Мозаика: россыпь драбблов

Персонажи: Гермиона Грейнджер, Орион Блэк — Убери свет, девочка, — приказал кто-то у Гермионы над ухом. — Этот дом не зря зовётся домом Блэков. Гермиона вздрогнула, но прикрыла ладонью огонёк свечи, и отступила на шаг, чтобы разглядеть узкое костистое лицо говорившего и его мантию, скреплённую под горлом застёжкой-змейкой. — Кто вы? — она коснулась бронзовой, с зеленоватым налётом патины, рамы. — Мой достопочтимый прадед Финеас Найджелус перевернулся бы в гробу, если бы узнал, что волшебникам теперь не преподают грамоту. Гермиона вспыхнула до корней волос. Надпись вилась в левом нижнем углу картины, и она не сразу её заметила. — Орион Блэк? — она пропустила среднее имя как обычно бывало в минуты волнения. — Вы — отец Сириуса! — Увы, — сказал он сухо. — А ты, девочка, Гермиона Грейнджер. Будем считать, что нас представили по всем правилам. Воцарилось молчание. Гермиона изучала высокий лоб и четко очерченный рот Ориона Блэка, а тот смотрел на неё, подперев щеку кулаком. — Девочка, — наконец сказал он, — я ведь не экспонат в вашей ужасной маггловской галерее искусств, чтобы мной любоваться. Гермиона окончательно смешалась. Они только-только разгадали тайну личности Р.А.Б. — и вот она разговаривает с его отцом. Есть от чего онеметь. Гермиона переступила с ноги на ногу. В пыльном закутке под лестницей, ведущей на чердак, было тихо. Рон и Гарри дремали на кушетках в гостиной, и в этот поздний час Гермиона была одна на четвёртом этаже. — Не стану более обременять вас своим присутствием, — заметил Орион Блэк и поднялся. Гермиона очнулась. — Стойте, — воскликнула она, ухватившись за раму, отчего картина накренилась, и Блэк пошатнулся. — Мне очень нужно спросить у вас… Как вы защитили дом? Блэк помедлил у нарисованного камина — за решёткой алели припорошенные пеплом угли — и снова сел. — Вы предлагаете обмен, милая девочка, — интонация была не вопросительная, скорее… требовательная? — Да, — твердо сказала Гермиона, поправляя картину. — Что вы хотите узнать? * — … Ваш сын… он был героем. — Какая жалость… — Вы не одобряете, что он пошёл против Волдеморта? — …что оба моих сына выросли гриффиндорцами. — Орион поправил кочергой прогоревшее полено и строго добавил: — Какие пробелы в воспитании. Гермиона — в который раз за эту ночь — покраснела. Орион, определённо, сделал замечание ей самой. * — …Я решил, что она станет моей женой, как только её увидел. Мне было четыре. К несчастью, самые заветные мечты обладают неприятным свойством — однажды они исполняются. Гермиона отвела взгляд. Она-то была уверена, что это Вальбурга Блэк заставила троюродного брата взять её в жёны. * — Так значит, это Белла убила Сириуса? — Какие пробелы в воспитании! — не удержалась Гермиона. * — …У Тома левая рука развита значительно слабее, чем правая. Не смотрите так на меня, милая девочка — не заставляйте меня сомневаться в компетенции вашего преподавателя чар. Всё хорошие дуэлянты — амбидекстеры, это учат на первом курсе. * — …Нет, взмах должен быть плавнее, вы не тугое тесто вымешиваете, а плетёте сеть заклинания. С каких пор «грязнокровка» синоним слова «бездарность»? * Наутро Гермиона падала с ног от изнеможения. Она была выжата: бесконечными вопросами, оскорбительными замечаниями, едкими ремарками. И потому, когда в коридор первого этажа вышел зевающий Гарри, Гермиона была близка к тому, чтобы опробовать выученные заклятья. — Ты не ложилась, — проницательно заметил Гарри и вручил ей исходящую паром чашку чая. — Позавтракаешь с нами? Остались вчерашние бисквиты. — Угу, — вяло отозвалась Гермиона, отпивая чай — чёрный, и такой крепкий, что и мёртвого разбудит. В голове гудело. — А это кто? И Гарри ткнул пальцем рядом с портретом Вальбурги. Гермиона проснулась почти мгновенно — виной тому был интерес Гарри или чай — она бы не сказала и под заклятьем. — Никто, — сказала она торопливо, приобнимая Гарри за плечи. — Нашла на чердаке. И он не говорит. То есть вообще. Гарри снова душераздирающе зевнул. Он не выспался — как, впрочем, и всегда. Нужно потом расспросить, не было ли у него видений с Волдемортом. … Римус Люпин постучал в дверь дома на Гриммо этим же вечером. И, слушая его негромкий усталый голос, Гермиона отчетливо поняла: очень скоро ей пригодиться всё, о чём рассказал Орион Блэк. И решила непременно поблагодарить его… Если она сама, Рон и Гарри выживут.