Аромат Эдельвейса

«А если это так, то что есть красота И почему её обожествляют люди? Сосуд она, в котором пустота, Или огонь, мерцающий в сосуде?»

Николай Заболоцкий

***

      На перроне было как всегда многолюдно. Туда-сюда спешили студенты-первокурсники, толкая за собой чемоданы, клетки с совами и другой живностью. Здесь остро ощущалось волшебство. Магия будто парила в самом воздухе, отчего происходящее казалось настолько невероятным, что хотелось ущипнуть себя.       На свободной скамье сидела странная на вид девушка, укутанная в пуффендуйский шарф, хотя на улице была по-настоящему летняя погода. В руках она держала альбом, в котором, не отрывая глаз, что-то рисовала. Непослушная тёмно-русая прядка так и норовила упасть на глаза, отчего девушка постоянно её поправляла. У неё была довольно-таки необычная причёска — асимметричное каре-боб — стрижка с завышенным затылком и длинными, немного скошенными передними прядками. А из-под шарфа неуклюже выглядывала едва заметная, совсем тоненькая, но длинная косичка в диаметре полсантиметра.       Рядом стоял старенький, чуть приоткрытый чемодан, на котором золотыми буквами была выведена надпись: «Л.Ребель». Быстрое движение — и спустя секунду на скамье рядом со студенткой показался, с любопытством оглядываясь, хорёк-альбинос. Пару секунд он настороженно замер, но, убедившись, что опасности нет, шмыгнул прямо в руки хозяйке, вызвав у той неподдельную улыбку.       Она нежно прижала к себе друга, показывая ему рисунки в альбоме. Хорёк довольно фыркнул. На набросках чёрным карандашом было запечатлено всё происходящее на перроне: кучки взволнованных студентов, дымящий Хогвартс-Экспресс, трогательные сцены прощания родителей с детьми.       Все воспоминания об этом дне хранились в альбоме Лорелин Ребель.       Мимо неё прошла компания старшекурсников, увлечённо обсуждая грядущий учебный год. Они остановились неподалеку от Лорелин, а она перевернула страницу альбома, готовясь запечатлеть на бумаге новых героев.       Спустя пару минут на наброске ясно различались пять фигур в чёрных мантиях и в окружении чемоданов. Четверо юношей и одна девушка невысокого роста с серебристо-зелёными слизеринскими галстуками. Один из героев наброска был нарисован так, словно это просто тень, а не человек. Он стоял позади всех, из-за чего Лорелин совершенно не удалось его рассмотреть. Она вновь взглянула в сторону студентов, желая разглядеть последнего ученика факультета Слизерин.       Лорелин нельзя было назвать красавицей. Всё, абсолютно всё в ней было необычно: овальное лицо сплошь усыпано веснушками, будто кто-то обрызгал её светло-коричневой краской; ярко выраженные скулы и бледный цвет лица придавали болезненный вид. Но самым невероятным в Лорелин были глаза: большие, миндалевидные, разного цвета, в обрамлении густых чёрных ресниц.       Она считала глаза своим главным недостатком, как и большинство людей вокруг. Лорелин ужасно комплексовала по этому поводу, хоть и выглядели они волшебно: один — светло-голубой, а второй — золотисто-карий. Мало того, что она не отличалась красотой и грацией, так ещё и гетерохромия¹.       Вновь опустив взгляд к рисунку, Лорелин печально вздохнула. Ей совсем не хотелось оставлять набросок незаконченным, поэтому пришлось вновь взглянуть на старшекурсников.       Она замерла, с упоением разглядывая пятого студента, который наконец показался из-за спин однокурсников. Высокий блондин с бледной кожей и холодными серыми, словно перламутровый жемчуг, глазами заставил её сердце бешено колотиться. Лорелин, не отрываясь, смотрела на незнакомца, запоминая каждый сантиметр тела: острый подбородок, немного растрёпанные, почти бесцветные, волосы, с которыми играл осенний ветер, бледная кожа, широкие плечи, и ледяные серые звёзды — глаза… Лорелин поняла, что влюбилась в него без памяти.       Пару секунд спустя она с несвойственно сильным биением сердца, которое готово было вот-вот выскочить из груди, уверенными движениями рисовала портрет слизеринского красавца.       Когда в очередной раз Лорелин бросила быстрый взгляд в сторону студента, на лице появилась счастливая улыбка. Это чувство было совершенно незнакомое, Лорелин внезапно ощутила невероятную лёгкость и невесомость, будто опьянела.       Она с наслаждением любовалась своим творением, проводя тонкими пальцами по нарисованной щеке юноши. Теперь она сможет любоваться им вечно.       В этот же момент второкурсник из Слизерина резко вырвал альбом из её рук и убежал в сторону.       — Стой! — единственное, что пришло на ум ошарашенной Лорелин, хотя она прекрасно понимала, что это ничего не изменит.       Всё внимание резко переключилось на студентку из Пуффендуя, готовую пуститься вдогонку за хулиганом.       — Что у тебя там? — протянула старшекурсница, которую совсем недавно нарисовала Лорелин, и мальчишка покорно остановился рядом, протягивая альбом.       Робкая Лорелин резко вскочила с места, остановившись рядом с девушкой, дрожащим голосом пролепетав:       — Отдай, пожалуйста!       Миловидная слизеринка с лицом мопса усмехнулась, глядя на Лорелин, и заглянула в альбом, открытый на первой странице.       — Брось, Пэнси, — из-за её плеча показался темноволосый смуглый парень, который машинально взглянул на набросок.       — Смотри, Блейз,— Пэнси пролистала весь альбом, остановившись на предпоследней зарисовке, — это мы.       Она перевела недовольный взгляд на Лорелин, всем своим видом показывая превосходство, а та лишь сжалась в комок от страха. Во взгляде Пэнси ясно читалось: «Кто тебе разрешил нас рисовать?»       — И правда, — криво усмехнулся Блейз, развернувшись в сторону друзей. Тем временем Пэнси была готова перевернуть альбом на следующую страницу.       — Отдай! — Лорелин не узнавала себя, ведь она никогда в жизни не вела себя так смело. Пэнси лишь рассмеялась, когда та попыталась вырвать альбом.       — Куда лезешь, Пуффендура? — надменно проговорила она, оттолкнув Лорелин.       Лорелин увидела, как на лице Пэнси промелькнула искра злости, когда она увидела зарисовку. В следующее мгновение послышалась издевательская усмешка. Она засмеялась, скользнув по Лорелин уничтожающим взглядом, наигранно протянув:       — Драко, иди посмотри, тебе будет о-очень интересно! — Лорелин в страхе сжалась. К гогочущей Пэнси неспешно подошёл он. Захотелось провалиться сквозь землю, но она лишь испуганно сжала руки в кулаки.       Драко без интереса взял альбом из рук Пэнси, взглянув на собственный портрет, а остальные слизеринцы потянулись следом. Он оторвал взгляд от рисунка, холодно осмотрев Лорелин.       Её будто обдало ледяной стужей, и она почувствовала, как волосы на голове предательски становятся фиолетовыми.       Лорелин обладала одной редкой особенностью — частичной способностью метаморфа. Когда её обуревали сильные эмоции, волосы становились ярко-фиолетовыми, а сама Лорелин не могла это контролировать.       Слизеринцы весело расхохотались, даже на лице Драко проскользнула ухмылка.       — Чучело, — нарушил он всеобщий смех, резким движением оторвав лист со своим портретом и кинув остатки альбома к ногам Лорелин. — Никогда не смей рисовать меня!       В это мгновение послышался гудок, оповещающий об отправке поезда. Компания во главе с Драко Малфоем направилась в сторону Хогвартс-Экспресса с непрекращающимся улюлюканьем.

***

      На торжественном ужине в Большом Зале была особенная атмосфера. Студенты тихо перешёптывались между собой, а преподаватели друг за другом выступали с приветственной речью.       Лорелин, сидевшая в окружении однокурсников, очень хотела поскорее покинуть Зал и оказаться наедине с собой. Произошедшее на перроне яркими картинками всплывало перед глазами, от этого ей хотелось плакать. После случившегося к Лорелин Ребель бесповоротно прицепилось обидное прозвище «Чучело». Но тем не менее её робкий взгляд так и наповал задержаться на соседнем столе, где в окружении приспешников восседал холодный слизеринский принц Драко Малфой.       Тем временем началось распределение первокурсников, и Лорелин, всматриваясь в одиннадцатилетних волшебников, погрузилась в свои воспоминания.       Она родилась в обычной магловской семье. И это всё, что она знала. Родители погибли в автокатастрофе, поэтому с полутора лет девочка жила в приюте. Накануне своего одиннадцатого Дня Рождения к Лорелин пришли первые и единственные посетители. Пожилая пара лучезарно улыбнулась, глядя на необычную девочку, хотя все остальные сторонились. Именно они рассказали Лорелин, что она волшебница. Мистер и миссис Ребель удочерили её, и это было лучшим событием за всю жизнь.       Вместе с новыми родителями Лорелин переехала во Францию, где её ожидали ещё трое братьев и сестёр. Мистер и миссис Ребель не имели своих детей, поэтому долгом и целью жизни поставили воспитание сирот-волшебников. Помимо этого они дарили детям свою любовь и нежность, поэтому именно их Лорелин считала своими родителями.       Обучались дети на дому. Миссис Ребель отлично владела Трансфигурацией, а мистер Ребель преподавал ребятам Зельеварение. Больше всего на свете Лорелин любила именно этот предмет. Для обучения остальным наукам родители нанимали преподавателей. Это были самые счастливые годы в жизни Лорелин.       Всё изменилось три месяца назад. Пожиратели смерти убили «предателей крови», а трое юных волшебников, находившихся на попечении пары, вновь оказались сиротами. Поскольку двум младшим братьям Лорелин едва исполнилось двенадцать лет, их направили учиться в Шармбатон, а взрослой девушке предстояла поездка в Хогвартс.       Так семнадцатилетняя волшебница оказалась одна в незнакомой стране. В сопровождении представителей из отдела Международного Магического Сотрудничества, месяц назад Лорелин впервые посетила Хогвартс. Здесь прошла беседа с директором и распределение на факультет. На своё скромное наследство она купила подержанные учебники и форму, а ещё сняла номер в Дырявом котле.       — Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, научи нас хоть чему-нибудь… — от неожиданности Лорелин вздрогнула. Все студенты, кроме надменных слизеринцев, весело пели гимн школы. Она вновь взглянула на Драко Малфоя. Он откровенно скучал, уставившись в тарелку.       Раздались бурные овации, означающие окончание пира.

***

       Учиться в Хогвартсе оказалось трудно. Лорелин привыкла к тихому и размеренному течению уроков со своими братьями и сёстрами во Франции. Но здесь… Шум и гам на переменах привёли Лорелин в полное замешательство, а когда толпа студентов вынесла её во двор, конкретно растерялась.       Она долго привыкала к лестницам, которые жили сами по себе. Вечные издевательства со стороны многих учеников также оказались тяжёлым испытанием. Даже некоторые ребята из родного факультета не упускали возможность бросить ей в спину «Чучело».       Под конец третьего дня нервы Лорелин были на пределе. Она никак не ожидала, что её будут так гнобить. Разве она виновата, что родилась таким гадким утёнком? Разве она этого хотела? Лорелин проплакала весь вечер в кровати, даже не спустившись к ужину. На следующий день она вновь взяла себя в руки и отправилась на уроки.       Лорелин понравились занятия Трансфигурацией. Профессор Макгонагалл была профессионалом в своём деле, поэтому Лорелин с большим удовольствием её слушала. На уроке Истории магии, который проходил для всего шестого курса, Пэнси Паркинсон не упустила шанса поиздеваться над ней.       — Грязнокровка, — елейно улыбнулась Паркинсон, — дай-ка взглянуть в твой альбом, может быть, там появились достойные тебя рисунки вроде туалетного горшка?       Студенты Слизерин взорвались от смеха, лишь Драко Малфой почтил Лорелин холодным молчанием. Весь урок Пэнси Паркинсон не давала ей покоя. В Лорелин летели записки с издевательствами, сопровождаемуе улюлюканьем.       А Лорелин весь урок ненароком косилась на аристократичного Малфоя. Он был единственным слизеринцем, не принимавшим участие в её травле. Она прекрасно понимала, причина этого в том, что Драко просто не хотел терять своё время.       После обеда студенты Пуффендуя отправились на Зельеварение. Как же они удивились, когда у кабинета их встретила толпа Слизеринцев. Лорелин хотелось бежать прочь. Ещё одного такого урока она точно не выдержит.       — Эй, Чучело! — завидев её, расхохоталась Пэнси. — Что у тебя за облезлая косичка? Ты на ней собралась повеситься?       Лорелин первая влетела в кабинет, где чуть не сшибла с ног профессора Снейпа.       — Мисс Ребель, — Лорелин удивилась тому, что преподаватель знает её имя, — я, кажется, не давал разрешения проходить в класс.       Лорелин замялась, перепуганно глядя на худого профессора с крючковатым носом. Она и не знала, что для того, чтобы оказаться на уроке необходимо разрешение.       — Простите, сэр, — прошептала Лорелин после долгого молчания. За её спиной прыснула от смеха Паркинсон. Профессор Снейп посмотрел в сторону студентов, отчего всякий шум прекратился в одночасье.       — Что ж, раз мисс Ребель уже в классе, — нарушил молчание преподаватель, — попрошу остальных студентов готовиться к уроку.       Через пятнадцать минут Снейп объявил, что в этом году на уроках Зельеварения ребята будут поделены на группы из двух человек: один из факультета Слизерин, другой из Пуффендуя.       Студенты недовольно загалдели, но секунду спустя в кабинете вновь воцарилась тишина. Профессор громким и чётким голосом делил учеников на команды. Лорелин внезапно поняла, что некогда любимый предмет станет для неё невыносимым. Она не сможет терпеть издевательства слизеринцев, к тому же находясь с одним из них в паре.       — Лорелин Ребель. — Она в ужасе дрогнула, заслышав свою фамилию. Сейчас она узнает имя своего мучителя на ближайший год. — Драко Малфой.       В классе зависла тишина. Лорелин чувствовала, как со стороны слизеринцев возрастает напряжение. Она не верила услышанному, ведь заметила Драко ещё в тот самый момент, когда он вальяжно устроился на третьей парте. Сейчас Малфой напрягся, выразительно оглядывая Снейпа. Преподаватель не заметил на себе уничтожающего взгляда. Он произнёс последние фамилии и захлопнул книгу со списком.       — Задание на сегодня: к концу урока от каждой пары я жду «Напиток живой смерти».       Несколько секунд студенты в растерянности переглядывались. Профессор Снейп недовольно закашлял, чем привёл их в оживление. С огромной неохотой пары слизеринцев и пуффендуйцев усаживались за общий стол, подготавливая всё необходимое для варки зелья.       Лорелин не знала, что ей делать. Драко Малфой продолжал сидеть на своём месте, даже не думая приниматься за работу, а Пэнси Паркинсон смерила её уничтожающим взглядом.       Ничего лучше, чем выполнить задание в одиночку Лорелин не придумала. Она нашла в учебнике нужный рецепт, отметив для себя, что на уроках отца такого не проходила.       — Мистер Малфой, — нарушил тишину голос профессора Снейпа.  — Вам необходимо особое приглашение?       Лорелин заметила, как дрогнули скулы на бледном лице Драко, но тот промолчал.       — Если вы не приступите к выполнению задания, — ни один мускул не дрогнул на лице преподавателя, — будьте уверены, я устрою вам самое незабываемое наказание. Поверьте, чистка котлов покажется Божественной благодатью.       Полминуты Снейп и Драко уничтожали друг друга взглядами, после чего Малфой елейно улыбнулся, проговорив:       — Конечно, профессор. Всё будет выполнено.       Лорелин застыла на месте с книгой в руках. Величественно и аристократично к ней приближался слизеринский принц. Драко остановился рядом с котлом, мимоходом оглядев свою напарницу. От его взгляда Лорелин покрылась мурашками, но не отвернулась. Бездонные серые глаза манили своей таинственностью, словно альпийская звезда², от прикосновения к которой можно замёрзнуть.       — Чучело, — разрезая воздух, донеслось до неё колкое прозвище. Она отвернулась, сдерживая слёзы. Почему они такие жестокие?       Драко сел за стол, без интереса углубившись в чтение учебника. Лорелин бросила в его сторону очередной взгляд, тут же вернувшись к выполнению задания.       Драко, будто статуя, сидел на стуле, и лишь некоторое время спустя манерно положил ногу на ногу. Лорелин казалось, что он невидящим взглядом смотрел в книгу, поскольку за прошедшие пять минут ни разу не перевернул страницу.       Но почему он так её привлекал? Почему плохие мальчики всегда и всем нравятся?       Необходимо было нарезать Дремоносные бобы. Лорелин в очередной раз скользнула взглядом по Драко, что стало неким ритуалом перед тем, как она приступит к следующему пункту в рецепте зелья.       Она положила ингредиент на доску, поднесла нож, но скользкий боб отлетел от лезвия в учебник Малфоя. Лорелин застыла на месте, наблюдая, как Драко осматривает боб, приземлившийся на его колени. Через секунду он перевёл недовольный взгляд на сжавшуюся в комок Лорелин.       — Прости, — тихо сказала она.  — У меня не получается нарезать бобы. Может, попробуешь ты?       Драко вопросительно изогнул бровь, отчего Лорелин тут же пожалела, что вообще подала голос.       — Чучело, — губы Драко даже не двигались. Это, видимо была его удивительная способность — произносить колкости, почти не шевеля губами.       Лорелин опустила взгляд на свои кеды, нахмурившись. Она уже ставила под сомнение способность Драко Малфоя говорить что-либо помимо издевательств в её адрес.       — Дай его мне! — Он резким движением вырвал нож из её рук, оттолкнув назад. Лорелин покорно встала по левую руку, наблюдая за его действиями.       Драко ловко положил отлетевший боб на доску, внимательно осмотрев лезвие ножа. Лорелин видела, как напряглись его скулы. Он размышлял. Лорелин была готова смотреть на него бесконечно. Задумчивый и таинственный Драко Малфой сводил её с ума. Она поймала себя на мысли, что очень хочет запечатлеть такого Драко, чтобы постоянно им любоваться. Однако произошедшее на перроне первого сентября отбило у неё всякое желание даже держать альбом у него на виду.       Малфой покрутил нож в руках и одним движением боковой стороной лезвия раздавил боб. Лорелин удивлённо открыла рот. Она бы никогда не подумала, что можно сделать так. Драко обернулся в её сторону, и на его губах мелькнула ускользающая ухмылка.       — Бери его, — скомандовал он, указывая на боб.       Лорелин неуклюже выдавливала сок над котлом. Хотелось провалиться сквозь землю. Почему именно сейчас всё, что она делает, идёт наперекосяк? Сок лился по её рукам, пачкая мантию, поэтому в котёл попала лишь его треть. Лорелин видела, как Драко закатил глаза, отчего стал выглядеть комично, растеряв аристократическую стать и холод.       — Чучело, — покачал головой, — дай его мне!       Коснувшись мраморной кожи его руки, Лорелин почувствовала, как по всему телу от пяток до макушки пробежали мурашки, словно обезумевшая отара овец. Драко одним движением нажал на боб и сок потёк точно в котёл, а на лице молодого зельевара появилась довольная улыбка.       С этого момента выполнением задания командовал Драко, а Лорелин была на подхвате. Он увлечённо варил зелье, совершенно позабыв о присутствии девушки, будто она была просто приложением к котлу.       Лорелин с упоением наблюдала за ним, постоянно теребя себя за косичку. Она очень боялась, что от переполняющих эмоций волосы вновь приобретут фиолетовый цвет. Драко оказался очень умным, а этот образ таинственного зельевара ничуть его не портил. Он делал всё с какой-то присущей лишь ему грацией: движения отточены, никакого метания и лишних действий, всё с холодным расчётом.       Порой, отвлекаясь от созерцания слизеринского принца, Лорелин ловила на себе испепеляющий взгляд Пэнси Паркинсон. Становилось не по себе, и она спешила скрыться за широкими плечами своего напарника.       — Златоцветник, — чётко командовал Драко, не глядя на Лорелин.       Лорелин же совершенно растеряла всю концентрацию. Ингредиенты валились из неуклюжих рук, а Драко постоянно недовольно закатывал глаза. Однако на лице ученицы периодически мелькала улыбка счастья. Она мечтала, чтобы это занятие никогда не заканчивалось.       В конце урока профессор Снейп задал каждой группе свою тему для сочинения и, как только прозвенел звонок, Драко со скоростью гепарда первым вылетел из кабинета. Лорелин почувствовала какую-то доныне неизвестную ей печаль, грустными глазами посмотрев на то место, где секунду назад был Малфой. Она вновь вернулась в безрадостную реальность.       Лорелин покинула кабинет последней, а проходившая мимо Пэнси Паркинсон больно задела плечом, по-змеиному протянув:       — Чучело!

***

      Все последующие дни Лорелин провела в ожидании Зельеварения. В субботу она выполняла уроки в библиотеке, в дверях столкнувшись с Драко Малфоем.       — Смотри по сторонам, Чучело, — с каким-то пренебрежением выдавил он, а лицо Лорелин покрылось красными пятнами и стало совсем неприглядным.       При каждой встрече Паркинсон не упускала возможности бросить очередную колкость, от чего Лорелин всё чаще задумывалась о том, что лучше стать невидимкой.       Она редко бывала в библиотеке, но каждый раз встречала там Драко Малфоя. Здесь он абсолютно не замечал никого и бывал в одиночестве. Лорелин могла беспрепятственно любоваться им. Библиотека стала вторым любимым местом в Хогвартсе, помимо занятий в кабинете профессора Снейпа.       Она так сильно желала наступления урока Зельеварения, что даже колкие словечки Пэнси у двери кабинета не испортили внутреннюю радость. Лорелин взглянула на Паркинсон с плохо скрываемой улыбкой, а та злобно напрягла челюсть, не ожидав подобной реакции. В толпе слизеринцев Лорелин разглядела белоснежную шевелюру любимого студента.       С этого урока сформированные группы сидели каждый за своим столом. Радости Лорелин не было предела. Услышав эту новость, Драко бросил очередной уничтожающий взгляд в сторону профессора, но всё же с шумом поднялся из-за своей третьей парты, с нескрываемым отвращением направляясь в сторону остолбеневшей Лорелин.       Весь урок шла лекция, на протяжении которой она украдкой наблюдала за соседом. Драко сидел в напряжённой позе, крутя в руках перо. Даже пальцы у него были особенными: длинные и бледные, складывалось ощущение, будто они одновременно мраморные и бархатные. Ох, как же ей хотелось опять коснуться его руки…       В конце урока профессор собрал сочинения и задал новое задание. Так же, как в прошлый раз, Драко стрелой покинул кабинет.       Так продолжалось два месяца. С каждым уроком Лорелин чувствовала, что влюбляется в Малфоя всё сильнее и сильнее. После окончания занятия она ощущала себя ужасно одинокой и потерянной, и каждый раз ждала наступления урока, как наркотик.       За время, проведённое в компании Лорелин, фразы, сказанные Драко в сторону девушки, можно было пересчитать по пальцам. Лидерство во время практических занятий неоспоримо принадлежало ему: он раздавал короткие команды, а Лорелин с готовностью подчинялась. В остальное же время единственная фраза, произносимая в то время, когда Малфой недоволен, была «Чучело». Лорелин же, переполненная трепетными чувствами, не проронила ни единого слова.       В начале ноября Лорелин заметила, что стала видеть хуже, но не придала этому моменту особое значение. Она выполняла правило НПС, которое на этот случай рекомендовал их семейный врач ещё пару лет назад: никакого напряжения, переутомления и стрессов.       Стоял морозный ноябрьский день. На уроке Зельеварения профессор Снейп объявил новое задание командам, которое заключалось в совместном написании эссе. Тема Драко и Лорелин — «Противоядия».       Лорелин взглянула на Малфоя, и по его лицу стало сразу понятно, что он недоволен заданием. А когда Драко внезапно обернулся и взглянул на неё, Лорелин поняла, что у него абсолютно отсутствует желание что-либо делать вместе с ней.       Два дня до выходных Лорелин размышляла над заданием. Конечно, даже под угрозой смерти, Малфой не захотел бы выполнять уроки в обществе «Чучела». И уже в субботу она решила написать эссе самостоятельно. С самого утра Лорелин направилась в библиотеку, прекрасно понимая, что проведёт там весь день.       Она обложилась книгами, совершенно не представляя как и с чего начать. Задание оказалось не таким простым, как показалось в самом начале. Расстроенная однокурсница Сьюзен Боунс, с видом отчаяния на лице, сообщила ей, что в эссе необходимо написать выводы каждому из команды, а профессор Снейп будет проверять подлинность почерков.       Лорелин совершенно не хотелось получить низший балл за это задание, потому что, как ни крути, их совместная работа под командованием Драко не приносила отметок выше «удовлетворительно». Лишь за счёт письменных работ она могла поправить свою успеваемость.

***

      Лорелин удручённо перелистывала страницы, внезапно заметив, что в библиотеку пришёл напарник по несчастью. Она сурово на него посмотрела, не скрывая недовольства, отчего Драко внезапно обернулся в её сторону.       Почему-то в Лорелин совершенно не возникло смущения, которое она испытывала каждый раз от взгляда Малфоя. Она лишь суровее нахмурила брови, с недовольством захлопнув книгу. Драко набрал необходимую для выполнения уроков литературу, устроившись в противоположном конце библиотеки.       Пару минут Лорелин думала, что ей делать. Она лихорадочно трепала свою косичку, поглядывая на Малфоя, который совершенно не замечал на себе взгляда. Внезапно она почувствовала какую-то неизвестную до того момента смелость и уверенно направилась в сторону Драко. Лорелин бесстрашно остановилась около него, сделав глубокий вдох.       Через секунду Драко недовольно посмотрел на неё, совершенно не похожую на забитую пуффендуйку, с которой он варил зелья: в разноцветных глазах сверкали искорки недовольства, а губы подрагивали, подыскивая нужные слова.       — Что тебе нужно, Чучело? — нарушил молчание Драко, а Лорелин непроизвольно топнула.       — Ты, наверное, забыл, — спокойно начала Лорелин, старясь чтобы голос не сорвался, — что нам задали совместное эссе по Зельеварению?       Драко, вопросительно изогнув бровь, промолчал.       — Спешу тебе доложить, — продолжила Лорелин, скрестив руки у груди, делая придать себе этим большую значимость и уверенность, — что каждому из нас необходимо сделать свои выводы о работе и написать их. Профессор Снейп будет проверять подлинность каждого почерка…       — И что дальше? — холодно отозвался Драко, перебив её. Лорелин пару раз моргнула, не ожидая подобной реакции, нахмурила брови, желая придать себе смелый вид.       — Если ты считаешь, что я буду писать это эссе в одиночку, для того, чтобы в лучшем случае получить «слабо», то ты ошибаешься! — быстро протараторила она, боясь что весь запал испарится на полуслове.       — Меня это совершенно не волнует, Чучело, — отозвался Драко, возвращаясь к своим заданиям.       — Знаешь что? — Лорелин чувствовала, как дрожит голос, но все же старалась говорить четко и смело. — Мне не интересно хочешь ты этого делать или нет. Из-за тебя мой общий балл по Зельеварению скачет от «удовлетворительно» до «слабо». И это эссе — единственный шанс исправить оценки. Поэтому засунь свою гордость подальше!       Для большей убедительности она даже топнула ногой, хотя со стороны все это выглядело очень комично.       — Хорошо, — усмехнулся Драко, разыгранная сцена показной грозности его забавляла. — Не подумай только, что я делаю это ради тебя, Чучело! Тащи сюда свои книжки.       Спустя пятнадцать минут Лорелин не верила в происходящее. Она вместе с Драко писала эссе! Он с ней разговаривал и ещё ни разу не обозвал Чучелом!       Лорелин с трепетом наблюдала за Драко. Они поделили между собой всю имеющуюся в распоряжении литературу, и каждый писал на своём пергаменте черновик работы.       Периодически Драко задавал вопросы Лорелин о содержании сочинения, показывая свой вариант. У него был очень красивый и ровный почерк. Длина каждой палочки была одинаковая, будто это не слова, а длинный заборчик.       Она несколько раз исправляла своим детским почерком его эссе, поскольку некоторые мысли вышли очень коряво.        Под вечер ребята почти закончили работу. Лорелин первой написала свою часть на чистом пергаменте, протягивая его Драко. Она с упоением посмотрела на его профиль и поспешила уйти. Это был самый невероятный день за последние несколько месяцев!

***

      На уроке Зельеварения Лорелин не увидела Драко. Парта пустовала, и она взволнованно оглядывала класс, где в очередной раз встретилась с язвительной усмешкой на лице Паркинсон.       Прошла треть урока, и в дверь постучали. Лорелин вздрогнула, обернувшись.       — Можно войти, сэр? — на пороге стоял Драко Малфой. По промелькнувшему волнению на его лице Лорелин поняла, что произошло что-то ужасное.       — Минус десять очков за опоздание, — отозвался профессор Снейп, и Драко направился к своей парте.       Лорелин мимоходом взглянула на него. Драко занял привычную позу, погрузившись в себя. Она чувствовала исходившее от него напряжение и понимала, что-то случилось, но спросить не решалась.       В конце урока профессор Снейп стал собирать эссе, и Лорелин наконец открыто посмотрела на Драко. Она увидела, как его челюсть напряглась, и он тихо проговорил:       — Я его потерял.       Лорелин на секунду подумала, что это шутка, но по напряжённому виду Малфоя поняла, что он и не думал шутить.       — Как? — выдохнула она, взглянув на приближающегося преподавателя.       — Не знаю, — отозвался Драко, бессильно закрыв глаза. — Я везде искал.       Лорелин в панике перевела взгляд с профессора Снейпа на Драко, совершенно не представляя, что делать. Секунду спустя он обернулся в её сторону, ответив таким же удручённым взглядом, в котором Лорелин ясно прочитала: «Прости».       — Мистер Малфой, мисс Ребель, — профессор Снейп протянул руку за пергаментом, оглядывая студентов.       Лорелин и Драко молчали.       — Мистер Малфой? — преподаватель вопросительно взглянул на своего студента.       Драко пару секунд молчал, после чего встал со стула, мимолетно взглянув на Лорелин. Девушка поняла, что он собирается сознаться. Будто в этот момент Драко был каким-то волшебным рыцарем, защищающим её от чудовища, но на деле всё было до банальности просто. Однако этот поступок показался ей очень благородным.       Но прежде, чем Драко успел что-то сказать, Лорелин резко вскочила с места, уверенно проговорив:       — Это моя вина, профессор.  — Снейп, Драко и весь класс обернулись в сторону Лорелин. Она видела, как вопросительно изогнулась бровь Малфоя, а на лице отразилось удивление. — Мой хорёк порвал эссе сегодня утром. У нас не было времени всё исправить.       — Что ж… — профессор Снейп не поверил словам Лорелин, переведя взгляд на Драко, который оцепенело смотрел на соседку. — Минус двадцать очков за то, что по вашей вине пострадал мистер Малфой.       Она кивнула, бросив взгляд на удивлённого Драко.       — Сегодня вечером жду вас на отработке в моём кабинете, мисс, — закончил профессор Снейп, так и не дождавшись, что Драко почтит его своим вниманием.       Остаток урока Лорелин просидела уткнувшись в свои записи. Она совершенно не понимала, почему так поступила и чего хотела этим добиться.       Как только прозвенел звонок, Драко вылетел из кабинета, и Лорелин поняла, что совершила большую ошибку, взяв вину на себя. От него она не получила даже скупую благодарность.       В выходные Лорелин заметила, что по-прежнему плохо видит, и зрение не возвращается в норму. Этот факт ужасно напугал и взволновал её. В понедельник утром она, в сопровождении профессора Стебль, отправилась в больницу святого Мунго, поскольку в её случае проблемы со зрением могли закончиться печально. ________________________________________________ Гетерохромия¹ — различный цвет радужной оболочки правого и левого глаза или неодинаковая окраска различных участков радужной оболочки одного глаза. ²Во Франции цветок Эдельвейса называют Альпийской звездой, поскольку цветы растут у самого поднебесья и когда зацветают, то кажется, что скалы покрыты звёздами.