоску на моём запястье, из которой едва сочится кровь: от удара в дверь лезвие всё же задело тонкую кожу. - Глупый ребёнок, - слышу я, а дальше спасительная темнота