розыгрыш

— больше никогда не буду с тобой пить, — говорю Дену, что лежит рядом. тут пахнет носками, водкой и потом. и я даже не могу понять, как все еще жив и могу хоть как-то существовать — запах чересчур едкий и вгрызается в легкие. — какого хуя вчера было?.. — голова не соображает от слов совсем. сущий адовый бардак в маленькой комнате свидетельствует о грандиозном погроме пару часов назад. — где остальные?.. — голос кажется чужим, как будто вместо меня говорит недозрелый школьник с ебалом бухаря. даже не знаю во сколько уснул и который час сейчас. — ммм. — слышу в ответ со стороны Чейни и начинаю беситься. даже не знаю отчего больше: от его громкого мычания или от больной головы, что, прямо-таки, разваливается на мелкие осколки., но сейчас мое настроение явно где-то между: хуево и пиздец, поэтому заострять внимание на таких мелочах не столь важно. — воды?.. — хрипит друг, выползая из вороха одеял (одеял? какого хуя, дома как на ебучем экваторе в полдень). гляжу на календарь на стене, где обведенным стоит «первое апреля». видимо, ахуенно отметили день дурака. неожиданный звонок телефона бьет по моей голове сучьей кувалдой и зажмурив глаза лапаю около себя в поисках источника шума., но увидя звонившего, сглатываю и откашливаюсь. заодно и узнал время, однако это не столь важно сейчас, потому что звонящий, явно не рад тому что вообще звонит. конечно, могу найти разумные объяснения этому, но все мысли вылетают из головы, когда дела касаются именно тебя. — че надо, жид?.. — пытаюсь казаться равнодушным, не замечая громко бьющегося сердца в груди. главное чтоб ничего не засек, иначе пизда рулю. уже чувствую, что ладони потеют. надеюсь, это просто из-за духоты в комнате. какого хера тут закрыты все окна? — тебе жить надоело, пидр?.. — слышу гневный голос Мирона и хмурюсь, пытаясь вспомнить с каких пор я опустился с «Гнойный» на уровень «пидора». — если я адекватно отношусь к геям, это не значит что ко мне можно подкатывать, сучонок. — громко кашляю, пытаясь сделать вид что подавился. что, блядь, вчера было?.. надеюсь что хоть кто-то сможет дать разумные объяснениям наездам Мирона. — еще раз напишешь подобную хуету — уебу. — злой Окси равно пиздец другим.       слышу громкие гудки и пялюсь в потолок, что больно бьет по глазам неестественной белизной. первая идея — кто-то из тех с кем я вчера пил — взял мой телефон и сделал какое-то «грязное дельце». естественно, смотрю исходящие — ноль Мирону, пару Букеру и входящий от Замая. ну и еще один от Федорова. да уж, не густо. имея десяток номеров, звоню максимум двум-трем, полагая что это нормально.       и с чего он так взъелся с утра пораньше? если быть точнее с обеда пораньше., но кого это ебет? явно не меня. оглядываюсь, пытаясь сообразить в какой из комнат нахожусь. отлично, тут есть кровать, следовательно это спальня, но в моей спальне нет таких обоев (не помню, есть ли там вообще что-то на стенах, кроме окна), поэтому это не может быть спальней. не моей точнее. хотя кто знает, если мы приебались к Мирону, значит и кровать могли перетащить в другое место. — Слав, будь другом, — слышу потусторонний голос Дена, — принеси воды, а лучше чего-то другого.       «чего-то другого» — это чего?.. из соседней комнаты слышу стоны Замая — видимо ему нехило досталось вчера. пытаюсь в голове начертить план собственной квартиры, но выходит с трудом, потому что ноющая голова перемещает комнаты, как в ебанном Хогвартсе, и я теряюсь буквально выйдя в коридор. следуя логике, тут должна быть кухня, но почему-то тут ванная и меня внезапно озаряет: мы дома у Чейни. ну конечно, по-другому и быть не может. ну я с точностью на все 99,9% могу сказать что нахожусь не у себя дома. 0,1% оставим на «вдруг», потому что не один раз терялся в собственной квартире.       следую по, кажется, бесконечно длинному лабиринту коридора и выхожу в светлую кухню. огромные многоэтажки за окном — точно не мой привычный пейзаж, но и Дена так же (бывал пару раз у него, поэтому могу точно говорить что за его окнами нет злоебучих серых коробок с кучей сияющих чистотой окон. они раздражают его.). отлично наш круг сужается, потому что вчера нас было максимум четверо. и раз квартиры двоих благополучно отметены, остается золотая середина. — ты потерялся? — голос Дена заставляет меня зажмуриться и на секунду застыть на месте, чтоб не ебнуться куда-то на пол. кое-как удерживаю равновесие, хватаясь за спасительную стену справа., а может и слева, сейчас главное остаться стоять на не держащих ногах. — уже иду, — как можно тише отвечаю (главное чтоб не шепотом, хотя кажется это то что не принесет мне вреда). — а может ты лучше сам встанешь и принесешь себе воды?.. ленивый пиздюк, — добавляю еле шевеля губами. конечно, это нормально, но не думаю, что в его состоянии принять сказанное мной за несерьезную шутку. слышу какие-то шипения и стук — видимо решил сам встать и сходить. однако, судя по-всему также не может сообразить где находится и куда направляться. конечно, все можно скинуть на обычный «бодун», который бывает почти всегда, однако это, блядь, не смешно, учитывая факт того, что ни он, ни я так и не поняли где находимся. но мысленно возвращаюсь к Окси. ни черта не помню о том, что вчера было. вроде как никто не звонил, хотя, конечно, это не факт, потому что помимо меня телефон Яновича есть у всех присутствующих в этой квартире. потому что это самый логический ответ на все обвинения со стороны Мирона. самодовольный мудозвон, даже не смотря на проигрыш все так же любит выебываться, раззадоривая меня еще больше. ходит по тонкому краю лезвия моего терпения, ожидая когда я въебу ему меж глаз?.. максимально пытаюсь привлечь его внимание, делая идиотские диссы и высмеивая в твиттере. но кажется, я выбрал неправильные рычаги давления, потому что это не ебет тебя так же, как меня не ебут другие. чувствую тупые уколы ревности, когда дело касается тебя и твоих девушек. да даже когда дело касается тебя и Ресторатора, мне хочется заплевать желчью все что ты делаешь, растоптать каждый твой релиз, разобрать по полочкам каждый панч. синдром школьника, излишнее внимание, что тебе абсолютно не нужно. мы и не враги, но и не друзья — ты не стал бы со мной даже общаться, точнее ты уже не стал этого делать, специально не замечая моего стремления завладеть максимально тобой, и твоими, хотя бы «пятью минутами». считаешь недостойным, заочно понимания, что мои слабые места — тактильные прикосновения. думаю, это твои психологические приемчики, которые ты используешь при каждом удобном случае, погружая оппонента в двоякое состояние. чтоб тебя победить, мне понадобилось полюбить все то что ты делаешь, и у этого, сука, такие минусы, что моя победа — ничто по сравнению с последствиями. ты, как ебанная жвачка в волосах — крепко цепляешься и лишь отрезав надоедливый локон избавишься от твоего присутствия. ощущение, что пробираешь до мозга костей, душишь холодными пальцами, пронизываешь насквозь, как ледяной ветер. иногда, голова едва не взрывается от мыслей, коими она наполнена. сначала, признаюсь, был польщен такой победой, но спустя пару дней осознал всю хуевость ситуации: тебе было чисто поебать на наш баттл, в то время как я, едва не вывернул всего себя, чтоб одержать долгожданную победу. и именно с этим я все еще живу, варюсь в собственных хуевых мыслях, и ничто не могу с эти поделать. наверное, Оксимирон стал какой-то привычкой с которой я встаю и с которой укладываюсь спать. многоэтажки за окном лишь еще больше раздражают своим величием. даже если я и выиграл единственный кто в плюсе — лишь ты. ты ничего не потерял, в то время как я спустил в унитаз свое спокойствие и душевное равновесие. — ты чего тут встал, как хер школьника впервые увидевшего порно? — Чейни осторожно трепал меня за плечи, — блядь, Слав, что с тобой?.. — задумался, — пробурчал я, отстраняясь от друга. — уже даже постоять блядь нельзя. — конечно нельзя, учитывая что я застрял едва ли не в коридоре, заграждая собой вход в спасительную кухню. тут есть вода, наверное, еда и странные магнитики на холодильнике, что просто, пестрят разнообразными местами. — твое ебало в этот момент было слишком стремным… — хуевей чем обычно с утра?.. — пытаюсь шутить, потому что где-то внутри поднимается волнение, которое проходится волнами по телу. «подкатывать»? да какому уебану вообще могло прийти это в голову. после меня конечно, который уже пару раз пытался разработать план «захват сердечка Окси». но все заканчивалось буквально на первом пункте: чтоб начать подкаты, нужно обратить на себя внимание, но все что я получал — дефицитные крошки подколов со стороны его друзей. сначала думал что это к лучшему: по-любому Мирону рано или поздно это надоест и он напишет мне сам, прося отъебаться чисто по-доброму. однако время шло, и лишь еще больше злился, чувствуя острую необходимость, доебаться до Окси. это уже, блядь, как смыл жизни. — хуевей, — слышу ответ через пару минут — даже не заметил, что Чейни уже выпил почти всю воду из бутылки и довольный искал что-то в ящиках. — у кого мы вообще находимся?.. — думаю, что у Замая… — нихуя. — слышу голос из другой комнаты, — сам не ебу где мы… — что вообще вчера было? нихера не помню, — пытаюсь напрячь мозговые извилины, что чуть не сдохли под вчерашней порцией алкашни, которую снова вкатил в себя. хуевые друзья равно хуевое здоровье. — все что я помню, как мы играли во что-то. блядь, Ден, у тебя еще были самые дношные в мире задания и вопросы. не буду больше играть в такое. — зарекаюсь уже энный раз подряд. знаю, что не подействует, потому что азарт берет вверх, а узнать или накопить компромат — возможность чистой воды. хотя, по-правде, никогда им не воспользуюсь. — русская водка, удивительная вещь, хотя я предпочитаю пиво. — у тебя очень изысканные вкусы, — слышу смех Дена и улыбаюсь в ответ.       повисло гробовое молчание, прерываемое тихими вздохами умирающего Замая в другой комнате. его организм, видимо, не слишком привык к таким порциям алкоголя и тщательно пытался наказать своего хозяина за столь хуевое обращение. никогда не бывало такого, поэтому не могу с точностью судить или помочь.       но ебанное утро началось так себе и поэтому сейчас думаю лишь об этом жиде. иногда, мне кажется, что я снова и снова переживаю те моменты, когда стоял около Мирона, чувствовал его руки на своих плечах и слышал крики толпы. двоякое чувство сладости и горечи одновременно. мамкин мазохист. видеть большие, еврейские, печальные глаза, как у того зайчика из мультика — непередаваемое удовольствие, схожее на отличный минет. цепкие пальцы, на плечах или же тычки в область груди, как умелый язык, еще больше добавляют возбуждения, что приближает оргазм. если Мирон был бы шлюхой, думаю, он был бы элиткой. он отлично бы справился, на раз два, меняя клиентов едва ли не почасово. кажется, ощущаю все это прямо сейчас и еле заметно подрагиваю. ебанная болезнь, кажется, уже не лечится. каждое слово — летит мимо. все что важно — взаимодействие двух тел: глаза в глаза, улыбка, мимолетные прикосновения, словно сделанные невзначай. чего стоят слова сказанные так, чтоб не было слышно толпе, ебучий шепот предназначавшийся изначально лишь мне. не выучи я тебя наизусть, так бы и подумал, что ты пытаешься клеиться ко мне, как малолетка. — а потом мы поехали сюда, — сказал Ден. — наверное, как-то так… ну это я максимум что помню. — оказывается, что пока я мыслями улетал в собственную память, Чейни уже рассказал всю история наших приключений. — только вот у кого мы, я так и не понял… — оно и не важно, — бурчу я, отбирая воду у зашедшего в комнату Замая. не ебет у кого мы. все что важно — как мы смогли задеть Окси? — надеюсь, не брезгуешь?.. — нарочито медленно глотаю воду, наблюдая за глазами Андрея. он взглядом следит за моим горлом, на котором дергается кадык от каждого глотка спасительной минералки. просто хочет пить — и это все объясняет. я просто хочу хоть чьего-то внимания, и это тоже отличное объяснение. надеюсь я не многого прошу?.. щурюсь от укола в грудь со стороны Дена. «не дразнись» — читаю по его глазах и ухмыляюсь, проливая воду на футболку. — попью из-под крана, — слышу недовольное бурчание Замая. самоутвердиться хоть в таком минимальном поступке — чем не достижение?.. однако видя укор в глазах Дениса и его сложенные руки на груди, чувствую уколы совести, что спустил на минималки. — а что за игра?.. — неожиданно спрашивает Замай, выключая воду — пыльный стакан, что он нашел на первой полке, был наполнен прохладным напитком. думаю, что все бы мы сейчас предпочли пиво, но вода — все что есть под рукой и приходится довольствоваться этим. — правда или действие. — отвечаю я, играя с Деном в гляделки. обычно всегда побеждаю я, но сейчас глаза безумно слезятся и болят и все, что могу, крепко сжимать зубы. стоическое спокойствие Чейни иногда безумно бесит. даже больше чем равнодушие Окси. тут хотя бы все ясно: все что мне нужно сделать — сдохнуть. а вот с Чейни дело куда сложнее: не знаю, что нужно сделать чтоб вывести этого парня из душевного равновесия. — откуда у Оксимирона есть мой номер?.. — неожиданно спрашиваю. не подумал бы, что обладаю ахуительной смелостью, чтоб задать подобный вопрос. — кто из вас, ушлепков, вчера звонил ему?.. — но видя недоумевающие глаза друзей, понимаю, что конкретно проебался. сам. главное, чтоб никто не задал тот самый… — а откуда у тебя его номер? — ну вот кто, тебя, сука, за язык тянул?.. пытаюсь убить взглядом Дена и натянуло улыбаюсь. умный пиздюк — всегда в курсе всего, но делает вид, что не при делах. — упустим?.. — но видя заинтересованность во взгляде Чейни, уже знаю, что этот тип пристанет ко мне, как блядь, банный лист к заднице. — спизданул глупость?.. глупость с большой буквы, потому что ни у кого из этих двоих явно нет номера Мирона и позвонить ему — невозможно. думаю, что не сделал кое-чего другого: быстро достаю телефон и смотрю смс. «Люблю тебя, лысая карлица. КПСС». смотрю пару секунд на экран и начинаю истерически ржать. — что за херня?.. — кричу на всю кухню и абсолютно плевать на больную голову и отсутствие аспирина в квартире. — я не настолько придурок чтоб писать такое… — но текст на экране свидетельствует об обратном и слезы, что скатываются от смеха, на секунду, становятся слезами боли. — больше не буду выбирать действие. — думаю, что если мои друзья узнают о том, что я заделался пидорком, мне это явно не пройдет просто так. но продолжаю смеяться, даже без попыток успокоиться. это уже становится своего рода истерикой. хотел внимания, Слава? получи. получи мешок дерьма, что выльется на тебя после того что ты написал. даже до конца не могу понять: так ли это на самом деле, или это просто алкоголь, что был ночью во мне. говорят, что у пьяного на языке то у трезвого на уме и от этого становится тошно. умный мальчик, проебался в такой мелочи. это засчитывается минусами к карме? хотя, кажется, моя уже в минусах. никогда не познаю истинного дзена, или что там у них? — какое вчера ты дал мне задание? — спрашиваю у Дена, потому что наш порядок почти всегда одинаков. логично заключить, что только у него самые тупые задания: он не умеет играть, полагая, что-то что задает — реально смешно. — что ты вчера мне сказал?.. — кому-то говорил нарисовать член на лбу… — Чейни зажмурился, пытаясь припомнить в деталях вчерашнюю игру, — кому-то — позвонить на неизвестный номер… о, было еще одно: написать правду последнему человеку в списке контактов. помню, как ты наорал на меня и едва не уебал… — сука. ну вот оно. откуда он мог знать, что последним в моем списке стоит ебанный Янович. и вообще, какого я решил написать именно это? не мог придумать что-то нормальное, например: я бухаю, или же… — а что случилось-то?.. — все в порядке, — быстро отвечаю и вылетаю из комнаты, и набираю номер. после трех долгих гудков слышу слишком громкое «Алло». — это первоапрельский розыгрыш, — выпаливаю в одну секунду, пытаясь успокоить неровный пульс, — просто гребанное первое апреля. идиотская шутка, — чувствую, как начинаю оправдываться и краснею как школьница. ебанный Федоров, так и хочется ему уебать, ну или въебать. разницы особо сильной нет. — не бери в голову. — а я уже и в правду решил, что ты заделался петушком, — слышу насмешку в твоем голосе и некое чувство тепла зарождается внутри. минутное молчание, во время которого ты так и не бросил трубку. что, кстати, странно. ощущение, что ты безумно хочешь что-то сказать, но не знаешь как. — твой последний дисс… — чувствую, как кровь отхлынула от моих щек, — скажем так, он не плох. — слышу мимолетное волнение и нервный смешок. — старайся чуть больше, Карелин. один ноль в твой счет. — молчу еще несколько долгих минут, слыша лишь тишину — ты бросил трубку сразу же после своих слов. даже не знаю радоваться или нет.       ты сам открыл этот счет и он в мою пользу. интересно, сколько единичек ты припишешь себе, и сколько ноликов мне?.. с каким конечным счетом мы закончим это некое соревнование? улыбаюсь и зарываюсь пятерней в волосы. первый, и самый главный шаг уже сделан: ты обратил свое внимание и даже оценил меня. теперь, мне ничего не стоит чтоб повязать тебя, навсегда забирая в своей плен. уже знаю что ты не против. если бы был против — даже не взял бы трубку, не назвал бы по фамилии, да даже не похвалил. ты играешь со мной с такой легкостью, как я сочиняю панчи для очередного баттла. мой выиграш — твой проигрыш. и они равномерно распределяются в нашей системе координат. ты заведомо просчитываешь позиции всех, кто в ней находится, но забываешь, что у любой системы бывают гребанные баги и твой самый главный — я. на то ты и гуманитарий, что проебываешь там, где не должен. знаю лишь одно: первый шаг сделан, а это значит ты уже сдаешься моему напору. думаю, ты в тупике: тщательно сопротивляешься, как бабочка в паутине, но уже почти готов сдаться. чувствую сухой вкус твоих губ и ухмыляюсь самому себе.       все-таки Ден оказался прав — сегодня мое лицо куда хуевее ем обычно.       но это ведь не важно.       больше нет.