Второй шанс

2 года назад. — Йо, объясни мне, пожалуйста, что произошло? — отец, до сих пор пребывающий в шоке от нашего с Пи’Фортом внезапного приезда, пытается вывести меня на откровенный разговор. — Я отпустил молодого Форта домой, и хотя он рассказал мне, что твоя рана случайность, и просил дать тебе время на отдых, я должен услышать всё от тебя. — Пап, можно мне уехать к дяде и продолжить учёбу там? Отец внимательно смотрит мне в глаза, затем снимает очки и трёт переносицу. Я знаю, что он не хочет отпускать меня так далеко, но дядя присмотрит за мной, а я получу шанс забыть. Я не ожидаю такого быстрого согласия, но видимо рассказ Пи сильно подействовал на отца. Я попросил Форта не говорить о Фа, не нужно моим знать, каким глупым оказался единственный сын. На следующий день я уже стою с отцом у терминала в ожидании вылета. Господин Паничайясаватт умел действовать быстро. Билет был забронирован сразу же, подарки для семьи дяди приготовлены, а вопрос о переводе в весьма престижный университет отец решил с дядей одним телефонным звонком. — Уверен, что не хочешь попрощаться с Мингом? — от знакомого имени становится грустно. Я уже отправил смс ему и Пи’Форту. Я не хочу быть камнем преткновения между Мингом и Пи’Китом, не хочу загружать амбициозного и энергичного лучшего друга своим горем. Единственное о чём я жалею, что у меня не хватило храбрости выяснить причину поступка Фа. Я думал, что, переехав, боль затихнет, и я смогу, если не забыть моего Пи, то хотя бы возненавидеть. Первое время мне удавалось держаться: новая жизнь, новые знакомые, новые впечатления. Однако спустя неделю или чуть больше мне впервые приснился этот кошмар. Фа отдалялся от меня со словами: «Нам нужно расстаться». Я проснулся в слезах, и, как мне потом рассказали, всё время выкрикивал имя Фа. Наши дни. Мы заходим в кафе, и я уже чувствую сладкий запах выпечки. Не зря Пи’Бим выбрал именно это место. Тут тихо и очень уютно. Старший улыбается, глядя на свою пару, ведь Пи’Форт в своей кожаной куртке выглядит очень забавно на фоне милых диванчиков с узорчатыми подушками и декора стен, преимущественно состоящего из расписных тарелочек и фигурок пухлого поварёнка в колпаке. Похоже, Пи’Форт чувствует смущение, поскольку аккуратно садится на диван и просит нас сделать заказ самим. Мы уже допиваем кофе, когда к нам подходит взволнованный Фа. Он садится напротив, как и планировал Пи’Форт, который придвинулся ближе ко мне. — Итак… — начал медленно Пи’Бим, — мы ребята сделаем вид, что очень сильно заняты, — он бросил сердитый взгляд на своего парня, — а вы просто поговорите. Это наверно очень глупо выглядит, но я понимаю, что Пи’Форт не отойдёт от меня ни на шаг. Я уже знаю, что он взял недельный отпуск с понедельника, а значит он и близко Фа ко мне не подпустит. О разговоре наедине нет смысла и мечтать, поэтому я просто собираюсь с духом и буквально выплёвываю вопрос. — Почему ты бросил меня? Я вижу, как прекрасное лицо доктора Фа переживает целый калейдоскоп эмоций: сначала смущение едва заметно заливает краской его лицо, затем появляется решимость в глазах, и, наконец, смирение заставляет краски полностью исчезнуть. Он закрывает глаза и, похоже, считает до десяти. Пи’Форт фыркает, но я не отрываю взгляда от Фа. Он осторожно открывает глаза, тянется к своей сумке и достаёт сильно помятый, местами оборванный журнал двухлетней давности. Краем уха слышу, как Пи’Бим шумно вдыхает воздух, словно узнаёт этот выпуск, но я по-прежнему ничего не понимаю, а потому беру его в руки и начинаю листать. Бесконечная реклама дорогих автомобилей вперемешку с какой-то статистикой и характеристиками моторов… И фотография моего отца… Интервью. Мысли в моей голове мелькают слишком быстро. Почему Фа принёс этот журнал? И что всё это значит? Вспоминаю содержание статьи и смотрю на дату. Буквально десять дней до нашего разрыва. У меня возникает догадка, но она настолько бредовая, что я не верю. Просто не может быть, чтобы я страдал два года и пережил всё это из-за грёбаного благородства доктора Фа. Ну, не может же быть. А память услужливо предоставляет воспоминания, обо всех «рыцарских подвигах» Фа, начиная от сдвигания дивана всяким студенткам и заканчивая его намерениями просить официально руки Йо, со всеми цветами и прочей атрибутикой. Господи, он должен хоть что-то мне сказать, иначе я просто убью его, или это сделает Пи’Форт. Видимо Фа читает по глазам, потому как спрашивает, злюсь ли я сейчас. Да, блять, я злюсь! Я скинул наверно десяток килограмм, выучил названия кучи лекарств, которых принимал, у меня кошмары и проблемы с самооценкой, а почему? — Чёрт, Фа, ты просто мудак! — осознание причины нашего расставания вызывает ещё больше эмоций, чем само расставание. Тогда я был подавлен и растерян, сейчас я в ярости! Пи’Форт ухмыляется, он, наконец, добился от меня признания… Я вскакиваю с места и думаю убежать. Не от страха или сомнений, а от виноватого вида моего бывшего парня, который, кажется, сейчас готов встать на колени и прилюдно просить прощения. В голове слишком много всего, и мне нужно успокоиться. Я не хочу действовать сгоряча, поэтому просто решаю выйти на воздух, чтобы успокоиться. Нужно понять, что со всем этим делать. Открываю дверь и ёжусь от прохладного воздуха — я забыл про куртку и на мне лишь тонкая футболка с неизменно длинным рукавом: другие я теперь не ношу. Слышу шаги позади и чувствую, как кто-то хватает меня за запястье. Прикосновения к шраму пугает, и я пытаюсь выдернуть руку. Фа удивлён моей реакцией, но не отпускает меня, хотя отчётливо видит мои попытки вырваться. Он шепчет мне что-то ласковое, но спустя всего секунду его оттаскивает за рубашку Пи’Форт. Описать лицо последнего нереально, ибо таким разъярённым я не видел Пи никогда. Он не сводит глаз с противника, закатывая рукава куртки и стискивая кулаки. В этот момент Пи’Форт напоминает мне тигра, готового наброситься на свою жертву. Я мог бы восхищаться им и дальше, однако осознание КТО его жертва отрезвляет меня словно ведро ледяной воды, вылитое на голову. — Пи, пожалуйста, не надо! — кричу я, пытаясь подойти ближе к Фа, не обращая внимание на слабый хруст под ногами. — Форт, остановись! — чётко слышится из дверного проёма, и Пи’Бим выбегает на улицу. Он на секунду замирает и пытается предупредить меня, но Пи’Форт пользуется тем, что Фа отвлёкся на друга. Мощный удар приходится прямо по скуле Фа, заставляя того развернуться к стене и едва ли не потерять равновесие. Я уже почти рядом с ним, и, если Пи’Бим заблокирует Пи’Форта, я успею увести Фа отсюда. Как-то очень неважно сейчас становится то, что всего минуту назад я готов был убить Фа собственноручно. — Я предупреждал тебя! — и Пи’Форт сбивает Фа с ног резким ударом ноги, а я слышу сдавленный полукрик-полустон Пи’Бима: — Стекло! Я часто видел такие моменты в фильмах, но только вот там всё это выглядело красиво, на деле же я просто метнулся к Фа, едва успевая обнять его, но моего веса было не достаточно, чтобы остановить падение от такого мощного толчка. Я прижал его лицо к своей шее, проклиная свой маленький рост, ведь мне пришлось вцепиться в него мертвой хваткой и буквально согнуться пополам, но это дало эффект. Мы упали вместе, но я почти не чувствовал боли: ни от соприкосновения спины с осколками витрины на асфальте, ни от падения Фа на меня, что заставило меня ещё немного проехаться прямо по гуще стеклянной крошки. Я смотрел на своего Фа, который, наконец, пришёл в себя после удара и похоже начинал осознавать, что произошло. Я слышал быстрые шаги, а затем голос Пи’Бима: — Минг, Кит, везите Йо в больницу!