В поисках всего на свете

Плейлист Донхёка для светлого будущего, и это не название гонконгского боевика Smile - Mikky Ekko

– Попробуй это. – Если я это попробую, от меня мама откажется, извини, Лукас. – Как грубо. У меня вот нет матери, чтобы о таком заботиться.

***

Никто не торопился вставать раньше полудня. И единственной причиной, почему они вообще проснулись, были какие-то пацаны-активисты, которые так колотили по барабанам, что ушные перепонки лопались. И почему-то только Джехён додумался открыть дверь и сказать им завалиться до того, как он вызовет копов. – Я что, в Австралии? – пробормотал Марк еле слышно, просыпаясь от ужасных звуков. – Нет, это называется «Добро пожаловать в университетскую жизнь», – Джехён зевнул. – И вот такое говно иногда бывает. Но не пойми меня неправильно, не все университеты такие. Возможно, только NCT U так отличился. – Голова болит, – простонал Донхёк как только встал с кресла. – Есть что-нибудь от головы? – В тумбочке посмотри, – Джехён вскипятил воды, чтобы заварить кофе. – Хорошо спалось, парни? – Может и так, хотя пробуждение оставляет желать лучшего, – сонно пробормотал Ренджун. – Вам повезло, что вы смогли вообще сон урвать, в этом-то месте, – рассмеялся Джехён. – Если вам не нужно вставать по каким-нибудь делам, вас обязательно разбудят ваши дикие друзья. Или хуже – бессонница нападёт. – Ты не спал? – спросил Марк. – Спал. Пытаюсь делать это так часто, как могу, но иногда просто невозможно этого сделать, – Джехён отнёс свою чашку с кофе в комнату, чтобы разбудить Доёна. – Вам, парни, уже собираться пора, пойдёмте завтракать. – В смысле, обедать? Уже половина второго дня, – Джено сверился с часами. – В чём смысл завтрака? – Первый приём пищи за день. – Ну, значит мы идём завтракать, – усмехнулся Джехён.

***

- Я хочу пиво. Пойду куплю несколько банок, – сказал Кун и встал с их пледа, который лежал перед сценой. Концерт едва ли начнётся раньше полуночи, но, как сказал Джехён, ничего страшного, если они придут пораньше, чтобы немного освежиться и повеселиться. – А можно мне тоже? – Какого хрена, Хёк, ты несовершеннолетний, – рассмеялся Джехён. – Хочешь, чтобы я маме рассказал? – Ну и ладно, пейте своё отвратное пиво сами, – Донхёк высунул язык. – Хоть колу купи. – Вот это жизнь, – Лукас откинулся назад и улёгся на пледе, подставляя лицо под тёплые солнечные лучи. – Никаких отчётов, никаких дедлайнов. – Никаких надоедливых профессоров, которые тыкают, что нужно делать, - кивнул соглашаясь Чону. Рядом прошла группка студентов с венками на головах и татуировками знака «мир» на руках. Они курили и пили пиво из бумажных стаканчиков. Какой-то мужчина покачал головой, глядя на них. – Вы, парни, реально делаете всё, что хотите, – сказал Джено. – Ага, – хохотнул Доён, – это называется «быть молодым». Взрослые думают, мы глупые и безрассудные, поэтому мы и прячемся. – Лучше наслаждаться, пока можем, – добавил Чону, – возможно, такого шанса больше не представится. – Почему? – Когда вырастешь, либо времени не будет, либо выносливости. – Ощущение, будто взрослеть – не очень-то весело, – проговорил Марк. – Так оно и не весело, – засмеялся Лукас. – Это отстойно. Жаль, что я не могу вернуться в свои пять лет, назад, к маме и прочему. – Если тебе будет снова пять, ты не сможешь наслаждаться тем, что имеешь сейчас, – ответил на это Сычён. – Никаких пицц, ночных клубов, свободы вообще. – Думаю, это зависит от перспективы, - пожал плечами Доён, отпивая из своей кружки. – Я о том, что не обязательно быть молодым, чтобы чувствовать себя таким. Молодость же не исчезает магически при достижении какого-то возраста. Молодость всегда есть в нас, просто большую часть времени она покрыта толстым слоем этого взрослого дерьма, и её почти совсем не видно. Но когда люди, например, попадают в Диснейлэнд, они же снова ощущают себя детьми? Молодость всегда рядом, просто всё зависит от нас. – А вы, парни, скоро поступаете в универ? – спросил Лукас Марка, Джено и Ренджуна. – Ага, – кивнул Ренджун. – И каково это – быть студентом? – спросил Джено. – Кажется, это немного пугающе, – добавил Марк. – Когда только-только поступил, наступает такой культурный шок, и крыша немного едет, – рассмеялся Джехён. – Но как только заводишь друзей, осваиваешься, это начинает увлекать, и ты уже наслаждаешься жизнью. Похоже на первый день в старшей школе. – А вы никогда не расстраивались, что, ну, знаете, однажды это всё кончится? И придётся пойти на работу, и тогда времени на все эти сумасшедшие вещи, которые вы делали в универе, просто не будет? И что реальность намного жёстче и отличается от ваших мыслей? Старшие парни переглянулись друг с другом, а Лукас закусил губу и кивнул. – Мы думали об этом. – Значит вы тоже боитесь взрослеть? – Естественно. Честно говоря, меня трясёт от одной мысли о работе. Знаешь, эти девять на пять, счета, которые надо оплачивать каждый месяц, продвижение по карьерной лестнице и эти пингвиньи костюмы. Не, чувак, - рассмеялся Сычён, – такая жизнь не по мне. – Понимаешь, – продолжил Доён, – все это чувствуют в определённый момент жизни. Младшие школьники боятся старших классов. Старшие школьники – поступления в колледж или университет. Потом мы боимся устраиваться на работу. Потом брак, потеря девственности, покупка дома, потом сорокалетие, пятидесятилетие, шестидесятилетие и что там ещё. Не знаю, кто это придумал, но сейчас жизнь превратилась в игру «Контрольно-пропускной пункт», где ты можешь считаться взрослым, только если прошёл к определённому возрасту определённый этап. – И что делает такую жизнь проще? – спросил Джехён. – Друзья и семья. Хорошие друзья, компания, поддержка семьи – всё это помогает легче пройти все трансформации. Вспомните свои первые дни в старшей школе. Разве вы не боялись, пока не завели новых друзей? – Да, но тогда у меня был Джено рядом. А в этот раз… – Марк быстро сглотнул, – в этот раз он уезжает. – Не бойся пробовать, даже если придётся отрубить свои защитные инстинкты, – посоветовал Чону. – В такие времена порой находишь в себе что-то новое. – Я принёс пиво! – Кун вернулся в тремя банками пива и двумя – колы. – Я что-то пропустил? – Мы обсуждали неуверенность и страхи миллениалов, которые скоро столкнутся с взрослением и поймут, что наше общество – полный отстой, – сказал Сычён, и все громко заржали. – А, ну, значит, ничего важного.

***

– Так ты уже решил в какой универ или колледж будешь поступать? – спросил Джехён, выдавливая кетчуп на хот-дог. – Ещё не пришли предложения от вузов, так что нет, – ответил Марк, добавляя специи в свой хот-дог и ещё два, лежащие перед ним на подносе. Он вызвался купить всем перекус, но Джехён сказал, что фестиваль может затянуть его словно лабиринт, и он потеряется там навсегда, так что они пошли вместе. – NCT U хороший вуз, – улыбнулся Джехён. – У них отличное направление по физике, да и друзей у меня там много. Если поступишь, можем вместе зависать и вместе ездить домой по выходным. – Звучит здорово, – улыбнулся в ответ Марк. Предложение звучало очень даже заманчиво, ведь Джехён был сейчас рядом с ним, заботился о нём, и он уже не так потерянно ощущал себя в этой толпе, но сомнения, всё ещё остававшиеся в его голове, так и не ушли. – Почему ты решил поступать на физику? – Я всегда хотел стать писателем, – Марк слабо улыбнулся. – Фантастом. Мне казалось, если я хоть немного буду понимать в науке, я и писать лучше буду. – Это то, что ты писал в своей тетрадке? – Ага, – пробормотал Марк еле слышно. Всю поездку он держал при себе записную книжку, в которую записывал всё, что видел, думал, делал и испытывал. Парень и не думал, что кто-то заметит это. Кроме Джехёна. – Спорю, ты будешь классным писателем, – Джехён выдавил горчицу на последний хот-дог. – А что по поводу APA? На какую специальность ты туда поступаешь? – Музыка, – ответил Марк. – Но не думаю, что родители будут от этого в восторге. – Ты говорил с ними? – Эм… Нет? – Не знал, что ты хочешь стать музыкантом. – А я и не хочу. Наверное, не хочу, – Марк почесал в задумчивости голову. – Я люблю музыку, мне нравится писать тексты, но не уверен, что действительно хочу этим заниматься. Просто подал заявку. – Похоже, ты стоишь на перепутье. – Это точно, – Марк вздохнул. – Я-то думал, что эта поездка поможет ответить мне на все вопросы и решить все проблемы. Но нет. – Ответ не в поездке, ответ в тебе, – Джехён ткнул указательным пальцем младшему в грудь. – И ты знаешь его. Где-то в глубине души ответ всегда был с тобой. Просто ты ищешь поддержки для своего решения, подтверждения, что ты прав. – Воу, ох… – Марк будто бы раздвоился. Ему показалось, что Джехён проткнул его сердце вилкой и одновременно очистил разум. Старший был прав. Как, оказывается, забавно, что абсолютный незнакомец (или хотя бы твой знакомый) может прямо указать на ответ, о котором ты так долго размышлял. Джехён улыбнулся и потянул его за руку: – Ладно, пошли уже, надо вернуться, пока концерт не начался.

***

– Кто выступает первым? – спросил Джено у Донхёка, когда они встали у металлического ограждения в ожидании начала концерта. Ренджун намазал лицо глиттером, а на лодыжку наклеил переводную тату в виде паутины, которую купил в одной из палаток. Играла какая-то музыка, и Сычён стоял, держа Куна за руки, покачиваясь, будто пьяненький. – Не знаю. Вроде бы какие-то «The LA Strippers». – Господь, я надеюсь, это… – Пха, да не, не может быть, - усмехнулся Донхёк. – Или может? – А Марк где? – Он пошёл с Джехёном за едой. – Слушай, можно спросить? – сказал Джено. – Марк влюблён в Джехёна? – Ага. – Всё ещё? Донхёк помолчал немного, просматривая программу концерта. – Не знаю. – И тебе нормально? – Его сердце мне не принадлежит, разве нет? – пробормотал Донхёк тихо, но достаточно, чтобы Джено его услышал. – Я же не могу ему запретить. Может, мы просто не созданы друг для друга. Скоро свет на сцене погас, и начался концерт. «The LA Strippers» оказались женским инди-дуэтом: одна девушка держала аккордеон, а вторая гитару. Странное сочетание инструментов рождало не менее странную музыку – она была похожа на дитя любви «Weird» Ала Янковика и Ланы Дель Рей, но при этом завораживала, заставляя зрителей танцевать. Ренджун постучал Джено по плечам, и они принялись хлопать и танцевать под музыку. А потом Лукас потянул их в кружок взрослых, и вся компания затанцевала вместе. Не хватало только Донхёка, который всё ещё стоял у ограждения и смотрел на синеволосую девушку с аккордеоном, думая, куда же запропастились Марк и его идеальный братец.

***

– Как давно вы с Доёном встречаетесь? – 8 месяцев. – Так долго? – Марк удивлённо поднял брови. Они направлялись обратно к сцене и уже слышали, как кто-то пел что-то вроде «бада бадибабу» и «выворачивай меня наизнанку». Очевидно, это был не хэдлайнер фестиваля, так что они не спешили. – А что по поводу тебя и моего брата? – Нас? Эм… – В смысле, ты ему правда нравишься, – сказал Джехён. – Я своего братишку знаю. – Я знаю об этом. – Знаешь? – Ага, но… понимаешь… – пробормотал Марк, задержал дыхание и сглотнул. – Вообще-то, я был влюблён в тебя. В кино в такие моменты всё бы замерло вокруг, а Джехён и Марк смотрели бы друг на друга, будто никого больше нет на свете. Марк, наконец, высказал свои чувства, о которых молчал столько лет, а Джехён узнал, что его сосед был в него влюблён. Музыка играла где-то на заднем фоне, пока Джехён думал, как разобьёт младшему сердце. – Чёрт, Марк. – Да знаю, – кивнул Марк. – Глупо как-то, да? И всё это время у тебя был парень. – Марк, нет, это не глупо… – Джехён прикусил нижнюю губу. – Чувак, не могу поверить, что не заметил этого. «Не заметил? Возможно ли это? Но Донхёк говорил, что я такой очевидный… Может ли быть, что Донхёк так же очевиден, как я? И так… Так вот как Донхёк чувствовал себя всё это время?» – Да всё нормально, – ответил Марк. – Я знаю, что мы никогда не были бы вместе, просто… Просто уже хотел сказать тебе. – Марк, я… – Возьми, пожалуйста, пакет с едой, ладно? Я хочу прогуляться немного. – Ладно, только… Марк! Было уже слишком поздно, Марк ушёл в противоположном направлении, и его тут же поглотила толпа.

***

– Где он?! – вскричал Донхёк, пытаясь переорать бьющую по ушам музыку. Концерт подходил к своей кульминации, все вокруг отрывались, прыгая и крича. Джехён вернулся с пакетом еды, но без Марка, и сказал, что тот ушёл в туалет. Но он не вернулся и спустя пятнадцать минут, и Донхёк начал переживать. –Дже!!! Где он?! – В туалет ушёл, говорю же!!! – На пятнадцать минут? Что он там, сексом занимается? – Хёк, – вздохнул Джехён. На его лбу выступили бусины пота. – Он мне признался. – Что он сделал?!?!?! – Признался мне в чувствах, – повторил Джехён. – Извини, брат, я не знал. Донхёк не знал, что ему теперь делать. Сердце разрывалось от внезапного осознания, что Марк так долго собирал себя в кулак, копил мужество только для того, чтобы после признания его любовь тут же отвергла его, потому что уже занята другим. Донхёк почувствовал, что готов распихивать людей, толпящихся вокруг, чтобы отыскать Марка, но тот появился сам, вынырнув из толпы позади Донхёка. – Марк, ты где был?! – Прогулялся, чтобы проветрить голову. – Тебе повезло, что вовремя вернулся. Следующие – EXO, во время их выступления будут стрелять конфетти-пушками! - прокричал Донхёк, перекрывая музыку. – У кого будет меньше всех конфетти на голове, тот платит за обед! – Хёк, погоди! – Марк схватил его за руку и притянул к себе. Уши едва слышали что-то сквозь непрерывный хард-рок, а тело так сильно потело, что его рубашка уже была насквозь сырая. – Мне надо кое-что тебе сказать! – Чего? – прокричал в ответ Донхёк. – Я признался твоему брату, что был в него влюблён! – Я в курсе! Он мне сказал уже! – Нет, погоди! – Марк вовремя ухватил Донхёка, чтобы тот не отвернулся к сцене. – Я ещё не сказал, зачем я сделал это! – И зачем? – Хотел отпустить это чувство. Всё это время оно стопорило меня, не позволяя двигаться дальше. А теперь я отпустил его и чувствую облегчение. Чувствую, что больше нечего скрывать. Я свободен, понимаешь? Освободился от этой безответной любви. – Классно тебе, да! - Я чувствую, что на всё теперь способен! – Марк так широко улыбнулся, будто выиграл миллион долларов на спор. – Что могу теперь горы покорять, по стенам ползать… – Парень посмотрел на Донхёка и притянул того чуть ближе. – И могу любить того, кого хочу. – Это круто всё, конечно, но я не понимаю, к чему т- Этой фразе не суждено было закончиться, потому что Марк потянул Донхёка на себя и поцеловал. Он должен был сделать это ещё много-много месяцев (или даже лет) назад. Донхёк шокировано распахнул глаза и приоткрыл губы, задыхаясь от неожиданности, но Марк воспользовался этим, чтобы сильнее прижаться губами, закрывая глаза и притягивая Донхёка к себе ещё ближе. Их губы слились в поцелуе, словно были предназначены друг для друга. Словно сама судьба создала, чтобы они были вместе. Донхёк тоже прикрыл глаза и обнял Марка за шею, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. Тела пропитались потом, и на языках чувствовался солоноватый вкус. Уши разрывали звуки концерта, а над головами пушки стреляли цветастыми конфетти. Когда они оторвались друг от друга, чтобы вздохнуть, вокруг царил полный хаос. Началось выступление EXO, и краем глаза Марк заметил Джено, который скакал как стероидный зайчик из рекламы Энерджайзера и орал во всю глотку, и Ренджуна, который пытался уйти от шлепков своего парня. Конфетти продолжали падать с неба, а Марк всё ещё чувствовал вкус донхёковой колы на кончике языка. Но сейчас всё это было не так важно: ни жара, ни любимая группа на сцене, ни крики фанатов, ни танцующие вокруг. Важен только парень в его руках, мальчик-улыбка, который мог рассмешить его даже в самые трудные времена, который был рядом во время всех его промахов и ошибок, который заставил его ощутить себя самым сильным, самым лучшим парнем на Земле. Парень, который не знал, насколько он прекрасен и идеален, всё своё время тративший на сомнения и неуверенность. И теперь этот парень его, и никто не смог бы заставить его разлюбить. Даже он сам. – Поцелуй меня ещё раз, Хёк. Просить дважды не пришлось. Они целовались под дождём из глиттера, EXO кричали со сцены что-то про монстров, жаркая летняя ночь мерцала звёздами в небе. Они стояли, крепко обняв друг друга, чувствуя запах съеденных до этого хот-догов, сигаретного дыма, пропитавшего буквально всё вокруг, и пота, стекавшего с них рекой. Словом, всё было просто чертовски идеально.